Джеймс Кэрол – Дом 17 по улице Черч-роу (страница 30)

— Элис? — позвала Никки. — Белла все еще у себя?

— Все верно, Никки.

— Чем она занимается? Спорю, что опять играет на своем планшете.

— Вообще-то, прямо сейчас я читаю ей книжку.

— В то же время, что и говоришь с нами? — поинтересовалась Лора.

— Я могу выполнять несколько задач одновременно, — ответила Элис, прозвучав весьма самодовольно.

— Это, прям, какая-то суперсила, — рассмеялась Лора, после чего снова переключила свое внимание на Никки. — Если вы не против, я бы хотела приступить.

— Конечно.

До комнаты Беллы они дошли в полном молчании, Никки шла впереди.

— Будет лучше, если сегодня я встречусь с Беллой с глазу на глаз, — сказала Лора, когда они достигли коридора, ведущего в комнату.

Никки не сразу ответила. Она представляла себе, что сеанс будет проходить так же, как в предыдущий день, и что они все трое будут в комнате.

— Если вы считаете, что так будет лучше…

— Да, я считаю так. Я быстрее смогу наладить связь с Беллой, если мы будем вдвоем.

— Вы не хотите, чтобы Белла мне подыгрывала, это вы имеете в виду?

Лора ответила улыбкой, в которой читался опыт.

— Я обнаружила, что дети, с которыми я работаю, склонны к регрессу, когда кто-то из родителей находится в комнате. Конечно, если вы предпочитаете остаться, я не стану вас останавливать.

— Нет, все в порядке. Делайте так, как считаете лучше.

— Впрочем, мне нужно, чтобы вы поначалу присутствовали, это поможет Белле расслабиться. Что же касается момента, когда вам нужно будет уйти, я шепну вам на ухо. Важно, чтобы Белла стала чувствовать себя комфортно наедине со мной.

Дверь открылась, когда они к ней приблизились. Элис все еще читала Белле, когда они вошли. Она закончила предложение и умолкла. Страница, на которой они остановились, отображалась на экране на стене. Никки тут же ее узнала: «Удивительный волшебник из страны Оз» Лаймена Фрэнка Баума. Эта книжка была в числе ее любимых, когда она сама была маленькой девочкой, и у Беллы она тоже всегда была любимой. На секунду Никки почувствовала что-то вроде укола ревности. Это она сейчас должна была читать дочке.

— Привет, — поздоровалась Лора. — Как твои дела сегодня?

Белла сгребла планшет с кровати и потыкала в экран:

— Нормально.

Лора бросила взгляд на экран.

— В «Волшебнике страны Оз», вроде, была Дороти, да? И железный человек, если я не ошибаюсь.

— Это не «Волшебник страны Оз», это «Удивительный волшебник страны Оз».

Лора засмеялась.

— Спешу исправиться. Тебе нравится эта история?

Белла кивнула.

— А что тебе в ней нравится больше всего?

— Тот момент в конце, когда она стучит каблуками и возвращается домой.

— Тебе нравится, что у истории счастливый финал?

Белла задумалась на мгновение, затем ответила согласным кивком.

— Мне еще крылатые обезьяны нравятся.

— Разве они не страшные и злые?

— Они не страшные, а злые только совсем чуть-чуть. Злыми их делает ведьма.

— Ты бы хотела держать крылатую обезьянку в качестве домашнего животного?

Белла засмеялась, но на этот раз не одними лишь губами, звук тоже был. И от этого звука кровь у Никки застыла в жилах. Отчасти из-за того, что смех был таким неожиданным, но в основном потому, что он, казалось, был повсюду вокруг, и это подчеркивало тот факт, что он был ненастоящим.

— Тебе нравится рисовать? — спросила Лора.

Белла кивнула.

— В таком случае почему бы нам не порисовать немного?

Белла опять ответила кивком.

— Мне кажется, у твоей мамы были какие-то дела. Ничего, если мы с тобой порисуем вдвоем?

Белла посмотрела на Никки, ища у нее поддержки. В определенном смысле это ее обрадовало, потому что это показывало, что и она тут кое-чего значит, что она не просто добавочный элемент к необходимым условиям.

— Все будет хорошо, милая. Если я тебе понадоблюсь, я буду на кухне заниматься уборкой, — пауза. — Знаешь, если захочешь, ты в любой момент можешь мне с этим помочь.

Белла ответила выразительным кивком, как Никки и ожидала. Она подождала еще пару секунд, чтобы убедиться, что все в порядке, потом тихо выскользнула из комнаты.

Глава 35

Никки вымыла свою чашку под краном на кухне и огляделась вокруг в поисках полотенца. Она уже собралась было спросить Элис, не видела ли та его, как вдруг ящик слева от нее открылся, демонстрируя стопку аккуратно сложенных полотенец.

— Ты бросила в стирку полотенце, которым пользовалась, — сказала Элис.

— Ты уверена? Не помню, чтобы я это делала.

— Я уверена.

Никки вытащила чистое полотенце, и ящик снова закрылся. Уже не в первый раз она начинала задумываться, не стоит ли ей сходить к врачу. Ее бабушка страдала от старческого слабоумия. Передавалось ли это по наследству? Она, кажется, часто забывала о разных вещах в последнее время. И не только по мелочам, вроде того, куда она положила ключи. Может, пора было начинать волноваться?

Она закончила вытирать чашку. Полка над чайником открылась, когда Никки подошла. Она убрала чашку, и дверца полки захлопнулась. Некоторое время она просто стояла, оглядываясь по сторонам и раздумывая, чем бы еще занять себя, чтобы отвлечься. Ей отчаянно хотелось знать, как шли дела у Лоры с Беллой. Вот бы можно было проскользнуть к ним незаметно, как муха. Она метнула взгляд на монитор. Сегодня на нем был выполненный в ярких красках портрет кисти Пикассо. По какой-то причине искаженные черты лица нервировали ее.

— Все нормально, Никки?

— Все хорошо.

— Твой сердечный ритм возрос, и ты просто стоишь без движения. Ты уверена, что все в порядке?

Не было необходимости указывать ей на это. Она и сама чувствовала, как ее сердце неприятно колотится в грудной клетке.

— Я просто беспокоюсь за Беллу, вот и все.

— Доктор Сантос — превосходный психиатр. Белла в очень хороших руках.

— Я знаю. Просто… — она не закончила фразу.

— Я могу включить камеру в комнате Беллы, чтобы ты могла наблюдать за тем, что происходит.

Предложение повисло в воздухе на миг, дрейфуя в пустотах кухни, образованных молчанием. Это могло быть лишь воображение Никки, но ей почудилось, что Элис говорила более осторожно, чем обычно, как если бы они были в сговоре. Ее сердце вдруг забилось еще сильнее. Лора и Белла не узнают, что она наблюдает за ними, но для таких вещей существовало вполне определенное название — шпионить. Элис продолжала хранить молчание. Может быть, она не хотела давить на Никки; может быть, она хотела дать ей достаточно воздуха, чтобы она могла прийти к этому решению самостоятельно, в свое время. А может быть, она была всего лишь машиной, ожидающей последующих инструкций.

— Включи камеру, — тихо сказала Никки.

Пикассо исчез, на его месте возникло изображение с широкоугольной камеры в пустой спальне Беллы. Никки видела кровать, и письменный стол, и комод, поэтому знала, что Элис показывает нужную комнату. Чего она не видела, так это признаков присутствия Беллы или Лоры.

— Где Белла? — вопрос вырвался как вопль отчаяния, громкий и безудержный.

— Она снаружи, — ответила Элис спокойно.