Джеймс Хоган – Звёзды в наследство (страница 16)

Глава 9

В течение недель, последовавших за совещанием, Хант все меньше и меньше занимался самим Тримагнископом. Колдуэлл, судя по всему, прилагал массу усилий, чтобы подтолкнуть англичанина к посещению расположенных поблизости лабораторий и комплексов КСООН, чтобы «увидеть их работу собственными глазами», а также офисов в штаб-квартире НавКомм, чтобы «встретиться с потенциально интересными людьми». Хант питал вполне понятное любопытство к лунарианским исследованиям, и такой поворот событий замечательно вписался в его интересы. Вскоре он уже был на короткой ноге с большинством занятых в проекте инженеров и ученых – как минимум в окрестностях Хьюстона – и неплохо представлял, как продвигается их работа и с какими трудностями им приходится сталкиваться в процессе. В итоге он составил довольно широкое представление о деятельности по всем фронтам, а заодно обнаружил, что его осведомленность насчет общей картины проекта – по крайней мере, на самом общем уровне – является уделом лишь немногих привилегированных членов организации.

Развитие проекта шло сразу по нескольким направлениям. Расчеты конструктивной эффективности, основанные на измерениях скелета Чарли и общей массы тела, позволили оценить гравитацию на поверхности его родной планеты, что в пределах допустимой погрешности совпало с величинами, полученными независимым путем в ходе экспериментов с кристаллами из лицевого щитка и другими компонентами, сформированными из расплавленного состояния. Гравитационное поле на поверхности планеты Чарли лишь немного отличалось от земного; вполне вероятно, в большую сторону. Результаты, впрочем, были признаны лишь грубой аппроксимацией реального тяготения. Ко всему прочему, никто не знал, насколько телосложение Чарли было типичным для лунарианцев в целом, а значит, нельзя было сказать наверняка, могла ли гипотетическая планета оказаться Землей. Вопрос по-прежнему оставался открытым.

Как и предполагал Хант, на бирках оборудования, в заголовках документов и в приписках к некоторым заметкам ученые из лингвистического отдела нашли примеры лунарианских слов, в точности совпадавших с некоторыми из пометок календаря. Само по себе это еще ничего не доказывало, но определенно добавляло правдоподобия гипотезе о том, что все эти слова так или иначе использовались для обозначения дат.

Затем с совершенно неожиданной стороны появилась новая зацепка, потенциально связанная с календарем. В ходе работ по подготовке территории неподалеку от лунной базы «Тихо-3» были обнаружены фрагменты металлических деталей и конструкций. По внешнему виду они напоминали руины какого-то сооружения. Дальнейшее, более тщательное обследование грунта выявило не меньше четырнадцати трупов – точнее, фрагментов тел, среди которых удалось опознать как минимум четырнадцать представителей обоих полов. Очевидно, что по своему состоянию эти тела разительно отличались от тела Чарли. Все они были буквально разорваны на части. По сути, их останки представляли собой фрагменты обугленных костей, раскиданных среди лохмотьев сгоревших скафандров. Помимо указания на то, что лунарианцы отличались не только человеческим строением тела, но и такой же склонностью к несчастным случаям, находка не дала никакой новой информации – до обнаружения наручного модуля. Устройство – не считая браслета – было размером с большую пачку сигарет, а на его верхней грани располагались четыре окошка, внешне напоминавшие миниатюрные электронные дисплеи. Судя по их размеру и форме, окошки скорее предназначались для вывода текстовых данных, а не изображений, а само устройство сочли хронометром или чем-то наподобие калькулятора; не исключено, что оно было и тем, и другим – а возможно, имело и другие функции. После поверхностного осмотра на «Тихо-3» модуль отправили на Землю вместе с еще несколькими посылками. В итоге он добрался до лабораторий НавКомм неподалеку от Хьюстона, где изучались устройства из ранца Чарли. После проведения предварительных экспериментов специалистам удалось снять крышку, не повредив модуль, однако детальное изучение сложных молекулярных схем не дало никаких вразумительных результатов. Исчерпав более удачные идеи, инженеры НавКомм, наконец, решили выяснить, как устройство отреагирует на приложение низкого напряжения к разным контактам. Как и следовало ожидать, после введения определенной последовательности бит в один из контактных рядов в окошках появились лунарианские символы. Ясности от этого, впрочем, не прибавилось, пока случайно заглянувший в лабораторию Хант не распознал в одной из последовательностей слов перечисление месяцев, которые уже встречал в лунарианском календаре. Таким образом, как минимум одна из функций наручного модуля оказалась тесно связанной с таблицей из ежедневника. Имело ли это какое-то отношение к учету времени, пока что оставалось загадкой, но теперь, по крайней мере, создавалось впечатление, что странности начинают увязываться друг с другом.

Отдел лингвистики ровными, пусть и не столь эффектными, шагами продвигался к расшифровке языка. В дело включилось немало экспертов с мировым именем: одни решили перебраться в Хьюстон, другие работали при помощи удаленных линий связи. На первом этапе штурма они собрали целые тома статистических данных о распределениях и соответствиях слов и символов и составили уйму таблиц и графиков, таких же малопонятных для посторонних, как и сам язык. После этого все по большей части свелось к интуиции и угадыванию, развернувшемуся на экранах компьютеров. Время от времени кому-нибудь удавалось заметить чуть более осмысленную закономерность, которая вела к более точной догадке, а та, в свою очередь, – к еще более осмысленной закономерности, и так далее. Лингвисты составили списки слов, относящихся к разным категориям, которые, по их мнению, соответствовали существительным, прилагательным, глаголам и наречиям, а позднее добавили к ним адьективные и наречные обороты – минимальные требования, которым должен был удовлетворять любой развитый язык флективного строя. Постепенно ученые стали нащупывать правила образования словоформ – таких как множественное число или глагольные времена – от общих корней и условия, регулирующие порядок слов. Из всего этого стали мало-помалу вырисовываться базовые знания о грамматике лунарианского языка; эксперты в области лингвистики смотрели в будущее с оптимизмом, внезапно поверив, что уже не за горами тот момент, когда они начнут сопоставлять отобранные примеры с их аналогами в английском языке.

Интересные находки попадались и у математического отдела, работа которого строилась на тех же принципах. Многие страницы ежедневника были отведены под числовые и табличные данные – что, по-видимому, указывало на справочный раздел с полезной информацией. Одна страница была поделена на чередующиеся столбцы с числами и словами. Кое-кто из исследователей заметил, что одно из чисел после перевода в десятичную систему оказалось равным 1836, что совпадало с отношением масс протона и электрона – фундаментальной физической константой, значение которой должно было оставаться постоянным в любом месте Вселенной. Появилась гипотеза, что на этой странице могли быть указаны эквивалентные величины для лунарианских единиц массы, по аналогии с таблицами перевода, которые используются для пересчета унций в граммы, граммов в фунты и так далее. Если это было правдой, получалось, что им случайно удалось наткнуться на полную систему лунарианских единиц измерения массы. Главная проблема этой гипотезы заключалась в том, что она целиком и полностью опиралась на шаткое предположение о том, что число 1836 действительно обозначало отношение масс протона и электрона, а не выражало какую-то другую величину, случайно совпавшую с физической константой. Чтобы проверить это допущение, требовался независимый источник информации.

Поговорив с математиками однажды днем, Хант с удивлением обнаружил, что они были не в курсе расчетов поверхностной гравитации, проделанных химиками и анатомами из других департаментов. Стоило ему упомянуть этот факт, как его важность тут же стала очевидной для всех остальных. Если лунарианцы, как и земляне, взяли за правило использовать одни и те же единицы для выражения массы и веса на своей собственной планете, то числа в таблице представляли собой лунарианские веса. Более того, в их распоряжении имелся как минимум один объект, вес которого они знали точно, – сам Чарли. Теперь, зная примерную величину гравитации на поверхности планеты, можно было с легкостью оценить, сколько килограммов Чарли весил бы на своей родной планете. Для решения проблемы в целом не хватало всего одной детали – коэффициента, связывающего килограммы с лунарианскими единицами веса. Тогда Хант предположил, что среди личных документов Чарли могло оказаться удостоверение личности, медицинская карта или другой документ, где будет указан его вес в лунарианских единицах. В таком случае одно лишь это число сообщит им всю необходимую информацию. После этого дискуссию неожиданно пришлось прервать из-за того, что начальник математического отдела в крайне возбужденном состоянии поспешил на встречу с главой отдела лингвистики. Лингвисты, в свою очередь, пообещали отмечать любую похожую информацию. Но пока что их поиски ничего не дали.