Джеймс Гриппандо – Вне подозрений (страница 85)

— И что же именно вы сделали?

Она заговорила, расхаживая по комнате, но не нервно, а как профессор перед студентами, явно получая удовольствие от собственной речи.

— Я была очень вежлива. Попросила ее снять всю одежду, залезть в ванну и выпить кварту водки. Ну а потом она отключилась.

— Как вам удалось заставить ее?

— А ты как думаешь?

— Вы угрожали ножом?

— Ну, ножом вряд ли получилось бы. — Она сделала еще несколько шагов, остановилась перед разделочным столиком. Выдвинула ящик, резко развернулась и нацелила на Джека револьвер. — Вот этим.

Джек отступил на шаг.

— Не надо, Эвелин.

— Ты не оставил мне выбора.

— Вам это с рук не сойдет.

— Сойдет. Я пришла домой, ты меня насмерть перепугал, я приняла тебя за грабителя. Какая трагедия! Пристрелила собственного зятя!

— Это не решает проблемы.

— Очень даже решает. Мне поверят. И потом, мы с тобой здесь одни. Никаких свидетелей.

— Не совсем.

Она еще крепче сжала рукоятку револьвера, потом нервно заморгала, сообразив, что Джек приготовил ей еще один неприятный сюрприз.

— Боюсь, на этот раз вы плохо рассчитали время, — сказал Джек. — Застигли меня на середине очень важного телефонного разговора.

— Что?..

Джек кивком указал на настенный телефонный аппарат возле холодильника. Мигающая оранжевая лампочка говорила о том, что трубка снята.

— Ты еще здесь, Джерри?

— Здесь, — послышался из микрофона голос. Это был Джерри Шейфиц из федеральной прокуратуры. Джек набрал его номер, как только услышал, что в двери поворачивается ключ.

— Ты меня слышишь, Майк?

Майк Кэмпбел ответил не сразу, а потому Джек сказал:

— Нажми кнопку громкой связи, дружище.

В микрофоне пискнуло, затем прорезался голос Майка:

— Я тебя слышу.

— А теперь скажите мне, друзья мои, вы слышали все, что здесь говорилось?

— Извини, Джек, — ответил Майк. — Знаю, что подслушивать неприлично, но просто не мог удержаться. Мне очень стыдно, но я слышал каждое слово этой, с позволения сказать, дамы.

— Я тоже, — сказал Шейфиц.

Джек с трудом сдерживал торжествующую улыбку:

— Вы уж извините, но ничего у вас не выйдет, Эвелин. Вам не повезло.

Ствол револьвера был все еще нацелен на Джека, но Эвелин, похоже, утратила волю. Взгляд ее был устремлен в никуда, руки дрожали. И еще ему показалось, что она словно съеживается, становится маленькой и жалкой прямо на глазах.

Джек подошел к ней и отобрал револьвер.

— В одном вы правы, Эвелин. Мне нравятся ситуации, в которых кого-то приходится спасать. — Он взял ее под руку и повел к двери. — Даже когда Синди нет поблизости.

69

Послание на автоответчике было лаконичным, тон небрежно-деловитым. Синди предложила встретиться за ленчем.

Это было их первое свидание за полгода, со времени той перестрелки в доме. Синди не хотела, чтобы он навещал ее в больнице, а после выписки они, по совету лечащего врача, жили раздельно. Все это время Джек общался с женой только через посредников — ее психиатра и адвоката.

Радости все это не прибавляло, но Джеку как-то удалось смириться с мыслью, что теперь Синди будет ненавидеть его до конца своих дней. Процесс над ее матерью вызвал огромный интерес. Она признала себя виновной в убийстве второй степени, но прокурор своего добился. Ее признали виновной в убийстве первой степени, правда, со смягчающими обстоятельствами, что позволило ей избежать смертной казни. Ну и проблема с Джесси по-прежнему оставалась неразрешенной. Синди отказывалась верить, что у мужа не было романа с этой женщиной. Впрочем, теперь это было не важно.

Джек давно перестал винить во всем только себя.

Он ждал Синди, сидя за столиком под большим зонтом с надписью «Чинзано». День выдался жаркий и душный — типичный для конца лета во Флориде. В этом кафе они ни разу не бывали вдвоем, и Джек подозревал, что именно по этой причине Синди назначила встречу здесь. Ни воспоминаний, ни призраков прошлого.

— Привет, Джек! — сказала она, подходя к столу.

— Привет. — Джек поднялся и отодвинул для нее стул.

Она села напротив. Обошлось без поцелуев и объятий.

— Спасибо, что пришел, — сказала Синди.

— Да не за что. Как поживаешь?

— Прекрасно. А ты?

— У меня тоже все хорошо.

Подошел официант. Синди заказала воду с газом. Джек — еще одну порцию виски.

— Немного рановато для выпивки, тебе не кажется? — заметила она.

— Как сказать. Получив твое послание, я не спал всю ночь, так что не очень ориентируюсь во времени.

— Жаль.

— И мне. И всего остального тоже жаль.

Она отвернулась и смотрела куда-то в сторону. По тротуару рысцой промчалась группка вспотевших бегунов. Из проезжающего по Оушн-драйв автомобиля доносились ритмы какой-то латиноамериканской мелодии, усиленные динамиками.

— Не нашел своего сына?

Джек едва не подавился виски. Он предполагал, что она затронет этот вопрос, но не ожидал, что вот так, сразу.

— Э-э… Нет.

— А ты искал?

— Нет, не искал. Нет причин.

— А как же деньги? Джесси оставила сыну целых полтора миллиона.

— Если честно, я не слишком заинтересован в передаче ворованных денег ребенку, который, возможно, вполне счастлив с приемными родителями. И не желает знать ни обо мне, ни о своей биологической матери.

— Но что же тогда с ними делать? Отдать обратно русской мафии?

— Если бы это зависело от меня, я передал бы их родственникам тех людей, кого Юрий со своей бандой физически уничтожили, чтобы завладеть деньгами по страховке.

— Да, наверное, это было бы справедливо.

— Со временем так и будет. Но в настоящий момент вдова доктора Марша пытается доказать, что половина этих денег по праву принадлежит ей. Подала в суд на Клару Пирс за мошенничество и некомпетентное ведение дел покойной Джесси. Знаешь, мне доставит огромное удовольствие понаблюдать за тем, как эти дамочки будут рвать друг друга в клочья в зале суда.

— Да, зрелище ожидается забавное!