Джеймс Гриппандо – Вне подозрений (страница 50)
Майк кивнул с таким видом, точно ему все сразу стало ясно.
— Вы с ней расстались, и она понимает, что беременна. Приходит к тебе и говорит, что не прочь начать все с начала. А ты к тому времени уже успел познакомиться с Синди Пейдж, вот почему Джесси не говорит о ребенке. Она не хочет, чтобы ты вернулся к ней по принуждению — из-за ребенка.
Джек допил остатки виски и оглядел тонущий в дыму зал.
— Она рожает ребенка, отдает мальчика на усыновление, от какого-то мужчины цепляет инфекцию. В результате: единственного ребенка отдала, других детей не предвидится. Безвыходная ситуация.
Они обменялись взглядами, затем, точно сговорившись, устремили взоры на экран телевизора с приглушенным звуком.
— Эй, Джек, — сказал Майк.
— Да?
— Кажется, я наконец понял, почему Джесси попросила тебя быть ее адвокатом.
Джек поболтал кубиками льда в пустом стакане и ответил:
— Да. Я тоже.
39
Катрина с Владимиром вошли в ресторан «Бурый медведь» в половине седьмого. Они прошли в дальний конец зала и присоединились к Тео, занявшему отдельную кабинку.
Катрина представила мужчин друг другу, все уселись на обитые кожей сиденья: Катрина — рядом с боссом, Тео — напротив.
«Бурый медведь» находился в восточном Голливуде, неподалеку от бульвара Халландейл-Бич. В большинстве своем обитатели этого района были выходцами из стран Восточной Европы. На газетном лотке у входа продавалась не какая-нибудь там «Майами геральд», а «Экзайл»,[23] газета из Москвы, выходящая раз в неделю. Над кассовым аппаратом красовалась фотография Иосифа Кобзона с автографом. Эстрадный певец, известный в СССР проникновенным исполнением патриотических песен, был любимцем покойного лидера Советов Леонида Брежнева. И за столиками здесь куда чаще звучал русский или словацкий, нежели английский и испанский. Обстановка царила почти семейная, еда стоила недорого. Подавали огромные порции барашка на вертеле, свиные отбивные и бефстроганов. Икра и водка стоили много дороже. По выходным играл джаз-банд из трех человек, и еще гостей развлекала певица с пышными формами. Столики следовало заказывать заранее, исключение делалось лишь для немногих, к примеру таких, как Владимир.
Интересно, подумала Катрина, сможет ли Тео по достоинству оценить татуировку на пальцах Владимира: два слова на кириллице «вор в законе». Они означали, что обладатель этого титула занимает весьма почетное положение в русской мафии.
— Катрина говорила, вы вместе работали, — сказал Владимир.
Она окинула Тео многозначительным взглядом. В машине по дороге в ресторан Владимир учинил ей настоящий допрос, и ей пришлось на ходу выдумать целую историю. Конечно, она не могла рассказать об истинных обстоятельствах их знакомства с Тео, это бы выставило её в глазах Владимира доносчицей.
— Да, верно, — кивнул Тео. Он догадался о ее опасениях.
— Я проделала большой путь, начав торговать выпивкой в «Спарки», верно, Тео? — тут же подхватила Катрина.
— Это уж точно.
— Мне нравится это название, «Спарки», — заметил Владимир.
— Сам придумал. Раньше во Флориде электрический стул называли «Стариной Спарки». Ну и когда мне удалось соскочить с крючка, избежать исполнения смертного приговора, я решил назвать свой бар «Спарки». Самое подходящее для него название.
Владимир одобрительно ухмыльнулся, словно тот факт, что собеседнику его удалось избежать смертной казни, сразу возвышал его в глазах остальных.
— Вы владелец бара?
— Нет, только половины. Я партнер. Один мой приятель вложил все деньги.
— Точнее, деньги других людей, — снова ухмыльнулся Владимир. — Что ж, за это надо выпить. — Он подозвал официантку, и она почти тотчас же подала его любимый коктейль, три порции.
— Что это? — спросил Тео.
— «Месть Тарзана».
— Ледяная водка и саке с сырым перепелиным яйцом, — объяснила Катрина.
— Сроду не пробовал этот Тарзаний напиток.
Катрина не стала объяснять, что этот Тарзан не имеет никакого отношения к Джонни Вайсмюллеру.[24] Этот коктейль назвали в честь знаменитого русского мафиози, прославившегося дикими оргиями, которые он устраивал на своей яхте, а также совершенно безрассудным планом продать колумбийскому картелю атомную подводную лодку, с тем чтобы тот мог переправлять товар под водой.
— Ну, за встречу! — сказал Владимир, и они чокнулись.
Официантка тут же повторила заказ. Катрина выпила по второму и третьему кругу, а вот четвертый и пятый пропустила. Она видела Владимира в подобных ситуациях прежде и знала, что он может перепить любого американца, поэтому частенько прибегает к помощи «Мести Тарзана», чтобы развязать язык собеседнику.
— А теперь расскажи о своем предложении поподробнее, — сказал Владимир.
— Позволь начать с одного признания. Я не собираюсь скрывать того факта, что являюсь другом Джека Свайтека.
— Ты имеешь в виду адвоката?
— Ты понял, кого я имею в виду.
Лицо Владимира точно окаменело.
— Ты говорил, у тебя ко мне дело.
— Верно. А лично для меня дело превыше всего. И Свайтек здесь ни при чем. Так что сам решай, согласиться или нет. Ты, конечно, можешь приказать мне заткнуться или послать куда подальше. Сказать, что не собираешься иметь никаких дел с другом Джека Свайтека. Или, зная о моей с ним дружбе, ты способен подойти к делу как подобает настоящему бизнесмену. И тогда мы с тобой заработаем кучу денег.
Владимир достал из внутреннего кармана пиджака сигару, вынул ее из целлофановой обертки.
— Почти у каждого, с кем я веду дела, есть друг, которого я на дух не переношу.
— Ты верно оцениваешь ситуацию. Ты, похоже, умный парень.
— В чем состоит твое предложение?
— Виатикальные сделки.
— На какую сумму?
— Пределов здесь нет.
Владимир недоверчиво хмыкнул.
— Слыхали мы такое и прежде.
— Возможно. Но вряд ли от того, кто понимает в бизнесе.
— И много ли тебе известно о моем бизнесе?
— У тебя на руках много наличных.
— С чего это ты взял?
— Да на лице написано. И на руках тоже. — Тео опустил глаза и многозначительно взглянул на татуировку на пальцах Владимира.
Катрина промолчала, однако подумала:
— Бывают проблемы и похуже, — заметил Владимир.
— Много наличных не всегда проблема. Но мне почему-то кажется, что у тебя на руках крупная сумма грязных денег.
— Нет у меня никаких грязных денег.
— Ну ладно, что толку спорить. Допустим, у тебя есть пятьдесят миллионов грязных долларов. Часть от наркотиков, часть от проституции, рэкета, нелегальных игр и так далее. Кстати, не дрейфь, здесь об этом говорить можно вполне свободно. Мы среди друзей, верно, Катрина?
— Старый друг лучше новых двух, — ответила она.
— Ладно, — кивнул Владимир, — допустим, у меня пятьдесят миллионов. Что дальше?
— Допустим, у меня имеется сотня парней, умирающих от СПИДа, которые хотят продать свои полисы по страхованию жизни, ну, скажем, по пятьсот тысяч долларов за штуку. Ты заключаешь сто отдельных договоров с каждым, проследить их невозможно, и выплачиваешь бедолагам по пятьсот тысяч. Мои парни называют несколько оффшорных компаний, созданных твоим юристом под обеспечение их страховочных полисов. Парни умирают, страховая компания выплачивает тебе всю сумму страховки. Деньги отмыты.
— Сколько?
— Двойная прибыль. Ты начинаешь с пятидесяти миллионов грязных денег. Через два года получаешь ровно сто миллионов чистых, прямиком из сундуков первоклассных страховых компаний.
Владимир покосился на Катрину. И снова она промолчала, хотя было заметно: речь Тео произвела на нее впечатление. И еще она подозревала, что за всем этим стоит Джек. Что-то ему распутать удалось.