Джеймс Гриппандо – Тот, кто умрет последним (страница 36)
– Возражаю, – заявила Комптон. – Судья, какое отношение имеет состав следственной группы, занимающейся совершенно другим расследованием, к вопросу о том, ведется ли сейчас активно расследование убийства дочери Салли Феннинг?
– Возражение принимается.
– Позвольте мне сформулировать вопрос иначе. Мистер Радски, связано ли то, что вы не входите в группу, ведущую расследование по делу об убийстве Салли Феннинг, с тем, что вы названы наследником в ее завещании?
– То же самое возражение.
– Я отклоняю это возражение. Свидетель, отвечайте.
– Не знаю, – ответил Радски. – Формирование состава группы – это не по моей части.
– Что связывало вас с миссис Феннинг помимо того, что вы были обвинителем по делу об убийстве Кэтрин, ее дочери?
– Ничего.
– Удивились ли вы, узнав, что являетесь наследником по завещанию Салли Феннинг?
– Разумеется.
– Можете ли вы назвать какую-нибудь иную причину включения вас в список наследников, кроме той, что вы занимались этим делом в качестве обвинителя?
– У меня нет никакого предположения.
– Удовлетворяло ли Салли Феннинг то, как вы вели следствие по этому делу?
– Возражение. – Комптон снова встала. – Это уводит дело в сторону.
– Принимается. Я дал вам, мистер Свайтек, некоторую свободу действий, но, пожалуйста, не злоупотребляйте ею.
– Да, судья. Позвольте мне поставить вопрос более конкретно. Мистер Радски, за убийство дочери Салли Феннинг так никто и не был осужден, верно?
– Да.
– Никому даже не было предъявлено обвинение?
– Да.
– Вы так и не просили большое следственное жюри о вынесении обвинительного акта?
– Да, я не просил об этом.
– Вы даже не подбирали состав такого жюри?
Прокурор заерзал на стуле.
– Вы вмешиваетесь в вопрос секретности, сопряженной с подбором большого жюри.
– Ответьте на вопрос, – потребовал судья.
– Пожалуйста, нельзя ли повторить вопрос?
– Конечно, – ответил Джек. – Вы не подбирали состав большого жюри, так?
– По делу об убийстве Кэтрин Феннинг?
– Нет, я имел в виду убийство президента Линкольна.
– Возражение.
На лице судьи появилась легкая усмешка.
– Принято, но в вопросе мистера Свайтека есть рациональное зерно. Пожалуйста, отвечайте на этот вопрос.
– Нет, мы не подбирали состав большого жюри.
– Почему нет?
Комптон вскочила и прорычала:
– Судья, подобная направленность вопросов не имеет ничего общего с тем, чему посвящено слушание, а именно – продолжается ли следствие по делу об убийстве Кэтрин Феннинг? Это откровенная попытка спровоцировать нарушение незыблемой секретности процесса формирования состава большого жюри.
Судья посмотрел на Джека:
– Не могли бы вы сузить рамки вашего вопроса, мистер Свайтек?
Джек подошел еще ближе к свидетелю.
– Справедливо ли предположить, что вы не занимались формированием состава большого жюри, потому что не имели достаточных доказательств?
– Думаю, это одна из причин.
– Давайте поговорим о том, как вы собирали доказательства по делу, хорошо? Сколько повесток с вызовом в суд было выписано вами за последние три года?
– Ни одной.
– Есть ли подозреваемые, с которыми вы в настоящее время работаете?
– В настоящее время нет.
– Так же как и в последние три года. Верно, сэр?
– Да, это так.
– Когда будет собрано большое жюри?
– Не знаю.
– И тем не менее вы утверждаете, что это дело еще не закрыто и что поэтому я не могу получить к нему доступ?
– Дело еще не закрыто.
– Так же открыто, как и все это время?
– Да, так же открыто, как и все это время.
– Не приходится сомневаться в том, почему вы до сих пор не поймали преступника.
– Возражение.
– Вопрос снимается. Мистер Радски, вам знакома женщина по имени Дейрдре Мидоуз?
Радски пришел в такое замешательство, словно одно упоминание этого имени заставило его нервничать.
– Да. Это репортер «Майами трибюн».
– Вы когда-нибудь разговаривали с Дейрдре Мидоуз об убийстве дочери Салли Феннинг?
– Да. У меня было несколько встреч по этому поводу с репортерами.
– Сколько из этих репортеров, по вашим данным, написали книги об убийстве дочери Салли Феннинг?
Свидетель нервно заерзал.
– Только один.
– Это, надо полагать, мисс Мидоуз, не так ли?
– Верно.