Джеймс Гриппандо – Смерть в кредит (страница 39)

– Она два дня ни с кем не общалась. В понедельник не вышла на работу, и я всерьез забеспокоилась. И вот прошло три дня – да, как раз в среду утром, – она позвонила мне и сказала, что идет в полицию.

– Тогда вы и узнали об изнасиловании?

Кесси потупилась, сжала губы.

– Да. Это было ужасно. У меня было такое чувство… Понимаете, ведь я сама уговорила ее пойти на ту дурацкую вечеринку.

– Ну что вы, я уверен, она ни в чем вас не винила.

– А вот я не уверена, – сказала она упавшим голосом.

– И что произошло дальше?

– Так, здесь все приблизительно. Поймите, я не пытаюсь ничего скрывать. Просто когда началось расследование, мне пришлось залечь на дно, затаиться. У меня закончилась виза, и я в то время находилась в стране незаконно. Тереза пообещала, что не станет вызывать меня в роли свидетельницы – боялась, что меня вышлют.

– А теперь у вас легальный статус?

– Да. Я вышла замуж за гражданина США.

– Вы не в курсе, ваша сестра подавала гражданский иск?

– Да, и было предварительное слушание. Судья признал Монтальво виновным.

– Вообще-то на предварительном слушании не выносится решение о виновности или невиновности, – поправил ее Джек. – Слушание устраивается для того, чтобы судья решил, есть ли в действиях обвиняемой стороны преступная составляющая. В случае с изнасилованием вполне достаточно свидетельств, подтверждающих физическое проникновение, и показаний жертвы о том, что соитие произошло без ее согласия. Это уже потом, на суде, дело разбирается во всех подробностях.

– Да, собственно, это не важно. Тереза исчезла до суда.

– В каком смысле исчезла?

– На следующий день после окончания слушания она пропала. И Монтальво как в воду канул. Полицейские их везде искали, но так ничего и не обнаружили.

– Ничего не обнаружили? Они нашли улики, наводящие на мысль о том, что Терезу постигла трагичная участь?

– Кроме того факта, что она пропала и вместе с ней пропал человек, которого она обвинила в изнасиловании?

– Да, – сказал Джек, – какие-нибудь физические улики.

– Я не в курсе. Она просто исчезла.

– То есть версия ФБР о том, что ваша сестра жива и Мия есть Тереза, вполне жизнеспособна.

– Меня просили предоставить предметы, где может находиться ДНК Терезы. Наверное, они хотят сравнить ее с ДНК Мии Салазар. К сожалению, я ничем не смогла им помочь, хотя они почему-то убеждены в своей правоте, даже без анализов.

– Думаю, лаборатория уже вовсю пашет над этим вопросом. Там работают настоящие специалисты, но и они могут ошибаться.

Подошла официантка и поставила перед Джеком чашечку кофе. Когда она ушла, Кесси сказала:

– Я сказала ФБР, что Мия не моя сестра. А теперь сомневаюсь, что поступила правильно.

– В каком смысле?

– Если так подумать, то версия не такая уж и безумная. Просто мне не хотелось зря себя обнадеживать. Я не поверю, что Тереза жива, до тех пор пока мне не предоставят весомые доказательства. Одного раза достаточно – тяжело было пережить ее потерю. Не нужны мне пустые ожидания.

– Это вполне понятно, – сказал Джек. – Я тоже не хотел бы внушать вам ложные надежды и торопиться с выводами.

Кассандра потянулась к сумочке.

– У меня есть фотографии – я бы хотела их вам показать.

Она достала из сумочки пару снимков и положила на стол.

На первом была изображена Тереза; другой, с лицом Мии, она получила от агента Хеннинг.

Джек подался вперед, поставил локти на стол и пристально посмотрел на снимки. Оказалось, что у Терезы длинные вьющиеся волосы того же каштанового оттенка, что и у Мии. Более густые брови и, будем говорить прямо, более выдающийся нос – он больше походил на нос Кассандры. Мия же, в свою очередь, отличалась от Терезы пухлыми губами и, казалось, более выдающимися скулами.

– А сколько лет было Терезе, когда она пропала? – спросил Джек.

– Двадцать шесть.

– Значит, теперь ей тридцать три. А Мие только недавно исполнилось тридцать.

– Агент Хеннинг тоже упомянула о возрасте. Она считает, что если человек начал новую жизнь, взял другое имя и фамилию, сменил документы, то почему бы не скинуть пару лет?

С этим нельзя было не согласиться.

– Меня беспокоят черты лица. Я вижу определенное сходство, но прежде чем убежденно заявлять, что это ваша сестра, я бы хотел понять, откуда взялись различия.

– Агент Хеннинг предполагает, что Тереза сделала пластическую операцию.

– Не исключено. Хорошо, а у вашей сестры был шрам на внутренней стороне бедра?

– Я ничего об этом не знаю. Агенты меня уже спрашивали.

– Да, я рассказал Хеннинг о том, что у Мии был шрам. Я видел его собственными глазами.

Кесси доела рогалик и отставила тарелку.

– Она могла получить это ранение, уже став Мией.

– Или во время изнасилования, – сказал Джек. – Что вам известно о полученных сестрой увечьях?

– Я не слышала, что у нее была рана на ноге. Подробности дела не разглашались – разве что некоторые, а отчет медика мне в руки не попадал.

Джек переключился на фотографии и покачал головой:

– Что-то здесь не увязывается. Если на снимках одна и та же женщина, значит, ваша сестра не боялась пластической хирургии. Она серьезно изменила свою внешность.

– Да, и что с того?

– А то, что если она не боялась скальпеля, тогда почему не попросила хирурга удалить уродующий ногу шрам? Если ему оказалось по плечу так изменить ее лицо, то со шрамом он разобрался бы в два счета.

Кассандра поразмыслила и сказала:

– Пожалуй, вы правы. Это непонятно.

– Я не хочу вас расстраивать, вы же сами знаете, что пустые надежды – дело хилое. Возможно, мы имеем дело с серийным насильником, которого привлекает конкретный типаж. Яркие латиноамериканки с внешностью Мии или Терезы. Сходного роста, сходного телосложения. Это еще не значит, что Тереза и есть Мия.

– То есть вы хотите сказать, что Жерар Монтальво, возможно, вернулся? В таком случае я, как никто другой, мечтаю воздать ему по заслугам.

– Пожалуй, в этом я ушел недалеко от вас, – добавил Джек.

– Точно. Конечно, при условии, что Мия – Тереза.

– Все гораздо проще. Я знаю, что он сделал с Эшли Торнтон, и видел на записи, как Мия кричит от боли. Надо остановить это чудовище, даже если Мия и Тереза – разные люди.

– Вы правы. Я не умаляю ваших чувств. Агент Хеннинг сказала, что вы любили Мию.

– А что еще она говорила?

– Что Мия вышла за богача, Эрнесто Салазара. Кстати, это тоже меня беспокоит. Видите ли, Тереза не та девушка, которая станет бегать за большим кошельком.

– В этой ситуации нет смысла сравнивать личностные качества двух женщин. Во-первых, изнасилование сильно сказывается на психике, так что в этом смысле, возможно, надо искать уже другого человека.

– Наверное, вы правы. Как ни посмотри на это дело, а Терезы, которую я знала, больше нет.

Джеку хотелось сказать что-нибудь утешительное, но ничего не пришло в голову.

– Впрочем, знаете, было бы неверно утверждать, что Мия вышла замуж из-за денег. Ее лучшая подруга сказала, что она искала защиты, и это лишь подтверждает версию ФБР.