Джеймс Гриппандо – Губительная ложь (страница 65)

— Не говори ничего.

— Я хотел бы повернуть время вспять, чтобы всего этого не было. Когда я сидел в гостиной и ждал тебя, я вспомнил наше с тобой второе свидание тогда, в колледже. Я помню этот вечер до мельчайших подробностей. Я помню, во что ты была одета, о чем говорила и то, что я в конце концов заснул в твоей квартире. А отчетливее всего я помню, как возвращался домой в тот вечер. Я всю дорогу благодарил Бога, за то что в моей жизни появилась настоящая женщина.

Она крепко закрыла глаза, пытаясь удержать слезы.

— Прости меня, Пейтон.

— И ты меня тоже, — прошептала она. Потом быстро спустилась по ступенькам, ни разу не оглянувшись.

56

Руди лежал и ждал. Он вел наблюдение, скрытый от посторонних глаз густым кустарником и темнотой ночи.

Вечером, перед тем как начался судебный процесс, он общался в чате с Леди Док. Прошло уже два месяца, с тех пор как они снова возобновили свои виртуальные беседы. Примерно в то же время против Пейтон и Кевина выдвинули обвинение в убийстве. Во время их первой беседы она говорила ему то, что он хотел от нее услышать. Ведь они беседовали один на один, в персональном чате. Потом она стала вести себя очень грубо. Год назад, в самый разгар их общения, она почти каждый вечер в одиннадцать часов появлялась в чате. После того как ей предъявили обвинение, все изменилось. Их регулярное общение прекратилось. Она то приходила, то надолго исчезала, и никогда не назначала заранее дату следующей встречи. Каждый вечер Руди входил в чат и искал ее там. Очень часто это ожидание заканчивалось ничем. Даже тогда, когда они все-таки встречались, она вела себя совершенно не так, как это было раньше. Она могла неожиданно, безо всякого предупреждения, покинуть чат. Часто она это делала в тот самый момент, когда беседа принимала пылкий, чувственный характер. Леди Док пугала его тем, что, если он не согласится встретиться с ней лично, она больше никогда не будет общаться с ним в чате. Он все время отказывался от этой встречи. Но в последний раз она выдвинула ему ультиматум: «Встретимся в Бек Бей Фенсе, или я больше никогда не буду с тобой общаться». Таково было ее условие. Он не мог понять, насколько оно было серьезно, но точно знал, что больше не может терпеть эти поддразнивания. Каждый раз после этого он чувствует себя так, будто сначала распалили до предела его желание, а потом бросили. Эти призрачные надежды доводили его до безумия, а потом вдруг — р-раз! — и сообщение: «Леди Док покинула чат». Он чувствовал себя совершенно опустошенным, как будто занимался сексом с какой-нибудь продажной девкой: ты уже почти достигаешь пика наслаждения, а она в этот момент банально засыпает или просто отбрасывает коньки, либо нож проникает так близко к сердцу, что она истекает кровью и умирает до того, как ты успеваешь кончить.

Что ж, это прекрасно, что Леди Док хочет встретиться с ним лично. На всякий случай он захватил с собой свой нож.

— Где же ты, черт возьми? — пробормотал он, посмотрев на часы.

Леди Док не знает, как он выглядит, поэтому Руди дал ей подробные инструкции, как можно узнать его. «Встретимся в парке возле скамейки, которая повернута к реке Мад. Я буду сидеть с северной стороны. Когда я сяду на скамейку, то закину правую ногу на левую, потом наоборот — левую на правую. И ты поймешь, что это именно я».

Согласившись на встречу, Руди хорошо к ней подготовился, ведь он был стреляным воробьем. Он не исключал возможности того, что, как только сядет на скамейку, из темноты неожиданно появится десяток агентов ФБР и его арестуют. Поэтому, спрятавшись за кустами, он наблюдал за тем, как нанятый им за двадцать долларов бродяга разыгрывает весь этот спектакль: он сел на скамейку, потом закинул правую ногу на левую и наоборот. Теперь оставалось только ждать.

Прошло несколько минут, но ничего не произошло. Руди еще раз проиграл все в уме. Он хотел удостовериться, что парень ничего не перепутал. Нет, он сделал все абсолютно точно.

Он подождал еще несколько минут, и опять ничего.

Руди начинал злиться. Не он предложил встречу, это была ее идея. Сейчас он играет по ее правилам. По крайней мере, она думает так. У нее не было причин сомневаться в том, что на скамейке сидит Руди.

Прошло еще пять минут, но Леди Док не появилась.

Одно было хорошо. Он понял, что она не собиралась устраивать ему западню и выдавать его полиции. Будь это иначе, полицейские уже стояли бы возле его подсадной утки, этого несчастного парня. Это его несколько успокоило. Однако пришел Руди сюда совершенно не за этим. Проблема была в том, что она подвела его.

Черт тебя подери!

Его просто трясло от злости. Он пытался успокоиться и взять себя в руки. Бездомный бродяга лежал на скамейке и спокойно дремал. В порыве злости Руди выскочил из своей засады, подбежал к скамейке и набросился на несчастного парня сзади.

— Эй, что за…

Руди колотил его кулаками. Потом сорвал с него пальто и вывернул карманы.

— Отдай мне мои двадцать баксов!

Парень застонал от боли и упал со скамейки на землю. Руди схватил свои деньги, пнул парня в бок и растворился в темноте.

После того как он порылся в карманах пальто этого бродяги, его руки чем-то воняли. Он решил, что не нужно было использовать бродягу. Скорее всего, именно поэтому Леди Док и не появилась. Она могла наблюдать со стороны, возможно, у нее даже был бинокль. Увидев на скамейке отвратительного бомжа, Леди Док, конечно же, решила уйти. Вероятно, он допустил ошибку. Ему нужно поскорее сесть за компьютер и объяснить ей, что тот пьяный, пропахший мочой парень, спавший на скамейке, вовсе не он.

Кого, черт возьми, ты обманываешь?

Руди понял, что она снова обвела его вокруг пальца. Снова. Так же, как прошлой зимой, когда пообещала, что встретится с ним, а потом струсила и сказала, что решила положить конец их общению. Эта сука просто манипулировала им, а он опять и опять позволял ей это делать. Он хотел ее. Приблизительно месяц назад он сказал ей: она должна доказать, что достойна того, чтобы он помог ей. Теперь все стало совершенно ясно. Ему не следовало тогда, зимой, спасать ее. Она этого не заслуживала. И сейчас не заслуживает того, чтобы он помогал ей. Но одно теперь он знал наверняка.

Сегодня она обманула его в последний раз.

Руди почти бежал по темному парку в сторону залитой светом эстакады, сжимая в руке сэкономленную двадцатку. Он знал, что за такие деньги любая уличная девка готова лезть из кожи вон. И она даже не потребует, чтобы он надел презерватив.

Кому ты нужна, Пейтон?

Было 5:26 утра. Пейтон спала всего один час, не в состоянии успокоиться и отвлечься от тяжелых мыслей. Она пыталась не думать о своем разрыве с Кевином, но на смену этим мыслям сразу же приходили другие — о судебном процессе, а они тем более не способствовали крепкому и здоровому сну.

Вечером она ушла из дома и, понятное дело, могла найти приют только в одном месте. В доме своих родителей. Они приняли ее с распростертыми объятиями и, что удивительно, почти не задали вопросов. А может быть, это и не столь уж удивительно, если учесть, что в своей супружеской жизни они много лет назад уже познали горечь измены. В любом случае, Пейтон не хотелось говорить об этом, и никто ее не неволил, поэтому переезд под родительский кров произошел относительно безболезненно. Тем не менее, даже лежа в своей старой кровати, Пейтон никак не могла уснуть. В ногах у нее сидел старый плюшевый медвежонок Вилбур и смотрел своими круглыми глазками. Когда они с Кевином объявили ее родителям о том, что обручились, и он переехал из студенческого общежития к ним, то мягкого плюшевого медвежонка обычно укладывали между стеной и спинкой кровати, чтобы эта самая спинка не стучала о стену, когда они занимались любовью. Пейтон пришла сюда сегодня, чтобы избавиться от призраков прошлого, но ведь ей было всего девятнадцать лет, когда Кевин стал частью ее жизни.

Через полчаса должен был зазвонить будильник. Не имело никакого смысла лежать и ждать, ведь она все равно уже не уснет. Пейтон в ночной рубашке спустилась в кухню и начала готовить кофе. Она вышла на крыльцо, чтобы посмотреть, не принесли ли почту. Нет, еще не принесли. Что же, хорошо. Она все равно старалась не читать газет. Запах кофе заставил ее снова вернуться в кухню. Она налила себе чашечку и задумалась, не зная, чем занять себя в ожидании, пока пробудятся все остальные жители планеты. В такой ранний час она, естественно, не могла никому позвонить. Пейтон с удовольствием попивала кофе. Этот волшебный напиток побуждал мозг к работе. Она вспомнила, что не проверяла свою электронную почту, с тех пор как начался судебный процесс.

Компьютер родителей стоял в маленькой тесной комнатке. Она вошла на свой сервер, открыла домашнюю страницу и увидела множество непрочитанных сообщений. Среди них было несколько сообщений от друзей с пожеланиями всего наилучшего, три-четыре купона от фирм-производителей программного обеспечения и одно письмо от неизвестного, поскольку электронный адрес отправителя был ей незнаком.

Она открыла и прочитала его. Потом решила перечитать еще раз. Ее начала бить нервная дрожь.

У отправителя этого письма не было электронного имени, у него был только номер. Письмо было послано ей из какого-то работающего круглосуточно копировально-офисного центра — подобные центры сдают в аренду рабочие места, оборудованные компьютером с доступом в Интернет. Пейтон понимала, что в таком случае нельзя выяснить, кто конкретно отправил ей это письмо, ведь оно послано из центра, имеющего коллективный электронный адрес, в данном случае из центра «Фаст-фредс-копи». Это был еще один способ сохранить инкогнито в огромном электронном пространстве. Однако кто бы ни был этот таинственный «некто», он или, может быть, она, хотел ей помочь.