Джеймс Герберт – Проклятие замка Комрек (страница 78)

Когда она заметила исследователя и психолога, стоявших на краю поляны, глаза у нее от неожиданности открылись полностью, но она не смутилась и не вскрикнула. И уж тем более не прервала любовный акт. Вместо этого она продолжала толчки навстречу своему любовнику, чтобы тот погружался в нее еще глубже, подводя ее утонченное наслаждение к естественному оргазматическому завершению. И все это время, до окончательного, опустошительного содрогания, она не закрывала глаз и не сводила их с Дельфины.

Уже чувствуя себя вуайеристом, Эш повернулся к женщине-психологу, которая явно испытывала неприязнь к наглому представлению. Эш не издал ни звука, но Дельфина крикнула совокупляющимся близнецам:

– Петра!

Только тогда девушка предупредила брата. Она снова хихикнула.

Ее брат-близнец замер и, по крайней мере, имел достоинство разъединиться и выпрямиться, быстро застегнув молнию джинсов и пряжку ремня, прежде чем чуть ли не с испугом посмотреть на психолога и ее спутника. Он, казалось, не вполне понимал, что делать дальше, и только смущенно улыбался (но не стыдливо, отметил Эш).

Пока девушка нарочито медленно натягивала трусики, явно разыгрывая представление, Эш отвернулся, заинтересовавшись поляной, на которой они оказались. Надувшись из-за очевидного отсутствия интереса у Эша, Петра застегнула блузку и куртку, меж тем как Дельфина широкими шагами подошла к близнецам, не трудясь скрыть свое презрение, забыв одно из первых правил своей профессии: никогда не позволять пациенту знать об отвращении психолога, насколько бы мерзкими ни были признания клиента. Краем глаза Эш видел Дельфину и улыбался про себя ее строгому и назидательному выговору.

– Петра, прежде чем я привезла тебя сюда, у нас было соглашение, – говорила она. – Ты обещала мне, что вы с Питером больше не будете так делать.

Желая посмотреть, что будет дальше, Эш повернулся пронаблюдать за трио. Дельфина подошла близко к близнецам, Петра от нее отвернулась. У Питера хватило благовоспитанности покраснеть и уставиться себе под ноги.

– А я думала, что вы привезли меня сюда, чтобы не дать мне покончить с собой, – злобно ответила Петра, по-прежнему избегая стального взгляда психолога. На лице у молодой девушки застыла мрачная гримаса.

– Нам предстоит поговорить об этом позже, – сказала Дельфина им обоим. – Питер, в тебе я особенно разочарована.

– Может, вам следовало бы разочароваться в наших родителях, – сердито отозвался привлекательный, но раздражительный юноша. Он застегнул куртку. – Пойдем, Петра. Она не имеет права так с нами разговаривать.

– Но, Питер, – воскликнула Дельфина, – я же только пытаюсь вам помочь. Вам обоим.

– Если наслаждаться преступно, значит, надо изменить закон, – угрюмо вставила Петра, хмуро глядя на Дельфину.

– Дело не просто в том, что вы совершаете инцест, – попыталась объяснить женщина-психолог. – Последствия могут быть ужасными.

– Что? – Питер презрительно усмехнулся. – Боитесь, что мы произведем мутанта, вроде того, которого вы всегда стараетесь ото всех спрятать?

Дельфина какое-то время была в замешательстве.

– Вы не должны говорить о нем таким образом, – сказала она через несколько секунд. – Он не больший мутант, чем вы или я, просто его болезнь сделала его отшельником. И вообще, я не собираюсь говорить с вами о другом пациенте. Он имеет право на свою частную жизнь.

– Тогда почему бы не дать и нам такое право? – быстро и сердито сказала Петра.

– Петра, ты же знаешь почему. Вы оба знаете, что мы не можем позволить вам этим заниматься. – Теперь голос у Дельфины был мягким, словно она жалела близнецов.

Эш решил, что пришла пора вмешаться.

– Слушайте, не знаю, в курсе вы или нет, но в этом лесу бродят опасные звери. Они уже устроили бойню, вот почему эта область находится под запретом.

– Что за звери? – спросил Питер, выглядя встревоженным. Он повернулся к сестре. – Говорил же я тебе, что в поместье проникли дикие кошки, – прошипел он.

– Вы правы – дикие кошки, – сказал Эш. – И они вроде бы убивают и калечат всех, кто им попадется. Поэтому предлагаю всем вернуться в замок, прямо сейчас.

– Кошки меня не беспокоят, – презрительно сказала Петра.

– Эти побеспокоят, – сухо сказал ей Эш.

– Думаю, было бы безопаснее, если бы мы пошли вместе, – вставила Дельфина.

– Мы не нуждаемся в вашей защите. – Петра схватила брата за руку. – Давай, Питер, если они хотят, чтобы мы ушли, пойдем!

– Подождите! – Дельфина попыталась остановить их, но они побежали, вложив в стремительный рывок всю энергию молодости.

Эш знал, что в нынешнем состоянии ему никогда их не догнать, но Дельфина была в гораздо лучшей форме. Он повернулся к ней и обнял за плечи.

– Ступай за ними, Дельфина. Я хочу кое-что здесь осмотреть.

Она отчаянно помотала головой.

– Ни за что без тебя не пойду. Но разве мы не можем подождать охранников?

– Это так скрыто, что, чувствую, никто не хочет, чтобы кто-то это нашел, особенно из посторонних. Может, охранники будут не очень мною довольны.

– Что это, Дэвид? – Ее красота не уменьшалась из-за того, что она хмурилась. Он видел, что она полна решимости остаться с ним, что бы ни привлекло его внимание.

– Ладно, – сказал он с покорным вздохом, – пойдем со мной, но старайся поменьше шуметь. Не стоит привлекать диких кошек.

Взяв ее за руку, он повел ее через эту полянку к другой, которая едва виднелась среди деревьев и подлеска. Она в страхе схватила его за руку. Эш жалел, что не смог ее убедить, но не было никаких сомнений, что в ее обществе он чувствовал себя лучше. Они крались вперед, и Эш расчищал подлесок у них на пути. Его поразило то, что они нашли на большей поляне, где трава была аккуратно пострижена и где по окаймленному тисом периметру имелись растения и красочные клумбы.

В траве были установлены металлические пластинки шириной в фут. Все они шли аккуратными рядами, с равномерными промежутками, в строгой симметрии. Ряды и ряды пластинок.

Прямо напротив того места, где они стояли, пролегала узкая грунтовая дорога, ухабистая, но проходимая для автомобиля.

– Дэвид, – шепнула Дельфина, трепеща скорее от благоговения, чем от страха.

Он придвинулся ближе, увлекая ее за собой.

– Думаю, это кладбище, – тихо сказал он. – Вот куда Комрек уносит своих мертвецов.

Глава 55

– Каждого умершего гостя Комрека кремируют, а пепел погребают прямо здесь, в поместье, – сказал Эш.

Он смотрел, как Дельфина подошла к первому ряду металлических пластин и опустилась на колени, чтобы прочесть надпись на одной из них.

– Но… но посмотри, Дэвид… – сказала она, указывая на нее. – Здесь нет ни имени, ни даже даты.

Он присел на корточки рядом с ней и провел пальцами по шести цифрам, выгравированным на бронзовой пластине, потом посмотрел на остальные рядом.

– Похоже, на каждой из них выбито по шесть цифр.

– Тогда, возможно, это все же не то, что ты думаешь. – Дельфина прищурилась, осматривая более значительную часть пространства.

Ну нет, это именно то, что я думаю, думал Эш, осторожно проходя среди памятных знаков и из уважения стараясь ни на один из них не наступить, хотя под металлом были только угли и пепел. Сведение мертвых тел к основным химическим соединениям, газам и фрагментам костей высокотемпературным выпариванием не соответствовало его представлениям о торжественном убытии, но ведь, рассудил он, быть заколоченным в ящике в лучшем своем костюме тоже не так уж весело.

Дельфина догнала его.

– Я никогда не видела ничего подобного, – нервно сказала она.

– Ну, когда человека кремируют, то обычно имеется выбор. Его прах может быть или погребен, как здесь, под мемориальной доской или замурован в стену, разбросан по саду с розами, высыпан в море – все, что угодно, в разумных пределах. Однако я сомневаюсь, чтобы кто-нибудь из них… – Он обвел рукой всю поляну – …имел возможность высказаться по данному вопросу.

Парапсихолог заметил, что чем ближе они с Дельфиной подходили к задним рядам, тем менее изношенным был металл и тем более четко смотрелись надписи. Это, очевидно, были позднейшие захоронения, хотя числа продолжали его озадачивать.

Потом ему в голову пришла еще одна мысль. Как ни странно, у Дельфины возникла такая же идея.

– Эти числа… – взволнованно начала она.

– …являются кодами, – закончил за нее Эш.

Он сунул руку в глубокий карман куртки, чтобы достать потрепанный блокнот и ручку. Начал копировать числа на пластинах, располагая их так же, как располагались они на поляне. Дельфина задумчиво покусывала нижнюю губу.

– У них должны быть файлы на каждого, кто здесь погребен, для их собственных расчетов. Это должно вестись как бизнес…

– Бизнес, каждый год приносящий миллионы и Комреку, и, конечно, самому Внутреннему двору. Только подумай об информации и тайнах, приносимых сюда гостями…

– Все эти скелеты в шкафах…

– Используются для шантажа, – сказал Эш. – Некоторые из этих скелетов могли бы даже привести к банкротству крупных компаний. Черт, ВД, вероятно, может свергать правительства, если пожелает. Влияние. Неудивительно, что Внутренний двор так любит это слово. Влияние – это их власть.

– Значит, вот зачем… – она осеклась, словно сама себя шокировала.

– Послушай, Дельфина? Ты чего-то недоговариваешь?

– Дэвид, каждому гостю здесь дают «сыворотку правды», пентотал натрия, чтобы заставить их признаться во всем, что им известно о коллегах и врагах.