Джеймс Герберт – Проклятие замка Комрек (страница 74)

Осторожно шагая вперед и высвечивая лучом «Мэглайта» неправильные наклонные стены и сводчатый потолок, который каким-то образом обращал пещеру в миниатюрный собор, Эш двинулся к своей цели. Вскоре он недовольно сморщился.

– Что это за ужасный запах? – окликнул он Маккевина, который обследовал скальную поверхность.

– А, – отозвался лесничий с улыбкой на лице, изукрашенном красными прожилками. – Там, куда вы идете, есть два вида запахов. Один немного напоминает вкус устрицы после того, как вы ее проглотите. По крайней мере, мне так говорили, – добавил он, и лицо у него сморщилось от отвращения. – А дальше появится запах гуано летучих мышей, прокисший помет с мерзким запашком. Он может становиться все гуще, чем дальше вы пойдете, да и слизь вам не понравится. Но сами по себе летучие мыши проблемы не составят, если их не разбудить. Они скоро впадут в зимнюю спячку, так что уже сейчас сонные. Просто постарайтесь не перепугать их.

Эш стоял на одном колене, вглядываясь в туннель перед собой.

– Хорошо, – крикнул он в ответ, внезапно осознав, что необходимости кричать нет: расширяющаяся пещера действовала как эхо-камера. Он понизил голос. – Я забираюсь туда.

– Хорошо, только не на весь день, – последовал ответ. – У меня много дел.

– Я ненадолго, – подтвердил он, прежде чем поползти вперед на четвереньках, огибая краба, ползшего боком в обратном направлении. Тот был достаточно безобиден с виду, но Эш постарался с ним не соприкасаться. Все внутри было неприятно сырым, но Эш привык к отталкивающим местам.

Свет достаточно четко указывал путь, хотя в одном месте верх был настолько низок, что ему пришлось лечь на живот и ползти по-пластунски, все время обнадеживая себя мыслью о том, что если летучие мыши могут пролетать по этому проходу, то и ему должно хватить пространства, чтобы по нему проползти. Вскоре зловоние стало невыносимым, но исходило оно откуда-то спереди, где пещера должна была снова расшириться. Используя имевшееся пространство, Эш натянул балаклаву поверх носа. Он чувствовал себя сорвиголовой из второразрядного вестерна, но эта маска почти не избавляла от запаха. Ползя вдоль нижней части пещеры, он был благодарен за каску, потому что пару раз ударился-таки головой.

Клаустрофобная протяженность туннеля оказалась милостиво короткой и, как он и предвидел, вскоре вышла в большее помещение, высокий потолок которого был черен как смоль, а весь его пол засыпан экскрементами летучих мышей. Сопротивляясь желанию посветить фонарем вверх из опасения потревожить дремлющих тварей, он двинулся вперед, и клейкая слизь под башмаками ощущалась чем-то вроде сиропа, но, по крайней мере, к ее химическому запаху он уже привык. Проведя лучом света на полу грубой камеры, который составлял около пятнадцати квадратных футов, он был удивлен, обнаружив разбросанные вокруг куски гнилой древесины и прочего мусора, заплесневелые настолько, что невозможно было догадаться, чем это когда-то было. Имелись один или два открытых ящика, дерево которых почернело от гнили. Еще больше потряс его вид человеческих костей, валявшихся среди этих обломков. Костей рабов, которые не вполне завершили свое принудительное путешествие? Сколько времени прошло с тех пор, как здесь были брошены эти останки, затем непочтительно рассеянные, когда другие работорговцы проходили через них все эти годы?

Наконец луч фонаря высветил выем в скале размером с дверь, почти напротив узкой щели, из которой он только что выполз. Он увидел начало старых, разбитых ступенек, которые вели вверх, и натянуто улыбнулся при их виде. Это, должно быть, был путь к темницам замка.

Аккуратно преодолев хаос помещения, он добрался до укрепленной двери. Посветил вверх, следуя трещинам и сломанным ступенькам. Туннель вверху был укреплен толстыми столбами. Однако оттуда, где он стоял, казалось, что туннель заканчивается сплошной стеной через дюжину или около того шагов.

Встревоженный, он взял себя в руки и начал подниматься по неровной, рушащейся лестнице. То, что он принял за конец туннеля, было, по сути, стеной небольшой лестничной площадки, от которой шел еще один пролет изношенных ступеней, расположенных так же зигзагообразно, как и наружная лестница, по которой они с лесничим только что спустились. Хотя ступени были высечены в скале, Эшу казалось, что туннель был естественной расщелиной, ведшей, как он надеялся, в самый нижний подвальный этаж замка Комрек.

Он снова начал подниматься, опираясь рукой на осыпающуюся стену, когда идти становилось труднее. Упорно идя вперед, Эш чувствовал, как протестуют против такого подъема мышцы бедер. Но вскоре он достиг чего-то такого, из-за чего у него вывернуло желудок, а широкий луч «Мэглайта» затрясся из-за дрожи его собственной руки.

Глава 52

Неприятности в Комреке, случившиеся накануне вечером, были на руку Твиггу, потому что гостям посоветовали оставаться в своих апартаментах, пока дело расследуют при свете дня. Пробираясь через замок, он время от времени проходил только мимо вооруженных охранников, которые едва удостаивали его взгляда мельком.

Он не был настроен обходиться хоть с кем-либо цивильно, поскольку сегодня утром симптомы его болезни проявлялись еще более явно. Он пытался совладать с дрожью в руках, неся пакет сразу в обеих и прижимая его к талии.

Выражение лица у него всегда было довольно пустым, что он за многие годы довел до уровня искусства, но сегодня мышцы лица ощущались непрошено одеревеневшими. Все конечности налились свинцом, и он пытался не шаркать ногами, заставляя себя делать более широкие шаги. Но в любом случае это вскоре не будет иметь значения, потому что сегодня все изменится.

Пришло время для его великолепной мести.

Комрек и Внутренний двор не избавятся от него так легко. Он жалел только о том, что Эдди Нельсона не будет с ним рядом, чтобы он, Седрик Твигг, мог показать своему подмастерью, как можно покарать не просто одного человека, но целую организацию. Твигг намеревался в одиночку разрушить эту организацию, или, по крайней мере, повредить ее так, чтобы она не подлежала восстановлению.

Если бы мышцы его лица могли изобразить ухмылку, то убийца, возможно, послал бы ее старому охраннику у подножия широкой изогнутой лестницы в фойе, который пожелтевшими глазами следил за его приближением. У Тихони Пэта, как все в Комреке называли дружелюбного старого стража, всегда имелось при себе скрытое оружие, но никакой помехи он собой не представлял. Почтенный служитель состоял в службе безопасности Комрека так давно, как только мог припомнить Твигг. Он знал, что когда-то, много лет назад, старик был преподобным отцом Патриком О’Коннором в маленьком городке близ Слайго, недалеко от западного побережья Ирландии, где пользовался большим уважением у своих прихожан. Теперь, впав в детство, он, казалось, никогда не вставал со стула.

Твигг прошел мимо, не ответив на слабый приветственный взмах Пэта. Вместо этого он сосредоточился на постановке одной ноги перед другой, изо всех сил стараясь идти по прямой линии, крепко прижимая руки к животу. Его цель сегодня утром состояла в изучении отверстия, созданного обрушившимся лифтом, который, как он понял из разговоров среди охранников, пробил самое основание замка. Он добрался до поврежденной двери в шахту лифта на первом этаже, которую теперь заклинило полуоткрытой.

Просунув голову в щель, он ощутил поднимающийся из шахты запах пыли и чего-то гораздо более неприятного. Разглядеть что-то четко было трудно, потому что шахта была глубокой, но проблески света, которые он различал на дне, означали, вероятно, что кабина смялась при ударе, создав пространство, через которое просачивался свет из зоны сдерживания.

Извиваясь и стараясь не дышать слишком глубоко, Твигг просунулся в отверстие дальше, но ничего не увидел, кроме нескольких оборванных кабелей. Он слышал, что один из двух пассажиров остался невредим, меж тем как другой погиб. Это вновь подтверждало то, что он давно уже знал: смерть действует без разбора.

Твигг с грустью осознавал, что когда-то он мог соскользнуть по этим кабелям в нижнее подвальное помещение, а затем, достигнув своей цели, подняться по ним снова. Но только не теперь: координация у него почти полностью отсутствовала. Так или иначе, он знал другой маршрут, намного более легкий, и он являлся обладателем одной из этих крутых титановых карточек, которая откроет необходимую ему дверь.

Твигг собирался расположить свое устройство в нижней части шахты лифта, чтобы взрыв был направлен вверх через все этажи замка. С тех пор как диагностировали его болезнь, он стал копить в своем лесном укрытии взрывчатку. В пакете, который он собирался разместить, была последняя порция того, чем он располагал. Остальное было расположено по всему замку, в местах, обеспечивавших максимальный ущерб. После этого ему останется только установить таймеры и ждать наступления ночи.

Потом он у себя в коттедже отпразднует уничтожение Комрека, заварив хорошую чашку чая. Или сможет наконец открыть ту особую бутылку вина, «Шато Марго» 1978 года, которую ему подарили несколько лет назад в качестве приза за особо важное и сложное убийство. И он будет поднимать бокал каждый раз, когда услышит один, потом другой, потом еще один взрыв, со свистящим шелестом разрывающие замок на части, меж тем как пламя внутри будет выжигать его дотла.