Джеймс Герберт – Проклятие замка Комрек (страница 16)

– Просто делаю, как мне сказали. Вероятно, хотели сделать эту поездку более приятной для вас. Rach air muin![14]

Эш понятия не имел, что означают последние слова водителя, но прозвучали они как ругательство. Потом он увидел, что могло вызвать внезапную ярость у Дэлзелла.

Белый полицейский автомобиль, который только что вывернул из-за поворота впереди, начал замедлять ход, так что обе машины едва могли протиснуться мимо друг друга на узком проселке.

Дэлзелл приветливо помахал рукой двум полицейским в другом автомобиле, но ответа не последовало. Оба полицейских долго и упорно смотрели на Эша, пока их автомобиль осторожно проезжал мимо. Знаки на полицейском автомобиле были желтыми с синим, а на капоте он заметил логотип и рубленые буквы рядом с ним. Из любопытства он подался вперед в своем кресле, поворачивая голову, чтобы прочитать надпись: ПОЛИЦИЯ СТРАТКЛАЙДА.

– Ваши друзья? – сухо спросил он у белобрысого шофера.

Дэлзелл добродушно усмехнулся.

– Да нет. Но они ничего, если не прихватят тебя, когда гонишь за сто миль в час или заплетаешься, перебрав. – Он быстро глянул на Эша. – А я вот ни того, ни другого не делаю – по крайней мере, когда работаю. Мы, кстати, называем их «по́лями», – добавил Дэлзелл.

– По-ли. Мне нравится. Не так сурово.

– Как правило, мы не многих из них видим – область, которую они охватывают, слишком растянута. Так что если вздумаете по какой-то причине их вызвать, будьте готовы к долгому ожиданию.

– Буду иметь это в виду, – вяло ответил Эш.

Листва слегка задевала стекла и кузов, так близко ехал «Мерседес» к краю дороги, и шотландец снова выехал на ее середину.

Эш опять прикидывал расстояние до Комрека. Поскольку солнца не было видно за свинцовыми тучами, он давно потерял всякое чувство направления, и было заманчиво считать, что это преднамеренная уловка, чтобы запутать его, а не его собственная паранойя. Не проверялась ли его проблема с алкоголем (Саймон Мейсби, конечно, узнал о ней на вчерашней встрече) – сначала Джинни, стюардессой, потом Дэлзеллом во время их поездки? Может, кто-то задумал притупить его сообразительность и выбрал этот окольный путь к Комреку, чтобы сбить его с толку? Пару раз ему казалось, что он узнает тот же ориентир на местности, хотя приближается к нему с другой стороны.

Но зачем? Это казалось ему бессмысленной и простодушной уловкой. Чего можно достичь с ее помощью?

Кроме того, ни в одном из двух документов, которые они с Кейт подписали, не было никаких упоминаний о замке Комрек или его местоположении: договаривающейся стороной значился Саймон Мейсби из компании «Мейсби и партнеры», и указывался только лондонский адрес компании. Что касается соглашений, то они были заключены между Институтом экстрасенсорных расследований и компанией «Мейсби и партнеры», и осмотрительность – нет, секретность – являлась особым условием сделки.

Он расправил плечи и вытянул руки перед собой так, что его пальцы едва не коснулись приборной панели. Дважды повернул голову, чтобы ослабить напряжение в шее и плечах, а затем, опустив руки на колени, обратился к шотландцу.

– Хорошо, – сказал он Дэлзеллу. – Расскажите мне о Комреке.

Водитель глянул на него, и Эш подумал, что тот вроде бы немного обескуражен. Может, он действительно ожидал, что Эш к настоящему времени задремлет.

– Итак, о Комреке? – со значением напомнил ему экстрасенс.

– Вы имеете в виду его историю? – спросил Дэлзелл, снова сосредоточившись на дороге.

– Все, что вам хотелось бы мне рассказать, кроме того, что случилось недавно.

– Что ж, я не могу рассказать вам о нем слишком много – это не разрешается. Каждый, кто там работает, подписывает соглашение о конфиденциальности.

– Но вы работаете в замке – сколько, вы сказали, лет?

– Больше четырех. Но, видите ли, мы с партнером не слишком уж во всем этом участвуем, мы просто водители.

– Я уверен, что вы говорите с другими сотрудниками, – многозначительно сказал Эш. – Поймите, меня это все совершенно не касается. Я бы только хотел узнать что-нибудь из истории замка. – Он не мог быть в этом уверенным, но ему показалось, что Дэлзелл испытал облегчение.

– Ну да, я могу вам об этом рассказать, только не удивляйтесь, что я знаю не слишком много. Замок в этих краях всегда был своего рода загадкой. Он, как вы увидите, стоит на отшибе, и посторонним быстро дают понять, что их присутствие нежелательно. Местные жители полагают, что в замке размещен какой-то сверхсекретный и очень дорогой санаторий для богатых, и в некотором смысле так оно и есть. Он крайне недоступен, и потенциальные нарушители редко оказываются возле самого замка.

– Усиленные меры безопасности?

– И еще кое-что. Но мы с партнером, мы не любопытны, вы понимаете? Высокие заработки, хорошие условия. Мы благодарны за возможность там работать. С тех пор никогда не оглядывались назад.

Слегка подустав от разглагольствований о том, как щедро вознаграждает Комрек – или компания «Мейсби и партнеры» – своих сотрудников, Эш перешел прямо к делу.

– Сколько лет замку? И сохранились ли какие-нибудь истории о призраках, обитавших в нем прежде?

– О призраках, говорите? Что ж, об этом можно посудачить. Вы слышали, что на Комрек наложено проклятие?

Эш едва не застонал вслух. Какой чертов древний замок или особняк не был проклят? Его как охотника за привидениями постоянно забрасывали такими россказнями о проклятиях, наложенных на старинные здания, в том числе церкви и пабы.

– Ладно, – сухо сказал он, – расскажите мне об этом.

– Ну, всей истории я не знаю, но это было, когда истинные кланы мстили шотландской знати, вступившей в союз с Эдуардом I, королем Англии, против Роберта Брюса, который был дважды побежден в битве. Это было где-то в начале четырнадцатого века, очень хлопотное время для Шотландии. Замком Фалек, как тогда называли Комрек, владел лэрд[15] Дункан Маккиннон. «Фалек» означает «спрятанный» или «скрытый», потому что его было чертовски трудно найти, если только не приблизиться к нему с моря.

По сей день именно оттуда можно увидеть замок во всей красе, на вершине крига, то есть утеса. В общем, Роберт Брюс в конце концов вернулся из укрытия на отдаленном острове у берегов Ирландии. Он собрал свои силы, и на этот раз… О, на этот раз он дал сражение Эдуарду II, которого разгромил в битве при Бэннокберне! Это было в 1314 году, но лишь когда на английский престол взошел Эдуард III, была провозглашена независимость Шотландии. Это случилось в 1328 году, и мы никогда этого не забываем.

Эш улыбнулся, а Дэлзелл усмехнулся.

– Так что же за проклятие?

– Да. Муллахд. В деталях я не уверен, но это в наших краях стало легендой. Жену и дочерей лэрда Маккиннона сбросили с зубцов замка, так что они разбились о скалы внизу, а их тела поглотило море. Это сам Маккиннон исторг проклятие замку, как раз перед тем как прыгнул вслед за ними по собственной воле.

«Мерседес» приближался к дорожной развязке, а Дэлзелл хмурился, как будто беспокоясь, не слишком ли много информации выдает о замке. Он повернул направо, присоединившись к другим машинам, ехавшим в том же направлении.

– Значит, вы знаете, зачем я еду в Комрек?

– Говорю же, это закрытое сообщество. Слухи расходятся, пусть даже сэр Виктор пытается удержать их взаперти. Но в замке происходит слишком много странных вещей, чтобы все их замять.

– Вы лично когда-нибудь сталкивались с чем-то необычным?

Водитель мрачно улыбнулся, обгоняя тяжело загруженный бортовой грузовик.

– Не-а, – сказал он, словно бы разочарованный. – Но слышал кое-какие причудливые рассказы от тех, кто сталкивался. Все это чертово здание полно такой ерунды, так что медики раздают транквилизаторы направо и налево, как конфетки.

– Одурманивают пациентов?

«Мерседес» набрал скорость на более широком участке дороги.

– Больше ничего не могу сообщить, мистер Эш. Давний приказ. Надеюсь, вы не возражаете, но дело здесь не только в ценной работе. К тому же вы сказали, что не хотите слышать о привидениях.

Дэлзелл, конечно, был прав.

– Ну, по крайней мере, расскажите мне о проклятии Маккиннона, – попросил Эш. – Это вы можете сделать, верно?

– О, там было что-то о наведении адского пламени, чтобы спалить замок дотла.

– Тогда это проклятие не очень-то исполнилось.

– Я не слишком в этом уверен. В замке Фалек был пожар через какое-то время после того, как лэрд, убивший Маккиннона и его семью, вскоре мирно скончался в своей постели. Но проклятие не умерло вместе с ним: здание было практически полностью уничтожено огнем, а потом это повторилось спустя много лет, когда замок восстановили. Вот почему его название от столетия к столетию столько раз изменялось.

– А как именно?

– Одно время он был известен как замок Эйр-Лет, то есть изолированный замок, каковым он, безусловно, остается и по сей день. Но, похоже, в нем всегда происходило что-то дурное; например, следующий владелец однажды в глухую ночь был вынужден бежать с семьей, чтобы скрыться от его злости.

– Злости?

– Да, понимаю. Звучит смешно, не правда ли? Но именно так они в те дни это охарактеризовали. Через несколько лет замок снова перестроили – по крайней мере, те его части, что были разрушены. В некоторых из главных залов были увеличены окна; там прежде было холодно и темно, так мне рассказывали. И, конечно, опять изменили название, лишь бы избавиться от проклятия. На этот раз его назвали замком Уайгнек, что означает «одинокий», «уединенный», «частный», «секретный» – выбирайте сами. Какое-то время все было прекрасно, хотя история гласит, что никто из обитателей никогда не был там счастлив.