Джеймс Герберт – Проклятие замка Комрек (страница 100)

Когда взорвалась первая лампочка, Дельфина слегка вскрикнула от удивления, свободной рукой выбирая у себя из волос тонкие осколки стекла. Но они продолжали идти вперед, и каждая лампа вспыхивала, а затем детонировала с резкостью выстрела, оставляя коридор у них за спиной в темноте.

– Куда теперь? – спросил он, когда они дошли до конца коридора.

Он видел, что Дельфина дрожит, явно пытаясь держать себя в руках. Она указала трясущимся пальцем.

– К башне. Мы достигли угловой башни. Этой лестницей пользуются горничные и носильщики, когда работают в этой стороне здания. На самом верху – комната Льюиса. – Она хватала воздух маленькими быстрыми глотками.

– Ты в порядке? – Он положил ей руку на затылок, продевая пальцы сквозь ее пышные черные волосы.

Она энергично кивнула, на мгновение к нему прижавшись, и сказала:

– Пойдем, пойдем дальше. Льюису будет страшно сегодня одному.

Свет на лестнице почти совсем померк, и поэтому Эш вытащил «Мэглайт».

– Держи, – сказал он. – Показывай дорогу.

Поднимаясь, они миновали высокие вертикальные щели, через которые лучники некогда выпускали свои стрелы. Эш выглянул из одной такой прорези, чтобы увидеть спокойное море, покрытое серебряным полотном, сотканным полной и сейчас волшебно яркой луной. А как же Франкенштейн и его приятель Дракула, грозы с клубящимися облаками и змеящимися молниями? – подумал он. Таблетка явно действовала.

Они достигли площадки шестого этажа и несколько секунд передохнули, прислоняясь спинами к изогнутой каменной стене. Все еще не отдышавшись, Эш взял Дельфину за плечи.

– Пора разделиться, – сказал он. – Убедись, что с Льюисом все в порядке. Я приду за вами, как только переговорю с Эдгаром Шоукрофт-Дракером.

Она смутилась, и ее темные глаза стали смотреть в сторону, что он находил таким очаровательным.

– Я уже говорила: старайся называть его лордом Эдгаром, – предупредила она.

Ее предостережение заставило его улыбнуться.

– Я не очень-то разбираюсь в титулах.

Он слегка подтолкнул ее к следующему пролету, но она на мгновение воспротивилась.

– Что, если он не согласится нас отпустить? Что, если он захочет удержать нас здесь?

– Тогда мне придется его убедить. – На этот раз в его улыбке не было тепла.

– Дэвид, ты должен быть осторожен, – взмолилась она. – Это тебе не ротарианцы.

– Знаю. Очень даже хорошо знаю. Но в этом человеке, лорде Эдгаре Шоукрофт-Дракере, я кое-что чувствую. В глазах у него я вижу огромное сожаление.

– Ты это почувствовал, всего лишь мельком его увидев?

– Да. Как ты думаешь, я прав?

– У меня было время его изучить. Он ни с кем не говорит, кроме сэра Виктора, Дерримана и, естественно, своего дворецкого, Байрона, и не позволяет мне подойти к нему или поговорить с ним наедине. Он больной человек, Дэвид. Каждый раз, как его увижу, мне кажется, что болезнь прогрессирует. Но разум у него не ослабевает: он по-прежнему сильный лидер.

– Поверь мне, я уверен, что ты права. Но если я смогу убедить его…

Дельфина его оборвала.

– А если нет? – снова спросила она.

– Я же сказал: постараюсь его убедить. Если он откажет, мы все равно уйдем. Просто уйти станет труднее. Слушай, теперь тебе пора…

Его последние слова были тверды и возражений больше не терпели. Он снова направил ее к ведущей вверх лестнице.

– Фонарь не выключай. Батареи полностью заряжены, так что он протянет долго. Теперь ступай!

Быстрый поцелуй в щеку, и он отослал ее в путь. Он смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом спирали.

Эш почувствовал, что в нем собирается новая свежесть, и подумал, не потому ли так быстро действует таблетка, что адреналин ускоряет распространение лекарства в организме. Все равно: это помогало, чем бы оно ни было. Он стал пробираться по проходам замка, пытаясь вспомнить путь к апартаментам лорда Эдгара, и вскоре столкнулся лицом к лицу со знакомым человеком.

Глава 71

– Мистер Эш? – удивленно спросил Байроне, свернув за угол и едва не врезавшись в парапсихолога.

– Мистер Байрон! Я – гм… – пробормотал Эш.

– Не стоит добавлять «мистер», – сказал слуга с грациозной легкостью, порожденной многолетней службой. В одной руке он удерживал в равновесии поднос, на который была наброшена ткань, полностью скрывавшая его содержимое.

– Чем я могу вам помочь, мистер Эш? У вас растерянный вид. Если вы ищете сэра Виктора, то, боюсь, он сейчас очень занят, развлекая кое-каких очень важных гостей, прибывших в замок. Думаю, он будет занят до поздней ночи.

В этом можешь не сомневаться, подумал Эш.

– Собственно говоря, Байрон, – сказал Эш, – я ищу люкс лорда Эдгара. У меня к нему срочное дело, которое не может ждать. Неотложное дело.

Байроне заморгал от внезапно вызывающего тона исследователя – или, может, от его дерзости.

– Его светлость сейчас отдыхает, и у меня есть указание не беспокоить его. Вам, возможно, известно, что он не вполне здоров.

Эш начинал терять терпение.

– Уверяю вас, – сказал он ровным голосом, – я должен сообщить ему нечто такое, что имеет огромное значение для благополучия как Комрека, так и всех, кто в нем находится. Не могу выразить, насколько это жизненно важно для всех нас… особенно для сегодняшних «очень важных гостей». – Что-то приукрасить никогда не повредит.

Байроне помолчал и подумал. Потом сказал:

– Боюсь, вам придется обсудить этот вопрос с мистером Дерриманом.

Он сделал вид, что уходит, но Эш намеренно преградил ему путь. Он не обманывался внешним вид дворецкого, потому что Байроне был коренаст, а нос у него выглядел так, словно в свое время ему доводилось принимать удары. Насколько понимал Эш, этот слуга мог быть наемным телохранителем и не только обслуживать нужды своего хозяина, но и защищать его. Он мог быть даже вооружен.

Как бы то ни было, он бы без колебаний сразился с ним, если бы жизни Дельфины и Льюиса оказались поставлены на карту. Эш напряг мышцы, готовясь.

Если Байроне что-то заметил, он ничем этого не выдал, лишь посмотрел на Эша более пристально, словно принимая решение.

– Говорите, жизненно важно? – невозмутимо спросил он.

– Совершенно верно. Это в буквальном смысле вопрос жизни и смерти.

– Ах, смерти… – Байроне устало улыбнулся и, хотя Эш ожидал, что тот просто повернется на каблуках и уйдет, продолжил говорить. – Послушайте, сэр. Я как раз доставляю его светлости лекарства и объясню ему ситуацию. Тогда он сам сможет принять решение. Я знаю, что он сильно интересуется вашими исследованиями. Но предупреждаю вас, мистер Эш, что если вы собираетесь обмануть его парапсихологическими бреднями, то последствия для вас будут самыми серьезными.

– Это угроза, Байрон?

– Ну да, сэр. Чем еще это может быть? – дружелюбно сказал дворецкий.

Эш улыбнулся про себя. Дело может обернуться изрядной дракой, подумал он, увидев оруженосца в новом свете.

– Договорились, – сказал он. – Я не обещаю ничего, кроме правды и честности. Все остальное полностью зависит от лорда Эдгара. Я просто делаю свою работу.

– Очень хорошо, сэр. В таком случае подождите, пожалуйста, здесь.

Эш сел в кресло, обитое цветочным гобеленом, и пронаблюдал, как Байроне скрылся за угол, держа поднос на высоте плеча, как официант.

С нетерпением ожидая решения вопроса, Эш почувствовал, как что-то пробежало у него по ноге. Он едва успел заметить коричневую крысу, прошмыгнувшую вдоль плинтуса, прежде чем скрыться в тени, из которой она так недавно появилась.

Глава 72

Старшая медсестра Кранц была подозрительна.

Другие обязанности увели ее от стойки регистрации медицинского блока, так что у нее не было возможности узнать, вернулся ли этот жуткий чахлый человечек, Седрик Твигг, из зоны сдерживания на нижнем этаже подвала – из «темниц», как она называла про себя это место. Она спросила у медсестры, которая сидела за стойкой вместо нее (довольно невзрачный, тощей девушки двадцати с чем-то лет, которую Кранц затащила к себе в постель только раз, через неделю или две после ее приезда несколько лет назад), но та ответила ей лишь пожатием плеч. Старшая медсестра не собиралась рисковать жизнью и сама спускаться и проверять, не там ли еще ошивается Твигг, – в конце концов, в эту ночь было полнолуние, и, хотя находились те, кто считал такую связь мифом, на некоторых психов лунный цикл определенно воздействовал. И это – наряду со многими удивительными событиями, происходившими в последнее время в Комреке, – было только одной из причин, по которым она больше никогда не пожелала бы пойти туда одна. Она прекрасно знала, как сильно презирают ее и пациенты, и медперсонал. И каким-то инстинктом чувствовала, что опасность в ту ночь таилась повсюду, об этом говорило что-то в тяжелой атмосфере замка. Все казалось странным, в воздухе как будто присутствовала статика, гнет, что часто предшествует грозе. Однако ее все равно мучило любопытство. Неужели Твигг действительно получил разрешение войти в одиночку в запретную зону? Неужели сэр Виктор действительно одолжил потертому человечку свою карточку-ключ? Старшей медсестре Кранц это представлялось невероятным.

Что же делать? Если Твигг все еще внизу, что он мог замышлять? Она не доверяла этому изворотливому лысому человечку. Не участвует ли он в каком-то мошенничестве? Она никогда не слышала, чтобы он производил какие-либо строительные заключения. Кроме того, она хорошо знала, что Внутренний двор действительно его использовал, и это было еще одной причиной, чтобы как-то робеть рядом с ним.