Джеймс Герберт – Оставшийся в живых (страница 24)

– Я готов рискнуть.

– Но есть еще и другие обстоятельства.

Озадаченное лицо Келлера выражало полное недоумение.

– Я говорил вам прошлой ночью, – сказал Хоббс, – что бросил заниматься этим делом; что некие силы становятся слишком уж могущественными. Я попробую объяснить вам, что со мной иногда происходит, когда я впадаю в состояние транса. Мое духовное тело покидает свою физическую оболочку, и я общаюсь с существами другого мира, которые как-то связаны с моими клиентами. Однако в это же время другие, чаще всего неизвестные мне духи, могут общаться через мое тело с этим миром. Подобное стало случаться со мной все чаше и чаще, и в конечном итоге некоторые духи начали не только говорить через меня, но и управлять моим телом. Это делает меня слишком уязвимым для влияния со стороны злых сил. Именно поэтому я изо всех сил сопротивлялся духам жертв авиакатастрофы.

– Вы уже упоминали, что почувствовали какую-то странность в этих голосах.

– Да... над ними начинает властвовать... какое-то злое начало. Вот почему я не хочу поддаваться им и не отваживаюсь погрузиться в транс. Хотя у меня, возможно, уже не остается выбора, мое сопротивление теряет силу.

– Я ничего не понимаю.

Руки Хоббса заметно дрожали, и он переключил свое внимание на бутылку с джином. Он потянулся к ней, затем, передумав, взглянул прямо в глаза Келлеру.

– Существует два типа медиумов: ментальные и физические. Физические медиумы демонстрируют такие явления, как перемещение предметов в пространстве, материализация тел из эктоплазмы, возникновение звуков и тому подобные вещи. Я отношусь к числу ментальных медиумов: я вижу и слышу физически. Когда я выступаю в роли яснослышащего, я просто слышу голоса, и иногда клиенты слышат их вместе со мной; когда я ясновидящий, я воспринимаю облик духов. Это случается, когда я наиболее легко впадаю в транс. Моя воля подавлена, в верхней части позвоночника появляется ощущение какого-то замка, и все вокруг подергивается туманом. Я утрачиваю контроль над собственным телом. Я... я немного боюсь, что такое может произойти и при общении с этими духами. – Он снова потянулся к бутылке и на этот раз налил себе джина в стакан.

– А они оставят вас в покое, если вы откажетесь от намерения помочь мне?

При этом вопросе Келлера рука Хоббса мгновенно замерла, он так и не поднес стакан к губам. Несколько секунд он изучающе смотрел на Келлера, а затем залпом осушил свой стакан.

– Возможно, и нет, мистер Келлер. Это второй момент, которого я боюсь, – сказал он наконец.

– Ради Бога, тогда давайте попробуем.

– Вы не представляете о чем вы просите.

– Я знаю, что время стремительно уходит! Не спрашивайте откуда я это знаю – назовите это инстинктом, если хотите, но я должен как можно быстрей получить ответ.

Казалось, тело Хоббса распрямилось. Похоже, он, наконец, преодолел свою нерешительность.

– Ладно, садитесь напротив меня, – сказал он.

Келлер быстро взял из-за стола другой стул и сел напротив медиума, его тело охватила нервная дрожь.

– Что я должен делать? – спросил он.

– Ничего, – ответил Хоббс, отставляя в сторону бутылку и стакан, – постарайтесь полностью расслабиться и начните думать о людях, которые были с вами в том рейсе. Думайте о капитане Рогане.

Образ старшего пилота мгновенно возник перед мысленным взором Келлера: Роган сидит перед пультом управления, лицо его искажено, только чем – гневом или страхом? Зрительный образ был очень ярок, однако определить эмоциональное состояние командира более точно не представлялось возможным.

– Вы просто сосредоточьтесь, мистер Келлер, и минутку помолчите. Возможно, вы услышите, а может, и нет, его голос. Я скажу, когда вы сможете задать ему вопросы, но вы должны делать это через меня. Я постараюсь установить контакт на достаточно низком уровне, чтобы не допустить вмешательства других. Пожалуйста, чтобы не случилось, оставайтесь спокойным, этим вы только поможете мне.

Хоббс закрыл глаза и стал ровно дышать через нос. Почти сразу же его дыхание сделалось более спокойным и глубоким.

– Они сильны, – сказал он возбужденно, – они так сильны. И давно ждут нас. Их так много здесь... они стараются захватить меня... это происходит так быстро...

Келлер был потрясен и слегка напуган внезапностью всего происходящего. Он всегда представлял себе, что на таких сеансах все происходит медленно, постепенно, когда медиум как бы преднамеренно, специально для клиента, нагнетает ситуацию. А тут все было как-то не по правилам: заурядный загородный дом, унылая, но вполне обычная гостиная, да и сам медиум какой-то маленький и невыразительный. Он ожидал чего-то более театрализованного. Но именно эта обыденность и придавала наибольшую достоверность всему происходящему.

– Пожалуйста, мистер Келлер, сосредоточьтесь! Думайте только о капитане Рогане. Представьте его себе. – Голос Хоббса звучал напряженно, это было заметно по его лицу. – Так много... так много.

Его руки, которые до этого он держал на коленях, вдруг очутились перед ним на столе, пальцы вытянуты и дрожат, говоря о том невероятном внутреннем напряжении, в котором он находится.

– Роган... только Роган... – он произносил эти слова так, как будто пытался внушить свою волю кому-то другому.

Вдруг его тело расслабилось и он слегка подался вперед.

– Я... нашел... его... мистер Келлер... я... нашел... – Его тело снова напряглось и черты лица заострились. – Нет... только Роган... я ищу... только Роган...

Келлер зачарованно смотрел на несчастного медиума, который необыкновенно страдал от этой психической пытки. Он вдруг вспомнил, что должен сосредоточиться на покойном старшем пилоте, и постарался сделать все возможное, чтобы удержать в памяти его образ.

Хоббс задышал еще глубже, еще чаще. Его тело выгнулось назад, и лицо запрокинулось к потолку. Вдруг он резко опустил голову, почти коснувшись подбородком груди, все его тело обмякло.

Хоббс медленно открыл глаза и уставился на Келлера.

У Келлера по спине поползли мурашки, ледяные пальцы страха вцепились в затылок. Перед ним сидел уже не Хоббс, с ним произошла полная метаморфоза. Это было нечто отвратительное. Нечто гнусное и мерзкое.

В самой комнате стало как-то темнее, тени словно сгустились, и в ней резко похолодало.

– Келл... ер, – голос был тихий и шелестящий, как шепот. Он в ужасе уставился на сидящего перед ним человека, который одновременно и был Хоббсом, и не был им. Его глаза вперились в лицо Келлера, а влажный рот скривился в ухмылке. – Убей... его... Келлер... он... сделал... это.

От ужаса второй пилот просто онемел. Во рту пересохло, горло перехватила болезненная судорога. "Убить, кого?"

Изо рта Хоббса по его подбородку потекла слюна.

– Убей... Келлер... ты... Дэйв... Дэйв... не делай... – Теперь голос изменился! Медиум вдруг осекся на полуслове и заговорил совершенно другим голосом. Глаза его уже снова были закрыты, но его лицо по-прежнему отражало испытываемые им страдания. – Дэйв, катастрофа... была... – Келлер узнал голос Рогана. Он перегнулся через стол, сердце его колотилось. – Не... вики... прочь... – Голос снова изменился, превратившись в злобное рычание. – Оставь эту стерву нам!

Внезапно Хоббс широко открыл глаза и злобно уставился на Келлера. Теперь тон его речи был резким и требовательным, не допускающим никаких колебаний.

– Келлер, Келлер, Келлер! Ты наш, ты ублюдок, ты наш!

– Голос был тихий, еле слышный, но в нем явственно слышалась переполнявшая его злоба. – Он убил нас, Келлер, а ты убьешь его!

Келлеру стало трудно дышать. Как будто на его горле сомкнулись холодные пальцы и начали медленно сдавливать его. В воздухе повеяло затхлостью, затем он наполнился омерзительным зловонием экскрементов. Он вцепился в невидимые руки, и неожиданно это помогло.

– Убить кого? – судорожно вздохнув, спросил Келлер.

– Кто это говорит?

Чудовище, сидящее напротив, захохотало. Хриплым мерзким смехом. Оно злобно ухмыльнулось в лицо Келлеру.

– Он. Должен. Умереть! Ты думаешь, что тебе удалось улизнуть, ублюдок? Ты думаешь, что ты свободен? Подумай хорошенько! Иди к нему, и тогда ты вернешься к нам! Спастись от смерти? Нет ему спасения! Тебе тоже!

От зловония Келлера затошнило. Невидимые руки схватили его за запястья и крепко прижали их к поверхности стола.

– Дэйв! – теперь это был голос Рогана. Хватка на его запястья ослабла, и Келлер убрал руки со стола. – Помоги... нам... Дэйв... помоги... нам!

– Этот недоносок не способен помочь! – Это уже другой голос. – Хотя он может убить. – Смех. – Ведь ты убьешь, не так ли, Келлер? – В голосе звучали жалостливые, капризные интонации. Но это было лишь притворство. – Отвечай, мерзавец! Слышишь, отвечай! Тебе не будет покоя, Келлер, никогда. Умри с нами. Почему ты не хочешь? Почему не хочешь? Мы не позволим тебе жить!

Внезапно голоса стали звучать не только через медиума; они неслись изо всех углов комнаты, в то время как Хоббс просто сидел на стуле и ухмылялся. Это был шепот, всего лишь шепот, но в нем слышалась мольба. И испуг. Хоббс громко расхохотался.

– Слушай их, Келлер, я ими правлю. У меня власть. – Хоббс яростно выплевывал слова.

– Кто ты? Где Роган? – Келлер навалился на стол, его вдруг охватил гнев, смешанный со страхом.

– Роган с нами, Келлер. Ты тоже должен был быть с нами. Присоединяйся к нам, Келлер.