Джеймс Ганн – Сиротка-андроид (страница 8)

Ответобот, верно. Но его память содержала всю совокупность права, статутного и общего, и всю мешанину решений и прецедентов, на основании которых вырабатывается единое мнение. Каков бы ни был вердикт, апеллировать бесполезно. Судебная система действовала быстро, эффективно, непредвзято и согласованно. Решение этого ответобота представляло собой решение общества.

— У вас есть адвокатобот? — осведомился судья.

Крэндал передернул плечами.

— Какой в них смысл? Только заседание затягивать. Нет, свои интересы я буду представлять сам. Тогда, по крайней мере, обойдемся без монологов.

— Вас обвиняют в организации потогонной фабрики. Каково ваше заявление?

— Не виновен по определению, — твердо сказал Крэндал. — Андроид — не что иное, как хваленая машина. У нее нет чувств. Ей все равно. Слова «тяжкий труд» и «бессердечность» применительно к андроидам лишены смысла.

— Это термины, оправданные экономической необходимостью, — произнес судья сухим, бесстрастным тоном юриста. — Мораль и этика — всего лишь аспекты общего права. Они помогают определить, что обществу можно допустить, чтобы остаться неизменным.

— Какая обществу разница, сколько я эксплуатирую андроидов?

— Помните категорический императив Канта: «Поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом». Если бы все стали эксплуатировать своих андроидов сверх меры, общество уже захлебнулось бы продуктами собственного производства. Установленный рабочий режим обязан соблюдать каждый, иначе общество просто не сможет существовать. Эксплуатируя андроидов сверхурочно, вы обогатились, приобрели еще андроидов, стали так же эксплуатировать и их, чтобы нажить еще больше денег… Это процесс накопления, в конце которого вы неизбежно завладели бы всеми андроидами на Земле.

— Вздор! — фыркнул Крэндал.

— Кроме того, установлено, что вы намеренно обходили естественные ограничения, присущие организмам андроидов. Это угроза обществу, преступление в чистом виде.

— Ну и что вы будете делать? — с вызовом спросил Крэндал.

— Вы признаны виновным по всем пунктам, — с безжалостностью машины изрек судья-прокурорбот. — Ваши андроиды конфискованы, а вы приговорены к обработке в реформатории, чтобы не допустить повторения такого злодеяния в дальнейшем.

Запись выключилась, и Крэндал еще долго сидел в кабине. Реформаторий… От этого слова в желудке неприятно похолодело.

Дома он застал андроида удобно устроившимся в креслоботе. Поскольку все бокалы к тому времени уже были расколочены, руки его лежали на коленях. Андроид смотрел круговой турнир между Тилденом, Перри, Баджем и Крамером.

— О нет! — едва слышно протянул Крэндал.

— Оказалось, для портновского бизнеса я тоже не гожусь, хозяин, — не дрогнув, заявил андроид. — Но я уверен, все к лучшему.

— Рассказывай все как есть, — потребовал Крэндал, приготовившись к худшему.

— Я слишком быстро изнашиваю одежду.

— Счет к оплате, — подал голос банкирбот. — Пять костюмов, шесть пар туфель, одиннадцать пар носков изношены, порваны и иным образом приведены в негодность андроидом МЦ (ТП), серийный номер 0013, владелец Бойд Крэндал, итого семьсот восемьдесят три банкноты…

— Как, — спросил Крэндал, стараясь не растерять остатки спокойствия, — ты умудрился сносить пять костюмов, шесть пар туфель и одиннадцать пар носков за каких-то два часа?

— Похоже, — ответил андроид, — это и есть то, к чему у меня способности.

Дрожащей рукой Крэндал закрыл лицо.

— Конец, — слабым голосом проговорил он. — Больше я не выдержу. Пора от тебя избавляться.

— Я бедный…

— Сиротка-андроид. Знаю. Не имеет значения. Одному из нас придется уйти, и это буду не я.

— Что вы собираетесь сделать?

— Продам тебя.

— А кто меня купит? — с задумчивым видом полюбопытствовал андроид.

— Тогда подарю…

— Кто примет такой подарок?

— Отправлю куда-нибудь! — крикнул Крэндал. — Прикажу уйти и больше не возвращаться.

— Вы все равно будете отвечать за мои действия и оплачивать мои счета.

— Разобью на мелкие кусочки, — злобно прошипел Крэндал, — и спущу в мусоропровод.

От беспомощности он стукнул себя кулаком по лбу. Дьявол сидел у него на спине, дьявол в обличье андроида МЦ (ТП), и никак от него не избавиться… Чертов Грир! Это он взвалил на меня эту хреновину, и ведь прекрасно знал, что делает! Иначе с чего бы ему исчезнуть?

— Сиди здесь! — рявкнул он и в бешенстве бросился к двери. — Никуда не ходи! Ничего не делай! Ничего не…

— Я хочу есть, хозяин, — перебил его андроид.

— Так поешь! — взревел Крэндал. — Но больше никуда ни ногой!

Он выскочил в коридор так, словно вырвался из ада. Но это ощущение быстро прошло. На улице его ждал другой ад: шумный, суетливый, жестокий. Он бежал сквозь него, сворачивая в переулки и уклоняясь от столкновений, в попытке избавиться от неустанно преследующей его и все усиливающейся безысходности.

Остановившись перевести дыхание, он обнаружил перед собой Башню Ремингтон-Рандроид, на фасаде которой гордо красовались огромные буквы «С.П.Э.». Крэндал запрокинул голову и посмотрел вверх: сто пятьдесят этажей уходили в самое небо.

В оживленном фойе множество андроидов спешили куда-то по своим бесконечным делам. Крэндалу удалось пройти незамеченным и проскользнуть в лифтобот.

— На самый верх! — приказал он.

На плоской крыше небоскреба неистовый, студеный ветер рвал ледяными пальцами его волосы и одежду. Крэндал плотнее запахнул пиджак и подошел к установленному на уровне плеч парапету. Улицы с бестолковым потоком машин текли словно реки между каньонами из камня и металла. Город, равнодушный и жестокий, простирался, насколько хватало взгляда. И ни единой живой души… только он один здесь, на самой высоте.

Крэндал перегнулся через ограждение и посмотрел вниз. Какой смысл продолжать? Его дом больше не нерушимая крепость, а камера пыток, из которой он сбежал. Не осталось ни денег, ни надежд, что они когда-нибудь у него появятся. Впереди сплошная безысходность, лишения и…

Он подтянулся повыше и перегнулся еще сильнее.

Парапетбот схватил его за руку и изрек суровым, наставительным голосом:

— Самоубийство запрещено законом.

— Отпустите меня! — возмутился Крэндал.

— Будьте добры, ведите себя спокойно и дождитесь полицандроидов.

— Я сказал, отпустите меня! — повторил Крэндал.

— Прошу прощения, сэр, но я не могу подчиниться команде. Будьте добры, ведите себя спокойно…

Крэндал вывернулся, оставив пиджак в металлических и рубероидных пальцах парапетбота, и поспешил к лифтоботу.

— Вниз! — крикнул он.

— Сработала сигнализация, — механическим голосом отчеканил лифтобот. — До прибытия полицандроидов я не могу покинуть этот этаж.

Крэндал выскочил из кабины и обвел лихорадочным взглядом крышу. Весь мир против него.

Он заметил дверь и бросился к ней. Дверь поддалась не сразу, со скрипом. Крэндал рванул вниз по пыльным ступеням, перемахивая по три разом, бежал и оборачивался, бежал и оборачивался, пока не иссякли силы.

Часто и тяжело дыша, Крэндал обреченно смотрел на дверь с потускневшими цифрами: 137. Преодолено всего тринадцать этажей. До земли никогда не добраться. Внутри разрасталась холодная злоба.

Когда злоба достигла достаточных размеров, он толкнул дверь и очутился в коридоре, по обе стороны которого тянулись ряды крошечных офисных кабинок без дверей. В каждой — андроид, стол, стул, ответобот, и ничего больше. По коридору с умным и важным видом энергично двигались андроиды в строгих костюмах.

Тип «управленец», подумал Крэндал. Он шел среди них, и его, казалось, не замечали. Все кабинки были заняты.

В конце коридора находилось большое помещение высотой в два этажа. В центре его за столами сидело множество андроидов. Каждая из стен представляла собой постоянно меняющуюся диаграмму из ломаных линий сотен цветов и оттенков, то вздымающихся вверх, то падающих, создающих прекрасную радужную картину.

Крэндал в оцепенении стоял в дверном проеме, гадая, что здесь происходит. Сдуру он остановил проходящего мимо андроида.

— Что это? — спросил он, ощущая неизвестно откуда взявшийся благоговейный трепет.

— Пройдите сюда, — пригласил андроид бодрым, убедительным голосом. — Эта стена отображает производство. Видите, какие на ней ровные и плавные линии? Значит, производство эффективное. Три остальные стены представляют потребление, каждая линия соответствует определенному продукту. Видите, как они скачут, подпрыгивают и меняются? А теперь, сэр, пройдемте со мной, я проверю ваш статус…

— Уберите руки! — с презрением отрезал Крэндал.

— Прекрасно, сэр. Мне пора за работу.