Джеймс Ганн – Рожденная из пены (страница 7)

— Приличие. Мне не нравится это слово.

— Все носят одежду, — продолжал увещевать Джерри. — Хотя бы на людях.

— Ладно, надо так надо, — нехотя согласилась она. — Однако носить я буду только что-то струящееся или мягкое — шелка и мех.

— Да уж, дорого ты мне обойдешься… — простонал Джерри.

— Увы, таков ход вещей, — печально подтвердил Дион. — Это древнейшая монополия, и мужчинам остается только смириться.

— Тебе нужно имя, документы… — стал перечислять Джерри. — Господи, столько всего!

— Для любви нет ничего невозможного, — сказал Дион.

— Для любви? Для любви?.. — Джерри непонимающе завертел головой, и вдруг его лицо переменилось. — Да чтоб тебя!.. Милая, с тобой все хорошо?

— А что? Что-то не так? — Ее лицо стало еще белее, чем прежде.

— Ты как будто заваливаешься.

— Я стою ровно.

Так и было.

— Значит, ты уменьшаешься! — воскликнул Джерри. — Ты уже ниже меня ростом!

Ей пришлось задрать голову.

— Да, ты как будто стал выше.

— Можешь что-нибудь сделать? — спросил Джерри, разворачиваясь к Диону.

Тот лишь бессильно развел руками.

— Боги дали, боги взяли.

— Нет! Этому не бывать! — Джерри стиснул кулаки. — Я только встретил ее. Я не могу ее потерять!

По девичьей щеке побежала одинокая слеза. Изящным жестом пенная красотка смахнула ее и взяла Джерри за руку.

— Ни слова больше. У нас мало времени, нечего тратить его попусту.

Джерри почти со злостью отмахнулся от нее.

— Я так просто не отступлю! — крикнул он. — Почему она уменьшается? Так не бывает! Или есть какой-то закон, естественный или сверхъестественный?

— Нету… — сказал Дион.

— Значит, должен быть выход, и мы его найдем, сейчас же! Итак, она усыхает. Почему?

— Жидкость испаряется? — беспомощно предположил Дион. — В конце концов, человек почти на семьдесят процентов состоит из воды.

— Хочу пить, — сказала девушка.

— Вопрос в том, человек ли она?

Джерри покосился на красотку.

— Вроде похожа.

— Вот только люди не усыхают. По крайней мере, не с такой скоростью. — Джерри задумался. — Пиво состоит из воды на девяносто один процент…

— Пить хочу!

— Точно! — воскликнули Джерри с Дионом в один голос.

— Она — человек, но организм ее ведет себя, как пена, — затараторил Джерри. — Если в бокал не подливать пива, шапка в конце концов опадет и растворится. Следовательно, чтобы девушка не пропала, ее нужно напоить!

— Пить! Пить!

Пенная красотка была ему уже по пояс.

— Скорее! — сказал Джерри. — Черт! Я выпил все, что успели бутилировать, а до разливочного цеха она не дотянет…

— Что, совсем ничего не осталось? — В практических вопросах от Диона, как всегда, толку не было.

Джерри щелкнул пальцами и с криком «Придумал!» помчался к лифту. Нажимая на нужный этаж, он почувствовал, что в кабине есть кто-то еще. Дион.

— Джерри, старина, — тихо и доверительно сказал он. — Ты точно хочешь спасти ее? Понимаю, в тебе говорит эйфория, но не забывай, что от женщин все беды. А она к тому же еще и не совсем человек. Дай ей усохнуть, и дело с концом. У тебя останется лучшее пиво на свете, с самой обыкновенной пеной. У тебя останется пивоварня. Девушки будут в очередь выстраиваться, выбирай любую. Ты уверен, что хочешь обречь себя…

Джерри все это время тупо смотрел на Диона и очнулся, лишь когда лифт тряхнуло при остановке.

— Если бы я не знал, что ты шутишь, то уволил бы тебя тут же.

Он подбежал к ванне для пастеризации и, сунув руку в кипящую воду, вынул оттуда бутылку. Шипя от боли, он перебрасывал ее, как горячую картофелину, чтобы немного остудить.

— И все-таки зачем тебе это? — снова спросил Дион.

Он успел сходить к себе в кабинет и взять там открывалку.

— Ни за чем, просто так, — ответил Джерри, взбегая по лестнице — лифт ехал слишком медленно. — Без нее моя жизнь будет сера и скучна.

— И это правильно, — тихо произнес Дион и сбавил шаг. — Более прекрасного объяснения не слышал уже тысячу лет.

Все завершилось как нельзя благополучнее.

Джерри, конечно же, успел. Пиво было горячее, но это лучше, чем ничего. Девушке выправили свидетельство о рождении — естественно, поддельное, что еще раз доказывает: для любви и для денег невозможного нет. Наконец, ей дали имя: миссис Блитц. Большего, судя по всему, и не требовалось.

Похмелья у Джерри не было — вот что значит идеальное пиво! — зато появилась жена, красивая, любящая и верная. Да, ей приходилось просыпаться три раза за ночь, чтобы выпить бутылочку, но Джерри не жаловался. В конце концов, какие претензии могут быть к девушке, которая любит пиво? К тому же, когда владеешь пивоварней, это даже не проблема.

Дион остался старшим пивоваром, периодически уходил в загул, но Джерри не обращал внимания. Веселье и алкоголь лились рекой. Кто угодно давно бы уже спился, только не Дион. Джерри так и не спросил, какое у него полное имя, ни разу не намекнул, что лишь бог, подаривший древним грекам вино, мог создать такой напиток… Зачем портить тайну?

Перепало также и покупателям. Им досталось идеальное пиво, из которого не вылезали обнаженные красотки. Впрочем, они сами не знали, чего лишились.

Послесловие

«Ни за чем, просто так», — ответил Джерри на вопрос Диона «И зачем тебе все это?». Если бы кто-то меня спросил, зачем я написал «Рожденную из пены», то ответил бы так же. Думаю, многие писатели со мной согласятся. Этот рассказ, пожалуй, ближе всего к модели Торна Смита, поскольку прообразом Невесты Ячменя (имя взято прямиком из «Золотой ветви» Джеймса Фрэзера), такой бесхитростной и непосредственной, стала Венера из фильма «Ночная жизнь богов» (по одноименному роману Смита), переделанного в бродвейский мюзикл под названием «Одно прикосновение Венеры». В сценической версии роль Венеры исполняла, если не ошибаюсь, Мэри Мартин, и особенно мне запомнилась ее реплика в отношении главного героя и его невесты: «Они так много времени провели вместе в вертикальном положении, что пора бы им уже занять горизонтальное».

Выход книги, как и процесс изготовления пива, порой зависит от самых непредсказуемых факторов. В конце 60-х до меня дошел слух, что издательство «Делл Букс» планирует расширить линейку фантастики и фэнтези. Я направил им две рукописи сборников: «Сожжение» и «Время колдовства». В 1969 году Всемирный конвент научной фантастики (он же «Ворлдкон») проходил в Сент-Луисе. Поскольку был День труда и выходные (конвент проводится в сентябре), а еще мы жили неподалеку, я решил взять с собой своих сыновей, Кита и Кевина, которым и посвящено «Время колдовства», а также Лэнса Уильямса, приятеля Кита (впоследствии стал компьютерщиком-специалистом по анимации, обладателем премии «Оскар» за технические достижения в этой области). В первый же день мы столкнулись в лифте с невысокой привлекательной женщиной. Она выглядела совсем потерянной в суматохе конвента, поэтому мы предложили составить ей компанию, в том числе и на торжественном ужине по случаю вручения премии «Хьюго». Так мы познакомились с Гэйл Уэндрофф, новым редактором научно-фантастической секции в «Делл Букс». Позднее она призналась, что это был первый в ее жизни «Ворлдкон» и в момент нашей встречи она уже собиралась уйти, так как чувствовала себя там совершенно чужой. Гэйл вышла замуж за агента Генри Моррисона и, увы, спустя всего двадцать лет скончалась в результате неравной борьбы с раком.

Не могу сказать наверняка, повлияло ли наше случайное знакомство в Сент-Луисе на публикацию «Времени колдовства» (сборник вышел в 1970 году), но лишним оно явно не было.