Джеймс Фелан – Охотники (страница 10)

Слава Богу, воды у нас хватало, поэтому мы без проблем все отмыли. Вернее, вода в кранах кончилась еще день назад, но Мини вовремя вспомнила про пожарную сигнализацию на потолке. Мы добрались до пожарных шкафов и открутили вентили, вылив сотни литров воды, остававшейся в трубах.

В ресторанном туалете мы с Дейвом набрали из пожарных шлангов несколько ведер воды: он направлял толстый тяжелый шланг, а я придерживал ведро. Именно тогда Дейв рассказал, что его отец сдавал в Квинсе дом на несколько квартир и пару раз брал его с собой помогать с ремонтом.

— У твоего отца есть голова на плечах, раз он вложился в недвижимость в Нью–Йорке.

В ответ Дейв пожал плечами:

— Город сильно изменился с тех пор, вырос, особенно в той части. Все подорожало, люди стали другими…

Я хотел было напомнить Дейву, чтобы он покрепче держал шланг — вода лилась прямо мне на ноги, — но он как раз стал рассказывать об отцовских квартирантах.

— Они просто взяли отца за яйца. Подловили его на каком–то ерундовом нарушении правил аренды: теперь ни выселить их, ни денег взять. Эх, может у них там с мамой все нормально… Черт! Он всегда учит меня держать ситуацию под контролем, а сам… Его никогда нет дома. А, чего тут рассказывать, ничего уже не исправишь… Они все равно скоро разведутся из–за этого Лео…

Дейв сплюнул, опустил шланг и посмотрел на пол.

— Хуже всего, что отцу, похоже, гораздо больше нравится торчать в Квинсе, чем дома, — сказал он тихо и ушел, опустив голову.

Через некоторое время я нашел Дейва на открытой смотровой площадке: он изучал восточную часть города. Я сел рядом и вспомнил родителей. Интересно, в их разводе тоже поучаствовал какой–нибудь Лео? Хотя вряд ли. Мама ушла, когда мне было четыре, но до того времени они с отцом казались мне вполне счастливыми.

После обеда мы отправились на разведку — в наших планах было осмотреть пять этажей под нами. В надежде найти живых людей мы стали одну за другой осматривать квартиры, внимательно обыскивать офисы. Первые пару дверей мы открывали или взламывали с замиранием сердца — но ни за одной из них людей не было. Каждая новая дверь приносила только разочарование. Мы решили, что вполне можем забирать из квартир нужные нам вещи: все полезное мы аккуратными рядами складывали в коридорах. Внутри мы старались управиться как можно быстрее; главное было не смотреть на семейные фото — в рамках на стенах, на дверцах холодильников, на створках шкафов — на фото счастливых людей, в чьих ящиках мы рылись, чьи вещи примеряли, чью еду пробовали.

А еды было много. Не осмотрев еще и половины квартир между шестьдесят пятым и шестидесятым этажами, мы поняли, что экономить припасы не придется. Меня поразило, как много у людей было еды, а еще больше — как долго ее можно хранить. Молоко длительного хранения можно пить еще два года. Большинство консервов вообще не имели срока годности, а запихивали в эти банки все, что угодно: фрукты, мясо, овощи, бобы, чечевицу, молоко, сгущенку, даже сыр.

Свежие продукты мы забирали и относили на крышу: на уличном морозе они были как в холодильнике. Мусор и испорченную еду сбрасывали с одной стороны небоскреба. Непонятно, почему этот процесс нас так веселил. «Интересно, наберет ли запущенный с такой высоты кочан капусты достаточную скорость, чтобы пробить крышу машины?» — спросил я, и мы решили провести эксперимент, за которым с удовольствием следили, свесившись с крыши.

Сначала мы хотели осмотреть все этажи в здании, но потом решили ограничиться пятью. Еды и всякой ерунды мы запасли на несколько лет вперед, одежды тоже хватало.

— Ну, как я вам?

Перед нами появилась Мини. Волосы она взъерошила, а позаимствованные в одной из квартир вещи слегка «доработала»: некогда строгий наряд теперь выглядел довольно экстравагантно.

— Отлично выглядишь, Мин! Нечто среднее между Эми Уайнхаус и Тейлор Свифт[2], — не удержался я.

Следом за Мини продефилировала Анна в вечернем платье и меховом манто — но спросить, как в ее сознании мирно уживаются шкурки убиенных животных и вегетарианство, я не осмелился.

Дейв переоделся в футболку с символикой какой–то спортивной команды, нацепил на голову повязку да еще и откопал где–то самый настоящий бронежилет.

Я было примерил костюм от Армани, — а что, дорогая вещь, как–никак, — но он оказался на несколько размеров больше. В фойе одного из офисов в стеклянной витрине обнаружился костюм Человека–паука, скорее всего тот самый, настоящий, из кино. Не то чтобы я разбил витрину совершенно без угрызений совести — но и мучился сомнениями недолго, пообещав себе водрузить костюм на место после примерки. Костюм был сшит как на меня, так что я, гордо выпятив грудь, прошелся в нем перед остальными. Правда, Анна одарила меня таким взглядом, что пришлось попрощаться с новым имиджем.

В похожем на телестудию помещении, полки которого были заставлены кубками и всякой прочей футбольной чепухой, мы обнаружили огромный плазменный телевизор и DVD–проигрыватель. Технику мы установили на сцене в дальнем конце ресторана и устроили настоящий кинозал, приспособив вместо кресел матрасы. Я притащил себе снизу огромный двуспальный, Мини улеглась передо мной на небольшом односпальном матрасе, Анна устроилась справа от нас, в ковровой зоне, положив два матраса один на другой. Мало того, что она ушла от нас подальше, так еще и отгородилась настоящей стеной книг. Дейв притащил для себя раскладушку и поставил ее почти возле самого окна.

Темнело. Я лежал на своей импровизированной кровати, смотрел в потолок и слушал, как Анна играет на ресторанном рояле «Лунное сияние» Дебюсси. Музыка была настолько прекрасна, что заставляла забыть обо всем на свете. Я поднялся и подошел к Анне. Видимо, она почувствовала мое присутствие, потому что перестала и спросила:

— Хочешь, научу тебя?

— Вряд ли у меня получится…

— Это только кажется, что сложно, начало тут совсем легкое.

— Я лучше просто посмотрю и послушаю.

Анна кивнула и чуть подвинулась, чтобы я мог сесть рядом. Она играла, а я украдкой рассматривал ее почти черные глаза, длинные густые ресницы.

Вечером мы расправились с большущей коробкой пончиков, найденной в запасах какого–то ценителя, и посмотрели серию «Задержки в развитии»[3]. До этого каждый из нас принес диски с фильмами, которые показались ему заслуживающими внимания. Получилось три стопки: комедии, документальные фильмы и записи концертов, фильмы про конец света и войну. Оказалось, что все, кроме Анны, фильмы из последней стопки уже смотрели. Пересматривать мы их не стали, а вот сюжеты и всякие интересные моменты обсуждали довольно долго, надеясь выудить хоть что–то полезное.

— Нужно выработать план на случай, если сюда поднимутся охотники, — сказал Дейв.

Мини побледнела:

— Ты думаешь, они могут прийти сюда?

— Мин, мы должны предусмотреть разные варианты, — я надеялся успокоить ее этими словами.

— Не волнуйтесь, у меня есть пистолет, «Глок», — сказал Дейв.

— Где ты его взял?

— Нашел под кроватью в одной из квартир.

— А ты умеешь стрелять?

— У меня дядька служил в Ираке. Он меня научил.

Я не особо поверил Дейву: ну кто ж учит стрелять подростка, которому только исполнилось шестнадцать?

— Если хотите, я и вас научу. И как заряжать, тоже покажу. Завтра нам нужно выбрать несколько точек, откуда удобнее всего держать оборону, разработать план. Если охотники придут сюда, мы должны действовать сообща.

Разговор сам собой перешел на всякие киношные страшилки, в которых героям удавалось выжить, только если они держались вместе и помогали друг другу. Такие фильмы всем нравятся: страшные, динамичные, про борьбу добра и зла. Только вот в реальной жизни совсем не хотелось оказаться героем одного из них.

Мы заснули под телевизором. Мне приснилось, что я проснулся в этом же ресторане, но совсем один — и я по–настоящему проснулся, весь в холодном поту оттого, что громко зову отца. Мин пробормотала мне сквозь сон что–то успокоительное.

От этого кошмара сон как рукой сняло. Я встал, выключил генератор, зажег несколько свечей и уселся на свой матрас с пачкой «M&Ms».

— Завтра в генераторе кончится бензин, — голос Дейва с матраса прозвучал не громче обычного, но по почти пустому помещению разнесся эхом. А может, дело было не в голосе, а в словах: мне стало трудно дышать, когда я осознал, что за ними стоит.

— Утром, после завтрака, мы все вместе пойдем вниз и принесем бензина. Заодно и разведаем ситуацию, — сказала Анна.

Все молча согласились. Генератор был для нас символом прежней, привычной жизни.

— Надо стараться не жечь генератор больше трех часов в день. И еще — кто–то должен постоянно мониторить телеканалы, — пришло мне в голову.

— Ага, и смотреть на помехи?

— Анна, но ведь все может измениться! Нужно проверять телефоны, интернет, мобильные.

— Нужно–то оно нужно, только вот я уже не верю в перемены, — сказала Анна.

— Но и сидеть сложа руки нельзя! — возразил Дейв.

— Как по мне, достаточно просто наблюдать за городом из окон.

Я не обратил внимания на слова Анны.

— Нужно зарядить ноутбук и аккумуляторы от фонариков. И стараться не гонять генератор зря.

— И айподы — айподы тоже нужно зарядить, — добавила Мини.

В осмотренных квартирах мы с Мини нашли десятка три айподов и придумали странную игру: мы слушали записанную на них музыку и пытались представить себе хозяина устройства.