Джеймс Фелан – Одиночка (страница 27)
— Похоже, ушли, — сказал Дейв, выглянув наружу.
— Может, побудем здесь ещё? Ну хоть чуть-чуть? — попросила Мини.
— Почему нет, — ответил я.
Мы остались в кафе и с удовольствием открыли по баночке колы. Позади был лишь километр, максимум — два. А казалось, что сил больше нет. На каждом шагу поджидала смерть, будто на войне. Нам предстояло сделать серьезный круг, пойти сначала на восток и на север, потом на запад и снова на север, чтобы обогнуть опасный Центральный парк.
— Нью-Джерси… — задумчиво произнес я.
Дейв эхом повторил:
— Да, Нью-Джерси…
Никому не хотелось разговаривать, но и молчать было нельзя:
— Так хочется в горячий душ! В настоящий горячий-прегорячий душ!
— Да! И голову вымыть как следует, — добавила Анна.
— И побриться.
— И телик посмотреть.
Мини была в своем репертуаре. Я улыбнулся:
— Да, я тоже хочу телик посмотреть.
Друзья болтали о чем-то, а я наблюдал за ними и думал, насколько сильно они изменились со времени той поездки в метро. Мы все изменились.
Пожалуй, больше всех изменился Дейв, особенно после вылазки в город. Он ходил по улицам разрушенного Нью-Йорка совершенно один и занимался там непонятно чем. Но мне и не хотелось знать, чем именно. Вариантов было много. Может, он просто сидел в кабине пожарной машины или в каком-нибудь магазине и плакал. Странно, почему мне совсем не интересно, где он провел почти два дня? Да какая мне разница, чем он занимался и где был, — это его личное дело. Лезть к нему с вопросами — все равно, что просить Анну почитать вслух дневник или расспрашивать Мини, о чем она думает. Но вернулся Дейв совсем другим. Может, он видел смерть — такую, как видел я…
Анна что-то писала в блокноте — мне нравилось, что даже в такой ситуации она не меняет своих привычек. Хотелось верить, что эти записи помогают ей отвлечься от происходящего, перенестись в другой мир. Она заслужила это право. Анна чуть прикусила губу, склонившись над блокнотом, и мне показалось, что вновь запахло клубникой. Я смотрел на её яркие губы, на длинные ресницы, на то, как она сосредоточенно пишет, и хотел снова поцеловать её. Только вот вряд ли я когда-нибудь сделаю это…
Мини. За это время она стала мне дороже всех. Она всегда была рядом — и никогда не мешала, она знала цену вещам — и готова была отдать последнее, она не разбрасывалась эмоциями — и была способна на настоящий поступок. Иногда она наблюдала за мной. Так, как я наблюдал за Анной. Я впервые заметил её взгляд ещё в лагере ООН и понял, что нравлюсь ей. Эти воспоминания заставили меня покраснеть. Я больше не хочу быть подростком, я не хочу находиться здесь. Я хочу перестать проживать воображаемую жизнь и постоянно анализировать свои поступки. Я хочу стать взрослым и сильным, научиться без помощи друзей отвечать на вопросы, которые ставит жизнь…
— Выход в пять, — сказал я.
Ребята согласились.
Из туалета выскочило несколько крыс. Я хотел умыться, но воды в кране не оказалось; на дне раковины были пепел и пыль, а на стене красовалась большая чёрная отметина. Я увидел себя в треснутом зеркале и снова, как наяву, пережил свой ночной кошмар. Я один стою посреди поля. Вокруг что-то мелькает, вспыхивает. Я вижу себя со стороны, сверху. Я посреди Центрального парка, а вокруг — охотники. У меня есть то, что им нужно, и они об этом знают. Им нужна пульсирующая во мне кровь, и я должен отдать её. Бороться нет сил. Кровь с рук капает на землю. Я закрываю глаза, поднимаю вверх руки и кричу, что готов… Мой крик дробится эхом и затихает. Открыв глаза, я вижу, что охотники не шевельнулись. Они смотрят на меня так, как я смотрел на них сотни раз. Круг расширяется: они расходятся от меня, как мелкие рыбешки расходятся от хищной рыбы. Неужели они боятся меня так же, как я боюсь их?
Я откашлялся и выплюнул в раковину слюну пополам с пылью. Из глаз потекли слёзы. Вдруг воздух шевельнулся…
Позади, в дверном проеме стояла Мини.
— Ты не один. Не верь снам. Все будет в порядке.
Я посмотрел на неё: откуда она знала про мой сон? Ведь я никому его не рассказывал. А вообще, какая разница? Спасибо, Мини! Во многих вещах она разбиралась гораздо лучше остальных. Интересно, смогу ли я когда-нибудь отблагодарить её за то, что она помогает мне пережить все это?
— Спасибо, Мини.
Я ещё раз посмотрел на свое отражение в грязном зеркале и вышел вместе с ней.
— Я не хотел доставлять проблем. Со мной все в порядке.
Мини ничего не сказала, просто кивнула — показала, что поняла. Она действительно понимала гораздо больше других.
Я надел тяжёлый рюкзак и вышел на улицу. Ребята последовали за мной. Снег прекратился, тучи рассеялись, ярко светило солнце, и в жизни снова появилась надежда.
— Сюда, — сказал я и пошел на север. Мы дошли до конца квартала и оказались на площади Коламбус-серкл, к которой сходятся Бродвей, Централ-парк-саус и западная часть Пятьдесят восьмой улицы. Людей здесь не было, зато оказалось полно разбитых машин и разрушенных зданий. Чтобы перейти на другую сторону, пришлось пробираться через груды развалин и мусора. Я хотел двинуться на запад по Бродвею, но ничего не вышло: дорогу завалило. Тогда я повел ребят по улице Централ-парк-уэст, но и там мы уткнулись в завал. Спрятавшись за автобусом, я развернул карту.
— Почему мы остановились? — спросила Анна.
— Придется идти через парк.
— Нет!
— Придется, — подтвердил Дейв.
— Если не через парк, то нужно возвращаться и пытаться как-то обойти этот район.
— Давайте так и сделаем.
— И потеряем целый день, а то и два? — спросил я. — Тем более, не факт, что другим путём удастся пройти. Зато мы знаем, что через парк выбраться можно. Мы пойдём на север, а через пару кварталов снова окажемся на дороге. Зато обогнем все эти завалы.
— Не хочу! — сказала Анна.
— Мы осторожно.
— Все равно, это опасно.
— Мы незаметно.
— Ну, пожалуйста, не надо…
— Дейв?
— Анна, он прав. По-другому не получится.
— Но ведь они в парке. Мы же видели их сверху. Они все возле прудов.
— Мы будем держаться окраин, не будем сходить с дорожек…
— Джесс, их там тысячи!
Мне стало нехорошо.
— У нас два варианта: либо мы идём через парк, либо возвращаемся. Прямо сейчас, но через парк, или непонятно как и непонятно когда.
Анна молчала. Дейв молчал. И только Мини тихо сказала:
— Надо идти через парк. Прямо сейчас.
Глава 24
В юго-западной части Центрального парка было пусто. Сначала мы пытались идти по окраинам, но они сильно заросли, поэтому пришлось чуть сместиться к центру. На пути был большой пустырь, засыпанный снегом, сквозь который кое-где виднелась обледеневшая трава, оказавшаяся очень скользкой. Я оцепенел от ужаса, когда понял, что именно это место видел в кошмарах. Именно здесь вокруг меня сжималось кольцо охотников, которым нужна была моя кровь.
Уж лучше бы мы пробирались улицами. Я уже успел привыкнуть к развалинам и огромным выбоинам в асфальте и даже немного скучал по ним. В Парке было гораздо страшнее. По пустому безлюдному пространству свободно разгуливал ветер. Я представил, как за мной наблюдает десять тысяч пар глаз. Казалось, они смотрят на меня из-за деревьев. Я чувствовал на себе их взгляды. Молча, не сговариваясь, мы побежали. Ноги скользили, но я не падал, я не должен был падать…
Я поскользнулся и упал на обледеневшую землю. Поднялся и снова побежал. Вот-вот за мной бросятся охотники. Солнце спряталось за тучи, сразу стало как-то темно, пошел снег. Я бежал изо всех сил.
И вдруг раздался звук — странный звук, от которого я успел отвыкнуть: ведь я не слышал его больше недели.
Я остановился и поднял голову к небу, всматриваясь в голубые участки, не затянутые мрачными снеговыми тучами. Побежал, глядя вверх. Изо рта шёл пар, было очень холодно. Я снова поскользнулся и упал, тут же вскочил на ноги и побежал дальше, глядя в небо, прислушиваясь.
Наконец, я увидел источник звука: он шёл сверху, с востока, от четырех небольших реактивных самолетов, выстроившихся в виде ромба. Они летели с севера на юг, оставляя еле заметные белые полосы в небе. Вряд ли они направлялись к центру города, уж больно далеко отсюда они были — интересно, почему? Я вскинул вверх руки и стал изо всех сил махать самолетам, но они развернулись и ушли над Лонг-Айлендом на восток.
— Сюда! Сюда! Сюда! — кричал я.
Наверное, остальные чувствовали то же, что и я, но у нас не было времени на разговоры.
— Вперед! — выкрикнул я.
Мы побежали дальше. И тут раздался новый звук, страшный звук. Из-за деревьев один за другим стали появляться десятки охотников. Они гнались за нами. Мы побежали к западу, пересекли дорогу, я оглянулся: нас и охотников разделяли две сотни метров. Но эти, в отличие от тех, что мы видели раньше, совсем не выглядели слабыми: они бежали быстро, бежали, прекрасно понимая, куда и зачем. Не останавливаясь, я просчитывал дальнейшие действия: надо будет сбросить рюкзак, если они станут нагонять меня. Эти охотники были совсем другими: они не полагались на случай — они хотели человеческой крови и знали, как её добыть.
— Быстрее! Быстрее! — заорал Дейв практически мне в ухо, и я понёсся вперёд. Дыхания не хватало. У Мини же астма, а я забыл для неё ингалятор! Она ведь просила меня, а я забыл. Я оглянулся: Мини отстала. Время пришло. Пора было принимать решение.