Джеймс Фелан – Одиночка (страница 14)

— А может, мы попали в новое реалити — шоу? Мы на огромной съёмочной площадке, повсюду спрятаны камеры, и вот-вот все раскроется, — это Анна.

Мы молчали, а потом заговорила Мини:

— Как хочется, чтобы мы просто попали в шоу, чтобы все оказалось ненастоящим, как камин в той квартире. Очень хочется.

Глава 10

Мы склонились с фонариком над картой, и Дейв начал инструктировать меня:

— Быстрым шагом на каждый квартал у тебя будет уходить около двух минут. А ещё лучше — возьми машину. Двигаться будешь с севера на юг. Начни вот отсюда…

Указательным пальцем Дейв очертил на карте нужный участок. Солнце почти скрылось за горизонтом, и я светил на карту фонариком.

— Тоннель Квинс-Мидтаун. Вот он. Понял, — я запоминал завтрашний маршрут.

— Пешком у тебя уйдет, как минимум, час, даже если ты будешь почти бежать. Поэтому лучше попробуй проехать на машине, если тебе повезет и дорога будет свободна. Если там все заблокировано, двигайся на юг, по Третьей авеню, например. Она в паре кварталов от побережья Гудзона.

— Почти все охотники ушли с побережья. Ты можешь наткнуться на них где угодно, — сказала Анна.

Действительно, с каждым днем охотников на берегах Гудзона становилось все меньше: там остались лишь самые больные и слабые с виду, другие постепенно уходили в сторону Центрального парка. Если по пути кто-то падал от усталости, они проходили мимо. Но если вдруг падавший разбивал об асфальт голову, остальные налетали на него, как стая стервятников.

Наблюдая за охотниками, я сделал кое-какие выводы:

— Думаю, они не станут гнаться за мной. Они нападают неосознанно: только если добыча сама идёт в руки.

Анна посмотрела на меня:

— Особо не прельщайся по их поводу. Они гораздо опаснее, чем мы думаем.

— А как насчёт тоннелей метро? — спросила Мини. — Вряд ли они разрушены, через них можно будет пройти, наверное.

— Наверное, можно. Только там темно и жутко. Все эти дни шёл то дождь, то снег — поэтому там полно воды, а значит, и охотников. Так что я буду держаться подальше от метро.

Я вспомнил, как в вагоне выхватил лучом фонарика лицо того парня из банды, как он вздрогнул перед смертью, и как я боялся этой банды до того, как все вокруг превратилось в ад.

— Если через тоннель Квинс-Мидтаун можно проехать, то это лучший вариант, — стал рассуждать Дейв. — Прежде всего, до него рукой подать. И это не тоннель метро, Джесс: он гораздо шире и совершенно прямой, так что ты быстро увидишь, свободен ли проезд. Если там чисто — сразу возвращайся к нам. Черт, а вдруг тебе повезет, и ты сможешь проехать на ту сторону! Мама, наверное, готовит в убежище бургеры для пострадавших, а отец вступил в Национальную Гвардию и уже ищет меня.

Я кивнул. Пусть Дейв сам не очень верил в свои слова, все равно было приятно, что он немного воспрянул духом — разочаровывать его не хотелось.

В найденный в одной из квартир рюкзак я сложил воду и еду на сутки, запасной фонарик и заряженный Дейвом пистолет, засунул куртку Спасательной службы Нью-Йорка на случай дождя. Раздобытые там же, где и рюкзак, кроссовки, хоть и были мне на размер велики, туго шнуровались, поэтому отлично держались на ногах. Под широкие брюки в стиле «милитари» я пододел велосипедные штаны, а под футболку и толстую пайту с капюшоном — безрукавку из термоткани, чтобы уж точно не замерзнуть. Видок у меня был такой, будто я собрался в школьный турпоход, а на самом деле мне предстояла вылазка в огромный пустой город, где воздух еле-еле прогрелся чуть выше нуля, а по улицам бродили странные люди, готовые убить меня и выпить мою кровь.

— Все будет в порядке, — сказал я, затягивая потуже стропы рюкзака. — Выйду, прогуляюсь. Если повезет, найду брошенный «Порш» и прокачусь по Третьей авеню с ветерком, а может, и цыпочку какую-нибудь рядышком усажу.

Дейв улыбнулся своей белоснежной улыбкой. Щетина на подбородке у него была не в пример гуще моей: я мог на пальцах посчитать, сколько раз за всю жизнь я брился, а Дейв, похоже, познакомился с бритвой чуть ли не после начальной школы.

Он положил руку мне на плечо, взглянул на часы и сказал:

— Ну, пора.

Спуск больше не был проблемой, потому что мы придумали новый способ борьбы с темнотой. Дейв с пистолетом в одной руке и мощным фонариком в другой шёл впереди, я спускался сразу за ним и двумя фонариками светил в лестничный проем справа, так что лучи попадали на следующую лестничную клетку и ступеньки ниже неё. Анна и Мини несли по паре садовых светильников, работающих от солнечных батарей. Наверное, мы напоминали огромный маяк, пламя которого было заточено в бетонные стены.

Через час в вестибюле мы попрощались. Я заскочил в полицейскую машину и дал задний ход — пожалуй, чересчур резко: по сравнению с отцовским «Фордом», педаль газа в ней была гораздо мягче. Тело вчерашнего убитого слегка припорошил снег. Мы с Дейвом попытались заслонить его от девчонок, но, по-моему, не успели.

Я двинулся на юг вниз по Шестой авеню. До самого поворота на Сорок седьмую улицу я видел в зеркале, что мои друзья машут мне вслед с крыльца нашего небоскреба. Дорога впереди хорошо просматривалась. Я старался ехать не быстрее двадцати километров в час и аккуратно объезжал другие машины. Несколько раз меня заносило на снегу и два боковых зеркала на брошенных авто я все же сбил: как ни старался, затормозить вовремя на скользкой дороге не удавалось. Список нарушений я дополнил ещё и ездой против направления движения на этой улице. А с другой стороны, за рулем полицейской машины можно было похулиганить на дороге. Радио настроить не удалось — в FM диапазоне из динамиков доносился только треск.

На пересечении Сорок седьмой авеню и Парк-авеню я стал тормозить, но машину занесло, и я врезался в крышу перевернутого белого грузовичка. Я вжался в сидение, ожидая, что сработает подушка безопасности, но ничего не произошло — видимо, на полицейские машины подушки не ставили. Неудивительно, что я поздно заметил грузовичок: он почти сливался с белой заснеженной улицей. Я посмотрел, не привлек ли шум внимание охотников. Вроде, все было спокойно. Не выключая зажигание, я вылез из машины; дверь оставил открытой. До Парк-авеню оставалось несколько метров. Однако с водительского места я не заметил главного: почти сразу за белым грузовичком дорога кончалась. Здание, когда-то стоявшее на углу Сорок седьмой улицы и Парк-авеню, рухнуло, превратившись в самую настоящую снежную гору. Сначала я хотел вернуться в машину за пистолетом, но передумал: на то, чтобы залезть на грузовик и оценить ситуацию, уйдет не больше тридцати секунд.

В северном направлении дорогу завалило обломками: было похоже, что два небоскреба, некогда стоявшие между Сорок седьмой и Сорок девятой улицами, разбомбили, почему-то помиловав роскошный отель «Уолдорф-Астория»: целехонький, он возвышался среди руин нелепым символом былых времен. Проехать в этом направлении было нельзя.

Я слез с грузовика и быстро вернулся в машину. Все время, пока я был снаружи, мне казалось, что за мной наблюдают, что кто-то подкрадывается все ближе, неслышно ступая по снегу. Я заблокировал изнутри двери, сдал назад, развернулся в семь приемов и поехал по Сорок седьмой улице на восток, но уже значительно быстрее, свернул на Мэдисон-авеню и двинулся на юг по направлению к Сорок первой Ист. Время от времени я сбрасывал скорость, чтобы свериться с разложенной на пассажирском сидении картой. Кое-где мне приходилось заезжать одним колесом на бордюр или даже ехать по тротуару. Один раз я даже решил не объезжать такси, а просто легенько подтолкнул его своей машиной, чтобы не стояло на дороге: раздался противный скрежет металла по металлу со стороны пассажирского сидения. Через сотню метров стало ясно, что проехать не получится: дорога была завалена обломками и грудами мусора. Придется идти пешком.

Машину я глушить не стал: бак был полный, если вдруг скрежет металла привлек чье-то внимание, я дам по газам и уеду. Выходить не хотелось, и я старательно изучал в зеркалах улицу. Никого не было видно, но я не мог отделаться от мысли, что как только я выключу мотор, из ниоткуда появятся толпы охотников и набросятся на меня — тогда придется возвращаться по Мэдисон-авеню, чтобы развернуться. Интересно, у меня получится рвануть с ручника, как показывают в кино? В четвертый, а может, и в пятый раз я сверился с картой, наконец сложил её и засунул в задний карман брюк.

Повалил густой снег, и сразу стало почти ничего не видно — мне это было только на руку. Я пару раз глубоко вздохнул, выключил зажигание и вышел из машины.

Снаружи было холодно. Сидя в машине с включенной на полную мощность печкой, я и забыл, что на улице подмораживало. А может, стоит залезть в теплую машину, вернуться по Мэдисон-авеню, поехать на запад, затем на восток, объехать вокруг? Но я быстро отбросил эту мысль.

Ну да, подумал я, доставая из рюкзака куртку, так можно часами наматывать круги на машине в поисках проезда, а тут всего пара кварталов пешком напрямик. Я засунул ключи от машины поглубже в карман и заодно решил проверить багажник. Там оказалось несколько конусов дорожного ограждения, два тяжелых бронежилета, таких, как надевают полицейские на разгон демонстраций, аптечка и упаковка сигнальных ракет — её-то я и взял. Не торопясь захлопывать багажник, я рассматривал улицу. Огромные сугробы издали можно было принять за людей. Вспомнилась книжка из детства, в которой взрослые никак не желали увидеть на рисунке удава, только что проглотившего слона, а утверждали, что это всего лишь шляпа. Вот уж правда, каждый видит только то, что хочет.