Джеймс Фелан – Карантин (страница 11)

Прямо посреди каменного пола бежала речка и, видимо, появилась она здесь не вчера, потому что уровень пола был почти на полметра выше уровня воды. Поток исчезал под стеной из грубого неотесанного камня.

– Священники любят рассказывать, – грустно произнес Даниэль, – что здесь отлично ловится рыба.

– Не может быть! – воскликнул я.

– А почему нет? – возразил Боб. – Под городом полно рек и водоемов, некоторые весьма внушительных размеров. Они берут начало в реках, которые текли раньше по заболоченным местам, в них же и впадают. Поэтому тут вполне может водиться рыба.

– Обычно уровень воды здесь гораздо ниже, – сказал Даниэль, нагнувшись над рекой и пробивая фонариком толщу воды: почти на метровой глубине мы различили темную отметку. – Видите?

– Да! – ответил Боб и, встав на четвереньки, заглянул в отверстия, через которые стремительный поток заходил и выходил. – Да, я был прав.

– Прав? – удивленно спросил я: не вполне понятно было, зачем так заострять внимание на очевидных вещах. – Насчет чего?

И вдруг Боб – неизменная камера висела у него на шее – уверенно заговорил:

– Система ливневой канализации и бытовые канализационные сети Нью–Йорка были объединены много лет назад, поэтому в случае затяжных ливней, если трубы не справляются – речь идет о сотнях тонн воды пополам с фекалиями, – весь поток направляется не на четырнадцать водоочистительных станций, а по подземному трубопроводу сбрасывается прямиком в Ист–Ривер, Гудзон и Нью–Йоркскую бухту.

– И что?

– А теперь умножь объем воды на десять. – Боб с улыбкой кивнул на стремительный поток у нас под ногами. – Вода поднялась очень сильно и, судя по отсутствию запаха, канализация сюда не попадает.

– К чему ты клонишь?

– Это туннель для водоснабжения.

Я пожал плечами, не понимая, почему он так радуется и чем нам грозит его открытие.

– Один из туннелей в старой части города, в Нижнем Ист–Сайде был разрушен во время атаки, я сам видел. Несколько зданий ухнули под землю как раз там, где он проходит, – стал объяснять Боб.

– Но нам–то что с этого? Под городом полным–полно воды, и что? Загоним туда Охотников и очистим от них улицы?

Я вспомнил затопленную станцию метро, на которой собрались сотни несчастных. Меньше всего мне хотелось снова оказаться под землей, в темноте, вместе с Охотниками.

Боб мотнул головой.

– Тысячи тонн воды самотеком движутся под городом, – начал объяснять он. Потом присел на корточки и, подсвечивая фонариком, стал рисовать пальцем на пыльном полу какую–то схему. – Вот Манхэттен. Вот три водных туннеля, снабжающих весь город – Первый, Второй, Третий. Три очень больших туннеля.

Я всматривался в рисунок.

– Вот туннель номер один – я видел, как его завалило. Вот номер два: он мог уцелеть, а мог и нет, на него не рассчитываем, потому что риск слишком велик. А вот это, – Боб провел пальцем еще одну линию, – туннель номер три. Он еще не введен в эксплуатацию. У него есть три защищенных точки доступа: вот тут, где спускные клапаны.

Третью точку Боб отметил в самом центре Нью–Йорка. Я спросил:

– В Центральном парке?

– Именно, в Центральном парке, рядом с водохранилищем. Шахта 13В.

– И что, Боб? Какое это имеет отношение к делу?

– А такое, что мы можем попасть туда и спокойно уйти из города.

– Что? – Я не знал, как реагировать. Он считает, что мы должны пойти в Парк и выбираться из Нью–Йорка по туннелю, водному туннелю?

– Это выход, Джесс. Безопасный выход из города, – сказал Даниэль.

– То есть, мы спустимся в туннель и поплывем себе, отталкиваясь от стенок?

Боб, сдерживая смех, ответил:

– Нет. Туннель номер три на многих участках еще не введен в эксплуатацию: идут строительные работы, так что мы даже ноги не замочим, а там, где есть вода, его легко можно перейти по мостикам. – Боб победно улыбнулся и добавил: – Будет у нас персональная магистраль.

Мне стало вдруг невыносимо жарко: возможность была такой реальной!

– Только…только как мы туда попадем? Как пройдем мимо Охотников, которые кишат у водохранилища?

Боб и Даниэль одновременно кивнули в знак того, что ожидали подобного вопроса.

– Будет нелегко, но найти выход – всегда нелегко, – сказал Даниэль.

– А если… если он тоже разрушен, как тот, который ты видел?

Боб покачал головой.

– Вероятность есть, но я сильно сомневаюсь. Тем двум туннелям уже почти по сотне лет стукнуло. А наш строят всего полвека, и он гораздо крепче, чем те два в день постройки. Думаю, он целехонький.

– Какого размера эти туннели? – спросил я.

– Больше семи метров в поперечнике.

Семь метров! Да в нем проедет пара автобусов и еще место останется. Надежный туннель под городом, только…

– А глубина, Боб?

Он прочертил в пыли линию носком ботинка, будто не решаясь ответить.

– Двести с лишним метров.

– Двести метров под землей! – воскликнул я. – Слушайте, это гениальная идея – вот так выбраться с Манхэттена, только из сорока человек не больше десятка сумеют одолеть семь кварталов за день. О том, чтобы дойти до Центрального парка, я вообще молчу, а еще нужно спуститься на две сотни метров!

– Все равно что пройти несколько кварталов…

– Речь о другом, – перебил я Боба, и он кивнул в знак того, что понимает меня. – Чтобы добраться до Центрального парка, придется покрыть приличное расстояние. Но ведь нужно еще зайти внутрь! – Я посмотрел на Даниэля. – Вы двое хотите уйти, я не сомневаюсь, но неужели вы серьезно надеетесь убедить остальных, после всего, что случилось с первыми смельчаками?

– Будет нелегко, Джесс, – согласился Даниэль. – Но все данные, которые нам удалось собрать за это время, в том числе и твой рассказ, говорят о том, что легкого выхода из города не существует. Люди передумают.

– Вариант беспроигрышный, – сказал Боб. – Мы будем под землей, глубоко под землей, в прочном надежном туннеле, а это значит, мы, совершенно ничем не рискуя, выберемся из города. Когда мы спустимся, я заблокирую вход, так что перед началом пути можно будет отдохнуть.

– Ты уверен, что внутри безопасно?

– Всего несколько человек знают, где находятся входы. Черт, я теперь, скорее всего, вообще единственный в мире в курсе, как найти люки доступа.

Я посмотрел на него. Лучи фонариков отражались от пола и освещали наши лица.

– А других точек доступа, где–нибудь поближе, нет?

– Есть две шахты на Десятой и на Тридцатой улице, но я проверил их три дня назад: к обеим не подступиться. Одна была в фундаменте, в другую можно было попасть через станцию метро: но и дом, и станция разрушены. А люки доступа к спускным клапанам выдержат бомбежку и закрываются похлеще любого банковского хранилища: они рассчитаны на то, чтобы не допустить террористов к городской системе водоснабжения. Так что все будет в порядке.

– Там повсюду Охотники, – произнес я, рассеянно глядя на чертеж в пыли. – Других вариантов нет?

Боб ответил:

– Будь у нас время на поиски, я бы, вероятно, нашел что–нибудь еще. Можно было бы попробовать другие туннели: под рекой Гарлем проходят коммунальные сети «Кон Эдисон» с подстанцией в Инвуде, но я не знаю деталей. То есть, при необходимости я бы поискал документы, чертежи…

– Чем меньше людям придется передвигаться по городу, тем лучше, – уверенно заключил Даниэль и добавил: – Чем раньше мы уйдем, тем лучше.

Снова заговорил Боб:

– Вот как мы поступим: я отправлюсь в Парк на разведку, проверю люк, вернусь, и мы уйдем все вместе.

Боб посмотрел на Даниэля и кивнул. Они уже обсудили этот вопрос, рассмотрели плюсы и минусы и приняли решение.

– Куда выводит этот туннель? Где мы подымемся на поверхность? – спросил я.

– Есть несколько вариантов. Во–первых, камера для обслуживания сливного клапана в парке Ван Кортланд в Бронксе…

– Это на севере? – перебил я.

– Да. Мы можем дойти до водохранилища Хиллвью в Йонкерсе, а если сильно захотеть, то и до Бруклина, но эта идея мне не слишком по душе.