Джеймс Эллрой – Секреты Лос-Анджелеса (страница 68)
– Удивлен, что тебя не отстранили?
Джек ерзает на стуле. Форма ему тесна, сидит неловко – он не надевал ее с 1945-го. От Эда Эксли – изможденное лицо, седина в волосах, пристальный недобрый взгляд из-под стальных очков – у него холодок бежит по спине.
– Да, странно. Может быть, Эллис передумал и забрал свою жалобу? Знаешь, скандал, намеки в прессе и всякое такое.
Эксли качает головой:
– Лоу считает, что ты – угроза его карьере и его браку. Да одного нападения на патрульного и последующего исчезновения достаточно, чтобы отстранить тебя от работы и даже уволить.
– Вот как? Почему же меня не отстранили?
– Потому что я заступился за тебя перед Лоу и Паркером. Есть еще вопросы?
– Да. Где магнитофон и стенографистка?
– Как видишь, их нет. Джек пододвигает стул.
– Чего ты хочешь, капитан?
– Сначала выясним, чего хочешь ты. Спустить свою карьеру в унитаз – или спокойно дослужить оставшиеся четыре месяца и получить свою пенсию?
Перед глазами Джека встает лицо Карен.
– Ладно, считай, что я в игре. Что тебе нужно? Эксли, наклонившись к нему:
– Весной пятьдесят третьего был убит твой хороший знакомый и деловой партнер Сид Хадженс. Двое детективов, расследовавших убийство под руководством Расса Милларда, сообщили мне, что в то утро, когда обнаружили тело, ты во весь голос называл покойного «мразью» и вообще был необычно взбудоражен. Примерно в то же время Дадли Смит попросил тебя установить слежку за Бадом Уайтом, и ты согласился. Примерно в то же время расследовалось дело «Ночной совы», а ты в Отделе нравов работал над делом о порнографических журналах и регулярно подавал рапорты – странные, надо сказать, рапорты, весьма краткие и бессодержательные, совершенно не в твоей обычной манере. Примерно в то же время два человека, Питер и Бакстер Энгелклинги, выступили с заявлением о предполагаемой связи порножурналов с делом «Ночной совы». Когда Расс Миллард спросил тебя об этом, ты ответил, что ничего не знаешь. Во время расследования ты неоднократно заявлял, что это дело бесперспективно и его надо прекратить. Далее: те же два детектива, сержанты Фиск и Клекнер, слышали, как ты убеждал Эллиса Лоу спустить убийство Хадженса на тормозах. А один из офицеров, служивших вместе с тобой в Отделе нравов, вспомнил, что в те дни ты явно нервничал и старался пореже появляться в офисе. А теперь, Джек, мне хотелось бы знать, что все это значит.
Прославленный самоконтроль испарился как не бывало. Джек чувствовал, что рот у него сам собой раскрылся, а глаза вылезли из орбит – чувствовал и ничего не мог с этим сделать.
– Как… как, мать твою… как ты?…
– Неважно. Я тебя слушаю.
Джек перевел дух.
– Ладно. Верно, я следил за Бадом Уайтом. Он тогда совсем расклеился из-за убийства какой-то малолетней проститутки – Бад ведь всегда жалел баб и детишек, – и Дад боялся, что он натворит глупостей. По его просьбе я несколько дней следил за Бадом, но ничего стоящего не обнаружил. Все знают, что вы с Уайтом на ножах. Ты боишься, что рано или поздно он попытается отомстить тебе за Дика Стенсленда, вот и выгораживаешь меня перед Лоу и Паркером, чтобы в обмен я вывалил тебе все, что о нем знаю. Так?
– В том числе, хотя и не только. Расскажи мне, что ты узнал о Уайте.
– Например?
– Например, женщины.
– Уайт женщин любит, но это не новость.
– После того как Уайт сдал сержантский экзамен, ОВР провело по нему персональную проверку. В отчете сказано, что он встречается с женщиной по имени Линн Брэкен. В пятьдесят третьем они уже были знакомы?
Джек, пожав плечами:
– Не знаю. Никогда не слышал этого имени.
– Винсеннс, по глазам вижу, что врешь. Ладно, оставим эту Брэкен в покое – она меня не интересует. В то время когда ты за ним следил, Уайт встречался с Инес Сото?
Джек, едва не рассмеявшись:
– Нет, в то время – точно нет! Так вот ты о чем? Думаешь, он и твоя…
Эксли поднимает руку:
– Я не спрашиваю, ты ли убил Хадженса. Не спрашиваю, что происходило с тобой весной пятьдесят третьего. Пока не спрашиваю – и, возможно, не спрошу никогда. Просто хочу знать твое мнение. Тогда, пять лет назад, ты работал над обоими делами одновременно – и над «Ночной совой», и над порножурналами. Как думаешь: убили те трое негров?
Джек подается назад, ерзая под пристальным взглядом Эксли.
– Ну… действительно, там не все концы с концами сходились. Может быть, и не они. Может, какая-то другая чернота – такие же бандиты, которые знали, где Коутс спрятал машину, и подбросили туда оружие. Но тебе-то что? Эти ниггеры изнасиловали твою женщину – значит, ты поступил как надо. Что случилось, капитан?
Эксли усмехается – криво, одной стороной рта. Джеку кажется, что на него смотрит мертвец.
– Капитан, что…
– Мои мотивы, Винсеннс, – это мое дело. А теперь выскажу свое мнение. Думаю, Хадженс был как-то связан с теми журналами. И еще думаю, у Хадженса был на тебя компромат. Его-то ты и боялся.
Вот мертвец и схватил его за горло.
– Да, верно. Я… однажды я… много лет назад я нарубил дров по-крупному… черт побери, иногда мне уже хочется, чтобы все наконец открылось!
Эксли, поднимаясь:
– Я не дал ходу жалобам против тебя. Не будет ни разбора дела, ни наказаний. С шефом Паркером заключил соглашение: он дает тебе спокойно дослужить эти месяцы, а ты немедленно по завершении двадцатилетнего срока выходишь на пенсию. Я заверил его, что ты согласишься, и убедил, что ты достоин полной пенсии. Он не стал спрашивать, зачем мне это. Надеюсь, и ты об этом спрашивать не будешь. Джек встает:
– А цена?
– Если дело «Ночной совы» когда-нибудь всплывет вновь, ты – весь, с потрохами, мой. Выложишь мне все, что тебе известно.
Джек протягивает Эксли руку, бормочет вполголоса:
– Господи, Эд, в какого же сукина сына ты превратился!
КАЛЕНДАРЬ
Журнал «Версия», февраль 1958
Тайна «Ночной совы»: погибли невинные?
Прошло пять лет, но, думается, кровавая история «Ночной совы» памятна всем. Такие события не скоро изглаживаются из памяти. 14 апреля 1953 года трое грабителей, вооруженных дробовиками, вломились в круглосуточное кафе «Ночная сова» неподалеку от Голливудского бульвара, расстреляли троих посетителей и троих работников кафе и скрылись приблизительно с тремя сотнями долларов – разделим эту сумму на число жертв и увидим, что негодяи оценили каждую человеческую жизнь примерно в пятьдесят зеленых. Полиция Лос-Анджелеса принялась за расследование с особенным рвением: почти немедленно были арестованы трое молодых негров, обвиненных также в похищении и изнасиловании мексиканской девушки. В том, что эти трое – Рэймонд Коутс по прозвищу Сахарный Рэй, Тайрон Джонс и Лерой Фонтейн – виновны в убийствах, полной уверенности не было, однако никто не сомневался, что именно они жестоко изнасиловали Инес Сото, студентку колледжа 21 года. Расследование продолжалось: ход его широко освещался в прессе, и общественность требовала, чтобы это чудовищное преступление было раскрыто как можно скорее.
Две недели расследование шло без особого успеха. Наконец полиция обнаружила автомобиль Рэя Коутса, спрятанный в заброшенном гараже в Южном Лос-Анджелесе, а в нем – оружие. А вскоре после этого Коутс, Джон и Фонтейн бежали из тюрьмы…
И тут сюжет усложняется. На сиену выходит новый персонаж – сержант полиции Эдмунд Дж. Эксли, герой Второй мировой войны, выпускник Лос-Анджелесского университета, полицейский, давший показания против своих товарищей в известном скандале 1951 года, получившем название «Кровавое Рождество», сын магната Престона Эксли, строителя Фантазиленда – знаменитого детища Рэймонда Дитерлинга, – а также сети суперсовременных шоссейных дорог в Южной Калифорнии.
А теперь – несколько фактов.
Факт № 1: сержант Эд Эксли был влюблен в Инес Сото – жертву изнасилования.
Факт № 2: сержант Эд Эксли выследил и убил Рэймонда Коутса, Тайрона Джонса и Лероя Фонтейна (символично, что смерть они приняли от того же оружия – дробовика).
Факт № 3: через неделю после этих событий в награду за столь быстрое и драматическое разрешение дела «Ночной совы» сержант Эксли, перепрыгнув через целых два звания, сделался капитаном. Немудрено – его решительный поступок спас репутацию полиции Лос-Анджелеса и помог шефу Паркеру восстановить свою (возможно, чересчур раздутую?) славу.
Факт № 4:
Факт № 5: нам известно из достоверного источника, что Рэймонд Коутс, Тайрон Джонс и Лерой Фонтейн, а также человек, укрывавший их, на тот момент, когда «герой» Эксли расстрелял их в упор, были безоружны.
И вот теперь, пять лет спустя, дело принимает новый оборот.
Разумеется, не нам принадлежат первые места на пиру остросюжетной журналистики. Мы, скромный филиал нью-йоркского издания, и в мыслях не держим сравнивать себя с прославленными лос-анджелесскими колоссами – например, со «Строго секретно». Однако и у нас есть в этом городе свои источники. Один из них, пожелавший остаться неизвестным, на протяжении многих лет вел собственное расследование дела «Ночной совы» – и пришел к ошеломляющим выводам. Этот человек, которого мы назовем просто «Детектив», связался с авторами этой статьи и сообщил им следующие факты.