Джеймс Эллрой – Секреты Лос-Анджелеса (страница 105)
– Отец мне тоже не позвонил. Все вы делаете вид, что все в порядке.
– Эдди…
Пиджак у Арта топорщится на бедре – даже сейчас он не расстается с оружием.
– Я только что поговорил с Рэем Дитерлингом.
– Не думали мы, что ты на это решишься.
– Дай мне револьвер, Арт.
Де Спейн протягивает ему револьвер, держа за дуло. «Смит-Вессон», тридцать восьмой калибр, нарезка для глушителя.
– Зачем?
– Эдди…
Эд вытряхивает патроны.
– Дитерлинг все мне рассказал. Все. А ты – ты всегда был ближайшим помощником отца!
– И самым верным ему человеком. Солнечный Джимми, – гордо выпрямившись, отвечает Арт. – Все, что я сделал, я делал для Престона.
– Ты знал правду о Поле Дитерлинге? Арт берет у него из рук свой револьвер.
– Да, я уже давно знаю, что убийца – не он. Понял это случайно, кажется, году в сорок восьмом или около того. Случайно узнал, что у него алиби – во время похищения Веннерхолма он был в другом месте. Не знаю, многое ли было известно Рэю, и не могу понять, почему он это допустил. Но я не мог сказать об этом Престону. Не мог сказать, что он убил ни в чем не повинного мальчишку. Не мог разрушить его дружбу с Рэем. Ты знаешь, мне всегда не давало покоя дело Атертона. Хотелось понять, кто же все-таки убил детей.
– Но ты так и не узнал.
– Не узнал, – качает головой Де Спейн.
– Расскажи мне о братьях Энгелклингах, – приказывает Эд.
Арт поднимает верхний плакат – Престон на фоне бетонных блоков.
– Однажды я зашел в Бюро. В пятьдесят третьем году, как раз когда начались все эти дела. Увидел на доске бюллетеней эти снимки. Смазливые натурщики, «ромашка» – но от обычной порнухи далеко, как небо от земли. Сюжеты этих фотографий сразу заставили меня вспомнить об Атертоне. А ведь те снимки, что были найдены у него при обыске, видели лишь мы с Престоном да еще пара офицеров. Я попытался выяснить, откуда взялись эти порноальбомы, – но ничего не добился. Некоторое время спустя узнал, что братья Энгелклинги дали показания по «Ночной сове», что они связывали эти убийства с порнобизнесом, но ты не принял эту версию. Стал искать Энгелклингов – они словно сквозь землю провалились. Только в прошлом году я узнал, что они работают в типографии неподалеку от Фриско. Поехал туда, чтобы с ними поговорить. Мне всего-то и нужно было – выяснить, откуда бралась эта непристойность.
В памяти у Эда проплывают фразы из рапорта Уайта. Кислотные ожоги, клочья слезшей кожи на полу…
– Просто поговорить? Арт, я знаю, что там произошло.
Де Спейн, не опуская глаз.
– Ситуация вышла из-под контроля. Они приняли меня то ли за грабителя, то ли за шантажиста. Я нашел у них старые порнонегативы – и хотел, чтобы они назвали имена натурщиков. Еще нашел героин и психотропные таблетки. Они сказали, что знают одного богатого старикана с деньгами, который вздумал удивить весь мир особой суперсмесью белого кайфа, но ему до них далеко. Не знаю отчего, но я был уверен, что они знали, кто изготовлял эти грязные картинки. Они смеялись надо мной… Не знаю, Эд, должно быть, на меня нашло затмение. Я вообразил, что это они убивали детей… что они могут повредить Престону… Наркоторговцы, которым и жить-то не стоит, а уж по сравнению с мизинцем Престона вся их жизнь и ломаного гроша не стоит… Черт побери, Эдди, они смеялись надо мной – понимаешь? Называли «дедом», говорили, что мне нора на кладбище! Так вот: этот «дед» справился с ними обоими!
Обрывки плаката падают на пол.
– Ты убил двух человек – просто так.
– Нет, Эдди, не просто так. Ради Престона. Прошу тебя, не говори ему ничего.
– Не он ли учил меня абсолютной справедливости?
– Эдди, он этого не переживет! Он не должен знать, что Пол Дитерлинг невиновен! Эдди, прошу тебя!…
Оттолкнув его, Эд бросается обыскивать дом. Гобелены в материнской спальне напоминают ему о Линн. Собственная комната – о Баде и Джеке. Весь дом пропитан грязью, от вони грязных денег нечем дышать – как он мог жить здесь столько лет? Внизу, в дверях, его встречает отец:
– Эдмунд!
– Я арестую тебя за убийство Пола Дитерлинга. Даю тебе несколько дней, чтобы привести в порядок дела.
Престон, с каменным лицом:
– Пол Дитерлинг был маньяком-детоубийцей. Он заслужил смерть.
– Он был невиновен. А ты его убил. Это – умышленное убийство.
Престон – как камень, несгибаемый, непоколебимый. На лице – ни тени раскаяния:
– Эдмунд, сейчас тебе нужно успокоиться. У тебя расшатались нервы.
– Расшатались нервы?! – Эд проходит мимо. Бросает на ходу: – Будь ты проклят за все, что со мной сделал!
В центр города, в «Тихий океан» – тихое местечко, приятные лица. У стойки потягивает мартини Галлодет:
– У меня дурные новости о Дадли. Они тебя огорчат.
– Огорчить меня больше, чем меня уже огорчили сегодня, невозможно.
– Вот так, да? Дадли снова вышел сухим из воды. Мы лишились единственного свидетеля. Джонни Стомпанато мертв. Зарезала девчонка, дочка Ланы Тернер. Случай чистый: Фиск дежурил через улицу, видел труповозку и полицейских из Беверли-Хиллз. Теперь у нас – ни свидетелей, ни улик. Правда великолепно, сынок?
Эд приканчивает мартини одним глотком.
– Ничего. Деньги у меня есть – наследство Пэтчетта, целое состояние. И, клянусь Богом, рано или поздно я возьму за жабры этого ирландскою выблядка. Пусть даже на это уйдет вся моя гребаная жизнь… сынок.
– Замечу, инспектор, – усмехается Галлодет, – что ты с каждым днем становишься все больше похож на Бада Уайта. Уж извини.
КАЛЕНДАРЬ
ВЫДЕРЖКА: «Лос-Анджелес Таймс», 12 апреля
Большое жюри объявляет дело «Ночной совы» закрытым
Спустя почти пять лет после дня убийства город и округ Лос-Анджелес официально прощаются с «калифорнийским преступлением века» – печально известным делом «Ночной совы».
16 апреля 1953 года трое вооруженных бандитов ворвались в круглосуточное кафе «Ночная сова» на бульваре Голливуд и расстреляли троих посетителей и троих работников заведения. Полиция предположила, что мотивом убийства стало ограбление, и вскоре подозрение пало на троих молодых негров. Рэймонд Коутс, Тайрон Джонс и Лерой Фонтейн были арестованы, затем бежали и погибли при сопротивлении повторному аресту. Окружной прокурор Эллис Лоу заявил, что перед побегом они признались ему в содеянном, и дело было закрыто.
Однако четыре года и десять месяцев спустя Отис Джон Шортелл, заключенный тюрьмы Сан-Квентин, выступил с сенсационным признанием: оказывается, в то самое время, когда в кафе совершалось массовое убийство, он вместе с тремя подозреваемыми участвовал в групповом изнасиловании девушки по имени Инес Сото. Это заявление, подтвержденное проверкой на детекторе лжи, вызвало скандал и заставило общество требовать пересмотра дела.
Масла в огонь подлило убийство братьев Питера и Бакстера Энгелклингов, происшедшее 25 февраля. Братья, подозреваемые в торговле наркотиками, давали свидетельские показания по делу «Ночной совы»: они заявляли, что убийства явились результатом криминальной интриги, связанной с борьбой за подпольную порноимперию. Убийство Энгелклингов так и осталось нераскрытым. Шериф округа Марин, лейтенант Юджин Хэтчер заявил: «У нас нет ни одной зацепки. Но оружие складывать рано».
Началось новое расследование дела «Ночной совы», на сей раз – с учетом «порнографического следа». 27 марта богатый бизнесмен Пирс Морхаус Пэтчетт был застрелен в своем особняке в Брентвуде, а два дня спустя офицеры полиции застрелили при аресте его предполагаемых убийц, Эйбрахама Тайтелбаума, 49 лет, и Ли Питера Вакса, 44 лет. В тот же день произошла печально известная «Джинсовая бойня». В числе прочих преступников был убит Барт Артур Перкинс по кличке Собачник, клубный музыкант со связями в криминальном мире. Согласно данным расследования, Тайтелбаум, Вакс и Перкинс и являлись исполнителями кровавой расправы в «Ночной сове». Подробнее об этом рассказывает капитан полиции Лос-Анджелеса Дадли Смит:
– Убийства в «Ночной сове» – плод изощренного замысла, связанного с подпольной борьбой за гнусное право наживаться на распространении порнографической грязи, калечащей души людей. Тайтелбаум, Вакс и Перкинс стремились убить распространителя порнографии Делберта (Дюка) Каткарта и перехватить ею бизнес. Однако их жертвой стал Дин Ван Гельдер, преступник, внешне очень похожий на Каткарта и выдававший себя за нею. Вообще, дело «Ночной совы» войдет в анналы судопроизводства как чрезвычайно сложное, запутанное и полное причудливых и жестоких поворотов судьбы. Все мы с глубоким удовлетворением сознаем, что это дело наконец раскрыто.
Капитан (ныне инспектор) Эдмунд Эксли, возглавивший второе расследование, опроверг слухи о том. что в преступлении участвовал и четвертый убийца, погибший в тот самый момент, когда полиция готовила его арест.
– Эти слухи абсолютно беспочвенны, – сказал на это Эксли. – Дело закрыто. Я передан подробный рапорт большому жюри округа, дал подробные показания, и все мои выводы были приняты.
Итак, с «проклятым делом» покончено – но какой ценой? Тад Грин, глава Бюро расследований полиции Лос-Анджелеса (в лом году он выходит на пенсию и переходит на службу в пограничный патруль), говорит:
– Делу «Ночной совы» нет равных как по затратам, так и по количеству задействованных человеко-часов. Такие дела случаются раз в жизни. Мы одержали победу – но заплатили за это высокую цену.