Джеймс Эллрой – Белый Джаз (страница 29)
Ло Бруто: «Эй, я думал, что сейчас – мой спектакль».
– Так и есть. Сержант Стеммонс, у вас есть вопросы к Винсенту?
– Нет, – сухо, досадуя на выдавшие его манжеты. Я улыбнулся. «Что ж, вернемся к девушке».
Ло Бруто: «Ага, давно пора».
– Вам с ней понравилось?
– Случайная связь есть случайная связь. Лучше, чем с женой, но вашему напарнику, должно быть, лучше попадаются – там этих актрисулек…
– Ему нравятся
Джуниор погладил свою пушку негнущимися пальцами.
– А чем она была лучше вашей жены?
– Активней, и притом позволяла себе словечки.
– Как она назвалась?
– Имени своего она не называла.
Стриптиз Люсиль: используй его. «Опишите ее голую».
– Пухленькая, с отвисшей грудью и большими коричневыми сосками, как будто у нее есть примесь восточной крови.
Кольнуло: он знает. «Что на ней было, когда вы ее увидели?»
– Штанишки – знаете, короткие такие, облегающие.
– Где вы с ней переспали?
– В мотеле, где ж еще?
– Точное местоположение, Винсент.
– А! Гм… это было… кажется… это было в мотеле под названием «Красная стрела».
Я кивнул на магнитофон: «Слушайте внимательно, Винсент. На этой кассете записан голос мужчины – не думаю, что это вы. Просто скажите, доводилось ли вам слышать от нее что-либо подобное».
Но Бруто кивнул. Шипение: «Я буду дочкой, а ты – моим папой, и, если у тебя и пра-а-авда получится, будет второй раз – за просто так».
Я нажал «стоп». Джуниор – никакой реакции. Ло Бруто: «Ничего себе, этот слепой котенок полон сюрпризов».
– В смысле?
– В смысле – она даже не стала настаивать, чтобы я надевал презерватив.
– А может, у нее там спираль.
– Не в этом дело. Поверьте Мистеру Большому Члену, они все предлагают парню надеть резинку.
– А она не стала?
– Я могу вам сказать, что она позволила моему наездничку обойтись без седла. И позвольте мне сказать вам, дорогой мой, моя большая сосиска
Догадка: подобный образ жизни сделал Люсиль бесплодной. «Так что там с кассетой?»
– А что с ней?
– Она говорила вам что-нибудь подобное? Ну, про папу и дочку?
– Нет.
– Но вы упоминали, что она как-то интересно говорила.
Хихиканье. «Она сказала, что у меня самый большой. Ну, я ответил, что меня не просто так прозвали Мистер Большой Член. На что она заявила, что она о недавних пор предпочитает большие, а я ей: ну, для такой малышки „с недавних пор" означает „с прошлой недели". А она сказала что-то вроде „ты удивишься, с каких именно"».
Джуниор все подтягивал манжеты. Ущипну-ка я его. «Эта Люсиль – совсем как какой-нибудь педик из Ферн-Делла, правда, напарник? Эти товарищи ведь любят большие члены, не гак ли? Ты имел с ними дело поболе моего, так что должен знать».
В яблочко – Джуниор скривился.
– Ведь правда, сержант?
– Д-да, к-конечно, – хрипло.
Возвращаюсь к Большому Члену: «Значит, на девочке были обтягивающие штанишки».
– Верно.
– Она не говорила ни о каком парне, который за ней подсматривал, – например когда она обслуживает клиентов?
– Нет.
– И на ней были штаники в обтяжку?
– Да, я же уже говорил.
– А что еще на ней было?
– Не помню. Блузка, кажется.
– А как насчет шубы?
– Нет, шубы не было. Господи, откуда – обыкновенная шлюшка с Вестерн-авеню.
Сменим тему: «Значит, она вольно изъяснялась с вами».
– Ну да. Сказала, что Мистером Большим Членом меня прозвали не зря.
– Да прекратите болтать о своем члене! Помимо этого, что она говорила?
– Сказала, что трахается с парнем по имени Томми.
Мурашки, гусиная кожа. «Томми как?»
– Фамилии она не назвала.
– Не говорила, что он – ее брат?
– Да вы что – бред какой-то.
– В смысле – бред? Вы что – не помните, что было на кассете?
– Ну, так то же была игра. Папа и дочка не значит «брат», и, потом, у белых такого нету. Это – грех, это
Кулаком по столу.
– Нет.
– И фамилии не называла?
– Нет, – тихо – теперь он не на шутку испугался.
– Не говорила, что он – извращенец?