Джеймс Эктон – Неядерная мировая война. Чем нас завтра будут убивать? (страница 25)
Примечание. Для определения точности попадания обычно используется понятие кругового вероятного отклонения — радиуса круга, в который боеприпас попадает с вероятностью 50 %. Тактико-технические характеристики имеющегося на вооружения боеприпаса проникающего типа GBU–28-менее мощного по сравнению с GBU–57, по-видимому, будут примерно аналогичны характеристикам проникающего боеприпаса, доставляемого средством НБГУ.
Средства обеспечения
Для успеха в решении потенциальных задач, которые ставятся перед средствами НБГУ, не менее важны, чем само оружие, средства обеспечения: разведки, слежения и наблюдения, оперативного управления и связи, а также оценки нанесенного ущерба. В целом задачи, связанные с оперативностью применения оружия, предъявляют к средствам обеспечения более высокие требования, чем те задачи, для решения которых важна тактическая внезапность, поскольку в первом случае времени на планирование и нанесение удара остается гораздо меньше. За короткое время очень трудно определить местонахождение цели с достаточной точностью, чтобы обеспечить ее успешное поражение[267]. Наглядным примером здесь может служить гипотетическая ситуация, приведенная в докладе Национального совета по научно-исследовательским разработкам в 2008 г., когда от агентурного источника получена информация, что корабль «с оружием массового уничтожения… пришвартован у причала № 9»[268]. Прежде чем нанести удар по этому кораблю, донесение разведки необходимо проанализировать, чтобы определить, где именно находится указанный причал № 9. Затем скорее всего нужно будет получить снимок этого причала — как для того, чтобы подтвердить достоверность информации, так и для того, чтобы выяснить точное положение корабля. Положение корабля при этом нужно будет перевести с высокой точностью в координаты объекта. Параллельно президент, прежде чем отдать приказ на нанесение удара, должен будет взвесить все «за» и «против». Чтобы помочь ему в этом, вероятно, необходимо будет подготовить оценку эффективности удара и ожидаемого побочного ущерба. И всю эту работу нужно завершить до того, как корабль отплывет.
Теоретически все эти процедуры можно ускорить за счет инвестиций в средства обеспечения (в том числе и выработки общих инструкций в отношении допустимого побочного ущерба, если этого еще не сделано). Однако существуют и обстоятельства, усложняющие ускорение процесса сбора разведданных. Применение средств НБГУ в сценариях противодействия террористам, которые зачастую прямо или косвенно опираются на единственное «ключевое» донесение (например, агентурные данные о местонахождении корабля, о которых говорится в докладе Национального совета по научно-исследовательским разработкам), — довольно необычное событие. Вряд ли президент одобрит применение средства НБГУ, основанное на информации только из одного источника. На деле ее подтверждение займет немалое время (например, если вернуться к сценарию Национального совета по научно-исследовательским разработкам, полученные со спутника изображения могут быстро подтвердить, что корабль находится у причала № 9, но они не дадут никаких сведений о его грузе). Еще важнее другое. Судя по опубликованной информации, для успеха операций США по захвату или ликвидации наиболее опасных террористов, таких как Усама бен Ладен, Абу Зубейда и Абу Мусаб аз-Заркауи, цель которых оправдывала бы применение средств НБГУ, необходим анализ информации, полученной из разных источников, что требует нескольких недель, если не месяцев кропотливой работы[269]. Если на практике необходимо несколько недель или месяцев, чтобы выследить опасного террориста, то для его ликвидации почти наверняка можно задействовать менее оперативные средства — в том числе войска спецназначения, пилотируемые или беспилотные летательные аппараты (применение войск спецназначения к тому же имеет то преимущество, что дает возможность и задержать террориста вместо того, чтобы его ликвидировать)[270].
При всем вышесказанном сторонники применения средств НБГУ в операциях против террористов отмечают: возможно, подобные сценарии, позволяющие воспользоваться преимуществом оперативной разведывательной информации, и маловероятны, но полностью исключать их также нельзя[271]. Закупка вооружения НБГУ для маловероятных, но влекущих за собой далеко идущие последствия операций против террористов неизбежно потребует волевого решения политического руководства США. Чтобы облегчить эту задачу, ведомствам, ответственным за борьбу с терроризмом, нужно попытаться проанализировать исторические примеры ситуаций, когда из-за отсутствия возможностей, предоставляемых средствами НБГУ, США не удалось воспользоваться оперативной информацией, чтобы ликвидировать или задержать опасного террориста. Прошлое, конечно, не является идеальным ориентиром на будущее, но результаты такого анализа, несомненно, будут полезны людям, принимающим решение.
На требования к системе разведки, слежения и наблюдения может влиять и тип цели. Помимо мобильных примером здесь могут быть и подземные объекты. Выявить такой объект и определить его параметры бывает очень трудно[272]. Как отмечается в исследовании Научного комитета Министерства обороны США, опубликованном в 2009 г., даже если известно местонахождение подземного объекта, надежная информация о его структуре может отсутствовать[273]. Поразить объект без такой информации, возможно, не удастся, даже если боеголовка способна проникать на соответствующую глубину. Конечно, существуют иные варианты «нейтрализации» подобного объекта (например, можно «закупорить» входы или вентиляционные отверстия). Но в этом случае необходимое воздействие скорее всего способны оказать и другие типы боеприпасов, например, авиабомбы и боеголовки крылатых ракет[274].
Средствам оперативного управления и оценки нанесенного ущерба зачастую уделяется меньше внимания. Некоторые из потенциальных сценариев предусматривают применение средств НБГУ в кратчайшие сроки, что предъявляет особые требования к надежности системы оперативного управления (хотя здесь и нельзя подробно обсуждать, как обеспечить соответствие этим требованиям). Невозможно также игнорировать и важность средств оценки нанесенного ущерба. Существуют задачи, при выполнении которых наличие таких средств является желательным, но не необходимым. Например, в случае атаки на американские спутники президент США может санкционировать удар по оставшимся противоспутниковым системам противника даже при отсутствии надежных средств оценки эффективности такого удара (косвенные выводы в любом случае можно будет сделать в зависимости от того, продолжатся ли атаки против американских спутников). В других случаях президент может отказаться санкционировать удар, если отсутствуют средства для проверки его результатов. Один из подобных примеров — ликвидация Усамы бен Ладена. Как сообщается, ведущие советники президента Барака Обамы, в том числе министр обороны Роберт Гейтс (который позже изменил свою точку зрения) и заместитель председателя Комитета начальников штабов Джеймс Картрайт, рекомендовали ему использовать для такой попытки самолет[275]. Однако Обама поручил эту задачу подразделению войск спецопераций (SEAL) ВМС США, во многом, вероятно, для того, чтобы доказать самому себе, американцам, Пакистану и всему международному сообществу, что бен Ладен действительно находился в указанном месте[276]. Этот пример свидетельствует о том, насколько трудно оценить результат операции дистанционными методами: опознание останков террориста после применения ударного оружия — авиационного или средствами НБГУ — вполне может оказаться невозможным[277]. Он также иллюстрирует более общий тезис: при отсутствии необходимых средств обеспечения оружие НБГУ может оказаться бесполезным.
Оценить современные возможности средств обеспечения США сложно, поскольку эта тема тщательно засекречена. Так, в 2008 г. Счетная палата США отмечала, что в «Анализе альтернативных вариантов быстрого глобального удара», проведенном ВВС США, проблема средств обеспечения не рассматривалась в том числе и потому, что «у группы, проводившей исследование, не было специального допуска, необходимого для получения полной информации о мероприятиях [Министерства обороны] по совершенствованию средств обеспечения»[278]. Тем не менее обобщение доступной информации позволяет предположить, что в настоящее время развитие средств обеспечения отстает от разработки оружия НБГУ.
Серьезные изъяны в системе средств обеспечения были выявлены и в трех исследовательских проектах, проводившихся по заказу правительства в годы, когда у власти находилась администрация Джорджа У Буша: в докладах Научного комитета Министерства обороны, подготовленных в 2004 и 2009 гг., и в докладе Национального совета по научно-исследовательским разработкам, опубликованном в 2008 г. Стоит вспомнить, что программа «Космический радар», которую Национальный совет по научно-исследовательским разработкам считал особенно важной в деле слежения за мобильными объектами, была закрыта еще до того, как доклад вышел из типографии. Совет также призывал реализовать планы по сокращению времени между появлением спутников наблюдения над одними и теми же участками земной поверхности и совершенствованию «Цифровой базы данных для точечного позиционирования» (Digital Point Positional Data Base) — системы, позволяющей при планировании операций быстро и точно определить координаты цели[279]. Установить, были ли эти рекомендации воплощены в жизнь, не представляется возможным.