Джеймс Эктон – Неядерная мировая война. Чем нас завтра будут убивать? (страница 12)
Когда начались работы по программе FALCON, ракетно-планирующие технологии рассматривались не как основа для средства НБГУ ближайшего будущего, а скорее как вариант на среднесрочную перспективу. Единственным реальным вариантом на ближайшее время считалась концепция CTM — не столь амбициозный проект баллистической ракеты с маневрирующей боеголовкой, хотя Стратегическое командование США и расценивало его как «неоптимальный»[109]. Однако в 2007 г. Конгресс вторично отклонил запрос администрации Буша на финансирование CTM, тем самым фактически выдвинув на первый план технологии, разрабатывавшиеся в рамках программы FALCON[110]. Примерно в это же время после обнаружения конструктивных недостатков в ГЛА было решено не проводить его летные испытания, а сразу перейти к испытанию его преемника с большей дальностью — HTV–2. До конца 2012 г. эта система оставалась «кандидатом номер один».
Кроме того, с целью снижения рисков — т. е. чтобы не делать ставку только на одну программу — Конгресс в 2007 г. также настоял на том, чтобы часть ассигнований, которые он выделил по единой межвидовой статье военного бюджета на финансирование всех исследований НБГУ, была израсходована на альтернативный проект, разрабатываемый Сухопутными силами США, — ГЛА типа AHW (Advanced Hypersonic Weapon). В отличие от ГЛА HTV–2 AHW в техническом плане представляет собой прямое развитие уже испытанной системы — ГЛА типа SWERVE (Sandia Winged Energetic Reentry Vehicle Experiment). В следующем году Конгресс отстоял этот проект, когда администрация Буша попыталась перекрыть его финансирование.
Третий проект, CSM (Conventional Strike Missile), направленный на разработку и испытание прототипа системы НБГУ с оружием, технически также был инициирован при администрации Буша в 2006 г. в качестве преемника системы CTM в среднесрочной перспективе[111]. Представители командования ВВС США с самого начала дали понять, что технологии, создаваемые в рамках программы HTV–2, будут использованы и для проекта CSM[112]. Однако Конгресс из-за беспокойства в связи с проблемой ошибочной идентификации боеголовки запретил использование средств для создания ГЛА HTV–2 в варианте с боевой нагрузкой. В результате проекты HTV–2 и CSM в юридическом плане оставались отдельными[113]. После анализа имеющихся альтернатив, завершенного Пентагоном в 2008 г., появились сообщения, что CSM будет испытана в оснащении ГЛА HTV–2 с боевой нагрузкой — демонстрационное испытание в то время было запланировано на 2012 г. (каким образом эти планы совмещались с запретом Конгресса на такую конфигурацию, не совсем понятно)[114].
Администрация Обамы переходит от теории к практике
В ходе первого президентского срока Обамы работы по программе НБГУ в основном шли по схеме, созданной администрацией Буша. В каждом из четырех годовых бюджетов этого периода администрация запрашивала финансирование, рассматривая проект ГЛА HTV–2 как приоритетный, а проект ГЛА AHW — как «вариант, снижающий риски»[115]. Конгресс же продолжал выделять ассигнования на обе программы (хотя не всегда в тех объемах, которые запрашивала администрация).
Примечательно, что летно-конструкторские испытания систем начались также при администрации Обамы. В 2010–2011 гг. прошли два испытания ГЛА HTV–2 и одно ГЛА AHW. Испытание ГЛА AHW увенчалось полным успехом — планирующий аппарат пролетел более 3800 км (2400 миль) до «расчетной точки попадания», тогда как два испытания ГЛА HTV–2 оказались неудачными. В обоих случаях ГЛА HTV–2 успешно отделился от ракеты-носителя и находился в аэродинамическом полете от 2 до 3 мин из запланированных 23[116]. Однако оба испытания были прерваны бортовыми системами безопасности из-за различных неполадок[117].
Видимо, в результате этих испытаний, а также из-за финансовых проблем администрация реструктурировала программу НБГУ в конце первого президентского срока Обамы. В проекте бюджета на 2014 ФГ, представленном в апреле 2013 г., по-прежнему предусматривается солидное финансирование проекта ГЛА AHW — более 600 млн долл. на пять лет, при этом предполагается и проведение двух новых летно-конструкторских испытаний[118]. И, напротив, в том же проекте бюджета ассигнования на проект ГЛА HTV–2 резко сокращаются — всего 12 млн долл. на пять лет, а запланированное демонстрационное летное испытание CSM отменяется[119]. В проекте бюджета указано, что в 2012 ФГ (он закончился 30 сентября 2012 г.) проект ГЛА HTV–2 был «реструктуризирован» из «программы с демонстрацией в боевом оснащении в программу по снижению рисков / развития технологии / испытаний»[120].
После обнародования проекта бюджета перспективы для ГЛА HTV–2 ухудшились еще больше. В июле 2012 г., очевидно, в тот самый момент, когда программа НБГУ проходила реструктуризацию, Министерство обороны США объявило, что третье летное испытание HTV–2 состоится в рамках новой программы DARPA под названием «Integrated Hypersonics» («Интегрированные гиперзвуковые системы»), которая первоначально была направлена на «разработку, совершенствование и испытания технологий нового поколения, необходимых, чтобы обеспечить полет с маневрированием, глобальной дальностью и скоростью 20М и более для выполнения целого спектра задач — от использования космических технологий для надежной оперативной транспортировки до неядерного быстрого глобального удара»[121]. Однако в июле 2013 г. появились сообщения о реструктуризации самой программы «Integrated Hypersonics» в целях сосредоточения усилий на системах меньшей дальности и об отмене планов нового летного испытания ГЛА HTV–2[122].
Таким образом, стало очевидно, что главным кандидатом на развертывание в рамках программы НБГУ теперь стал ГЛА AHW. Если эта система будет развернута, необходимо принять решение, где она будет базироваться. В проекте бюджета на 2014 ФГ предусмотрены два летных испытания ГЛА AHW: одно под эгидой Сухопутных войск (как и испытание 2011 г.), второе под эгидой ВМС США. Это позволяет предположить, что ГЛА AHW, возможно, будет базироваться на суше (например, на Гуаме и Диего-Гарсия), на надводных кораблях или на подводных лодках[123]. Не исключено также, что будет выбрано несколько вариантов базирования.
Администрация Обамы проявляет интерес и к другим концепциям. В 2009 и 2010 гг. она запросила финансирование (в очень небольших объемах) для разработки ракетно-планирующей системы корабельного базирования под названием «Арклайт», использующей ступени ракеты-перехватчика «Стандард–3» (Standard Missile–3) (правда, эта программа, судя по всему, уже аннулирована). Более важная новость пришла в начале 2012 г.: расставляя приоритеты в условиях бюджетной экономии, Пентагон объявил о намерении разработать «систему неядерного быстрого удара» для многоцелевых подводных лодок типа «Вирджиния»[124]. Эта концепция, которую иногда называют проектом баллистической ракеты промежуточной дальности морского базирования SLIRBM (Sea-Launched Intermediate Range Ballistic Missile), судя по всему, все еще находится на рассмотрении. Позднее представители администрации Обамы также упоминали о возможном базировании одного из вариантов этой ракеты на надводных кораблях[125].
Сам по себе этот замысел не нов. В 2000-х годах в ответ на критику программы CTM была разработана аналогичная концепция «ракеты морского базирования для глобального удара» (Sea-Launched Global Strike Missile). Ее сторонники утверждали: риск, что противник примет эту систему за ракету с ядерной боеголовкой, можно снизить, разработав новое средство доставки, существенно отличающееся по характеристикам от БРПЛ «Трайдент D5»[126]. ВМС США предложили развернуть эти ракеты на четырех подводных лодках типа «Огайо», переоборудованных под носители крылатых ракет в неядерном оснащении. В качестве боеголовки предусматривался увеличенный вариант боевого блока, разработанного для БРПЛ CTM и испытанного в рамках программ E2 и LETB (см. табл. 3) с весьма ограниченной дальностью планирования в «несколько сотен миль».
Хотя в 2005 и 2006 ФГ Конгресс выделил незначительные средства на разработку аналогичной ракеты, в 2009 ФГ он отказался удовлетворить запрос в существенно большем объеме на финансирование создания боеголовки — во многом потому, что концепция опиралась на технологии, полученные в рамках проекта CTM. Более того, чтобы не допустить использование ассигнований на программу НБГУ для создания систем морского базирования, парламентарии включили в Закон об оборонном бюджете на 2009 ФГ положение, в соответствии с которым администрация должна была заручиться согласием Конгресса на проработку любых новых систем НБГУ. Судя по всему, эта формулировка препятствует работам по проекту SLIRBM.
Если разработка БРМБ SLIRBM продолжится, Пентагон, возможно, захочет в наибольшей степени использовать результаты прежних исследований по ракетным технологиям. Длину ракеты, эскизный проект которой был создан для подводной лодки типа «Огайо», вероятно, придется уменьшить, чтобы она уместилась в корпусе подводной лодки типа «Вирджиния», который значительно меньше по размерам. Если такую ракету меньшей длины оснастить управляемой боеголовкой массой примерно 700 кг (1500 фунтов), ее дальность, вероятно, может составить около 2400 км (1500 миль) при условии, что в одной пусковой шахте будут размещены четыре ракеты, или 3700 км (2300 миль) при размещении в одной пусковой шахте трех ракет (подробнее см. приложение В).