Джеймс Дикки – Избавление (страница 31)
– Уверенность в чем?
– В том, что ты прав. Что, если ты ошибаешься? Может быть, нам вовсе не грозит никакая опасность ни от кого, и там, наверху... этот... никто нас не поджидает.
Он сделал жест рукой, наверное, показывая вверх, но в темноте эффект этого жеста пропал.
– Ты что, хочешь рискнуть и притвориться, что нам ничего не угрожает?
– Нет, не хочу. Если только не какие-нибудь там обстоятельства... Но что...
– Что «что»?
– Что мы можем сделать?
– Мы можем сделать три вещи. – И какой-то совсем другой человек, сидящий во мне, начал рассказывать, что мы можем сделать: – Мы можем просто сидеть здесь, потеть от страха и звать мамочку. Можем взывать к силам природы. Можем затащить Льюиса на тот камень и устроить вокруг него шаманский танец и вызывать дождь. Чтоб нас не было так хорошо видно. Но если мы вызовем дождь, довезти живым Льюиса мы не сможем. Он в таком состоянии, что умрет от переохлаждения... Посмотри туда.
Мне нравилось слушать собственный голос, произносящий эту нагорную проповедь, особенно в темноте; он звучал так, будто говорил человек, знающий, где он находится и что он собирается делать. Я почему-то вспомнил, как Дрю и мальчик-альбинос играли там, на заправке.
В молчании мы смотрели вверх – туда, где между краями ущелья загорались звезды в совершенно безоблачном небе.
– Ну ладно. А еще что? – сказал Бобби.
– Еще что мы можем сделать? Кто-то из нас может попробовать взобраться туда и дождаться его там, наверху.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Что я этим хочу сказать? Помнишь, что говорят в этих дурацких боевиках, особенно в тех, которые показывают вечером по субботам? «Или он нас, или мы его». Мы убили человека. И он убил человека. Теперь все зависит от того, кто кого убьет. Вот так все просто.
– Я понял, – сказал Бобби. – И я не хочу умирать.
– Тогда, если не хочешь умирать, помоги мне сообразить, как вес сделать правильно. Нам нужно вычислить, о чем он там думает. От этого зависит все.
– Я понятия не имею, о чем он там думает.
– Ну, начнем с предположения, что он собирается нас убить.
– Это я уже понял.
– Теперь давай думать, когда ему это лучше всего сделать. Пока не начнет светать, стрелять он не сможет. А это значит, что у нас есть время до рассвета. И нам до восхода солнца нужно поспеть сделать то, что мы собираемся.
– Но ведь я до сих пор не знаю, что именно.
– Сейчас, подожди – я закончу мысль. Я думаю так. С такого расстояния звук выстрела не слышен, особенно в шуме реки. После того, как он выстрелил в Дрю, он, может быть, стрелял по нам еще несколько раз, но мы об этом узнали бы только в том случае, если бы он попал в кого-нибудь еще. Догадаться, что он видит с того места, где сидит, очень трудно. Но я думаю, вполне резонно предположить – он видел, что попал в Дрю и что байдарка перевернулась. Он, может быть, даже подумал, что мы все утонули, но вряд ли он успокоится на этой мысли и не проверит. Здесь очень бурное место, но то, что Льюис, ты и я выбрались живыми, доказывает, что выжить здесь можно. И я думаю, что и он об этом догадывается. Может быть, он не перестрелял нас всех здесь под скалой только потому, что с того места, где сидит, стрелять по нам было уже невозможно. Или потому, что стало слишком темно. Тут нам повезло. И это наше везение означает, что у нас есть пара выигрышных моментов. То есть, они могут стать выигрышными, если мы правильно ими воспользуемся.
– Выигрышных? Ничего себе выигрышных! У нас на руках человек со сломанной ногой. У нашей байдарки измято дно, и она наверняка протекает. Что мы еще имеем? Двух дураков, которые ни хрена не знают о том, что нужно делать, попав в дикие места в лесу. И даже толком не знают, где находятся. А у него ружье! И он сидит там, над нами. И знает точно, где мы, и что мы отсюда никуда не денемся. А мы не имеем никакого представления о том, где он и даже, собственно, кто он. У нас нет ни малейшего шанса спастись, ну, ни самого маленького – если, конечно, вы с Льюисом правы. Если кто-то там наверху выжидает, чтобы нас убить, он может это сделать запросто. И он нас убьет.
– Ну, пока ведь не убил. А у нас все-таки есть одна могучая козырная карта.
– Это еще какая?
– Он думает, что нам туда, к нему, ни за что не добраться. Но если мы это сделаем, мы можем убить его.
– Как?
– Ножом или стрелой из лука. Или, в конце концов, если понадобится – голыми руками.
– Мы вдвоем?
– Нет, только один из нас.
– Я из лука стрелять совсем не умею, – сказал Бобби с облегчением – теперь он был избавлен, по крайней мере, на время, – от необходимости карабкаться вверх по скале.
– Это, конечно, сужает выбор, – согласился я. – Теперь ты понимаешь, что я имею в виду, когда говорю о решении нашей проблемы? Нужно просто немного пошевелить мозгами.
Решение возникло само по себе, но оно тут же разделило нас. Даже в темноте это отчуждение остро ощущалось.
– Эд, скажи мне честно. Ты действительно считаешь, что можешь туда залезть в этой кромешной тьме?
– Сказать честно? Нет, надежды у меня очень мало. Но другого выбора у нас нет.
– А мне все-таки кажется, что он ушел. Что, если он взял и ушел?
– А что, если он взял и остался? – сказал я. – Ошибка нам будет слишком дорого стоить. Послушай, если я свалюсь с этой ебаной скалы,
– Эд...
– Заткнись и дай мне еще подумать.
Я окинул взглядом стену ущелья снизу доверху, но ничего особенного, кроме того, что скала очень высокая, не увидел. Но теперь я рассмотрел, что, по крайней мере, нижняя часть ее была не такой крутой, как я поначалу думал. Скала не уходила вверх вертикально, а поднималась под очень крутым наклоном. И когда вышла луна и я смог все рассмотреть немного лучше, то пришел к выводу, что смогу взобраться, по крайней мере, до половины скалы.
– Бобби, слушай. И слушай меня очень внимательно. Я заставлю тебя повторить все, что тебе скажу. Ясно? Перед тем, как я туда полезу, ты мне расскажешь, что ты будешь делать, потому что все нужно будет сделать правильно, без единой ошибки, и правильно с первого – и единственного – раза. Вот что я хочу, чтобы ты сделал...
– Ладно, я слушаю.
– Сделай все, чтобы Льюису было тепло и по возможности – удобно. Как только станет светать – и, Бобби, я имею в виду буквально, как только появятся первые признаки рассвета, – ну, в общем, как только станешь видеть больше, чем сейчас, грузи Льюиса в байдарку и отплывай. А все остальное будет решаться там, наверху.
А мне предстоит быть тем, от кого будет зависеть, как все это закончится. Я прошелся по песку, в одну, потом в другую сторону. Я чувствовал, что имею на это право. Потом почему-то подошел к краю воды. Наверное, мне хотелось снова ощутить присутствие всех тех стихий, которые меня окружали: воздуха, земли – то есть, песка, – воды. А еще иметь возможность взглянув вверх, рассмотреть скалу получше. Я стоял в холодной воде, задрав голову и рассматривая скалу, круто уходящую во тьму. Над верхним краем стены появилось очень много звезд – целая звездная река. Я натянул на лук тетиву. Провел рукой по нему – не сломано ли что-нибудь, не расщепилось ли где-нибудь стекловолокно?.. Верхняя часть лука мне показалась расцарапанной... нет, так и раньше было, так и раньше торчали занозы стекловолокна. Отцепил две остающиеся стрелы. Начинал путешествие я с четырьмя, но две стрелы выпустил по оленю. Одна из двух оставшихся была достаточно ровная – я протащил ее, вращая между пальцами, так, как учил меня Льюис. Если стрела слегка погнута или перекручена, под пальцами это сразу почувствуется. Может быть, в хвостовой части, под оперением, она была все-таки чуть-чуть погнута, но, так или иначе, ее вполне можно было использовать для стрельбы, и на небольших расстояниях можно было надеяться на достаточную точность. Вторая стрела оказалась сильно погнутой, и я руками разогнул ее, стараясь выровнять как можно лучше. Но в темноте сделать ее совершенно ровной было невозможно. Я держал ее на уровне глаза, направленной к участку неба посветлее, и все равно не смог определить, где именно и насколько серьезно она оставалась погнутой. По крайней мере, я увидел, что наконечник в порядке.
Я вернулся к Бобби и прислонил лук к камню, торчавшему рядом с байдаркой. Потом начал разматывать тонкую веревку, которая благополучно осталась привязанной к моему поясу; Бобби стоял совсем рядом со мной. Какую, однако, я сделал удачную покупку – кто бы мог предположить, что мне придется карабкаться по такой скале, – а ведь мне