Джеймс Деларджи – 55 (страница 59)

– Вот как? – в его голосе вдруг прорезалось любопытство.

– Да.

– Правда?

Чендлер кивнул.

– Слава. Тебе. Господи. Чтоб. Тебя! – Хит заулыбался, но Чендлер оставался мрачен. – Пускай уж кто-нибудь еще пострадает.

Если до этого Чендлер сомневался, стоит ли претворять план в жизнь, то последние слова Хита все решили. Он несколько раз сжал кулаки, чтобы унять злость.

– Значит, я свободен? – спросил Хит.

– Нет.

– Как это нет?!

– Есть вероятность, что убийца блефует. Он уже так делал. Мы переведем вас в более комфортабельное место. В гостиницу. За казенный счет. – Это был его главный козырь: удобство и человеческая кормежка после двух ночей в пустой камере.

Хит задумался над этим предложением. С одной стороны, свободы ему не обещали, с другой…

– Ладно, куда угодно, лишь бы подальше отсюда, – решил он.

Чендлер вывел Хита из камеры. Роупер и Флоу сидели на телефоне – пытались связаться с Митчем.

– Ну что, дозвонились? – спросил Чендлер как можно спокойнее.

– Еще нет, но… – сказала Флоу.

– Я еду с вами. – Роупер, слегка запнувшись, шагнул навстречу.

– Нет, – отрезал Чендлер. – Кроме меня и вашего начальника, никто не должен знать, куда его переводят.

Он ободряюще кивнул Хиту, но ему не терпелось поскорее отсюда уйти. Чем дольше они тут задерживаются, тем больше шансов, что Флоу все-таки дозвонится до Митча.

– Вам понадобится охрана, – настаивал Роупер.

– Не думаю, что Митч захотел бы делать из ценного сотрудника наседку.

– Эй! – подал голос Хит.

– Вы понимаете, о чем я, – сказал Чендлер.

– Один вы его не повезете, – возразил Роупер. – Мы всегда ездим парами.

– Полностью согласен, но сейчас требуется секретность. В этом весь смысл.

Чендлер оглянулся на Флоу. Та с гарнитурой на голове продолжала набирать инспектору.

– А вообще-то он прав, – подал голос Хит. – Мне так будет спокойнее.

Чендлер стал обдумывать, как ему выкрутиться. Ситуация выходила из-под контроля.

– Хорошо, – кивнул он Роуперу. – Поедешь с нами.

Флоу с Роупером переглянулись, и последний направился к Чендлеру. Сержант принял стойку, надеясь, что от сотрясения мозга реакция у бугая будет уже не та. Пропустив его вперед, Чендлер снял с пояса наручники и зацепил один браслет на запястье Роупера, а второй – на запястье Хита. Теперь они были сцеплены вместе.

– Какого?!.. – воскликнул Хит.

Роупер выражением лица разделил его недоумение, но ненадолго. Чендлер выхватил пистолет и ударил рукоятью полицейского по голове, прямо по ушибленному месту. Роупер мешком повалился на пол, увлекая за собой Хита.

Флоу переводила взгляд с сержанта на распростертого на полу напарника, прижимая рукой наушник. Неужели Митч взял трубку? Видя, что Чендлер надвигается на нее, Флоу вытащила пистолет. Взмахом руки он выбил оружие, взял девушку в захват и поволок, как буйного преступника. Флоу активно сопротивлялась, но сержант все равно сумел затолкать ее в камеру, откуда только что выпустил Хита. Чендлер запер дверь; из камеры донесся поток ругательств.

Ник вскочил со своего места и стоял над испуганным Хитом и лежащим без сознания Роупером.

– Сержант, что вы делаете?! – тихо спросил он, не в силах пошевелиться. Голос у него дрожал. В академии его к такому не готовили.

– С ума спятил, псих хренов! – крикнул Хит, пытаясь отделаться от Роупера, который своим весом не давал ему сбежать. – Заразился от своего приятеля! Чего стоишь?! Пристрели его!

– Сержант, пожалуйста, успокойтесь, – взмолился Ник.

Чендлер шагнул к нему.

– Так надо, Ник, поверь. Я не могу объяснить.

Он сжал кулаки. Он не хотел бить Ника. Он никого не хотел бить.

– Все можно объяснить, – сказал Ник.

– Да, мать твою, объясни уже! – добавил Хит, все пытаясь снять с себя наручник.

Чендлер опустился на ближайший стул и глубоко вздохнул. Краем глаза он наблюдал, как приближается Ник.

– Уверен, все можно исправить. – Стажер выглядел напуганным не меньше сержанта. – Вернется инспектор, и мы все вместе найдем этого парня. Вы не виноваты, что он сбежал. Вы сделали все, что могли.

Ник подошел и положил руку Чендлеру на плечо. Сержант только этого и ждал.

Он вскочил и, заломив парню руку за спину, упер его лицом в стол. Ник взвыл от боли.

– Прости меня, Ник.

Правя заломленной рукой, Чендлер завел своего молодого подчиненного в среднюю камеру. Незанятой оставалась только одна.

– Сержант… Чендлер… Не надо… – взмолился Ник.

– Выпустите нас! – крикнула Флоу из камеры. – Вас вышвырнут из полиции и посадят!

Чендлер никого не слушал. Он вернулся в основное помещение. Хит по-прежнему звал на помощь и полз к двери, волоча бессознательное тело Роупера.

Увидев над собой Чендлера, он приготовился защищаться.

– Чего тебе надо? Ты что, с ним заодно?

Обвинение было настолько нелепым, что Чендлер вскипел от злости. Он хотел объяснить, что не сошел с ума, что все это часть плана, – и не мог.

– Нет, я с ним не заодно.

– Тогда какого хера ты тут устроил?

Чендлер расстегнул браслет на руке Роупера и закрепил его на трубе, чтобы Хит не сбежал.

– Вы так просились на волю. Передумали?

– Нет. Я хотел на свободу, а не попасть в заложники к очередному психу.

Чендлер подхватил Роупера под руки и поволок в последнюю камеру. Вслед ему доносились мольбы Ника не делать глупостей.

Слишком поздно.

Чендлер подошел к испуганному пленнику, который тщетно пытался вырваться из наручников, и тут его осенило. Гэбриэл не просто знал про него с Митчем – он, судя по намекам, точно знал, что произошло на холме Гарднера десять лет назад. Но откуда? Кто мог ему все это рассказать? Кто-то из бывших сослуживцев? Или из обиженных наемников-добровольцев? Родня?

Родня – размытое, обобщенное понятие.

Чендлер попытался вспомнить, как звали родственников Мартина, и, к своему стыду, осознал, что это не так просто.

Не сразу, но все-таки те люди всплыли из-под наслоений памяти. Артур – пожилой, полный бухгалтер, который несколько недель без перерыва рыскал по аутбэку. Его жена Сильвия – горделивая, самодостаточная, но не пережившая пропажи сына. И младший брат Мартина, длинноволосый, растрепанный – его имя затерялось так же, как и старший брат в пустошах. В воспоминаниях Чендлер всегда называл его мальчишкой или пацаном. Он пытался не думать о них, однако они никуда не делись. История только ждала своего часа, чтобы вернуться.

Чендлер мог ошибаться в деталях, но саму историю он не забудет никогда.