– Уверяю вас, ничего лишнего мы не тронем, – закрепил успех сержант.
– Не поломайте мне трактора́, – предупредил Форт.
Можете не беспокоиться, подумал Чендлер. Тут и так все сломано, еще с тех пор, когда Зиферты занимались сельским хозяйством, а не разбирали машины, вылавливали рыбу без разрешения или угрожали полиции.
Митч осторожно пошел назад к машине, оставив Чендлера удостовериться, что Форт не будет препятствовать дальнейшей работе.
– Вы ж мне всю ферму разнесете.
– Если что-то пострадает, вы можете подать жалобу.
– Правда, что ли?
– Да, на имя инспектора Эндрюса. – Чендлер указал на Митча. – Он теперь здесь главный.
– Этот кусок коальего дерьма, одетый под накрахмаленного пингвина?
– Он родился и вырос здесь, в Уилбруке. Можете ему доверять.
– Да? А по разговору и не скажешь.
Чендлер согласно кивнул и вернулся к автомобилю, где ждал Митч. Тот изучал карту окрестностей на своем планшете.
– Сначала проверим подсобные помещения, затем хозяйский дом, – предложил Чендлер. – Я могу…
– Ваше участие, сержант, больше не понадобится.
Чендлер осекся, не веря своим ушам.
– То есть как это не понадобится? Ты в одиночку тут все не обшаришь.
– Конечно, нет. Поэтому я позвал свою команду.
– Но я знаю округу, я могу…
– Мы справимся, сержант. Ребята скоро подъедут. Они знают мои методы. А ты пока объясни старику…
– Я, между прочим, тоже знаю твои методы.
– Они с тех пор поменялись.
– Так, Митч, в чем дело? Почему ты опять меня прогоняешь?
Митч положил планшет на капот и посмотрел на Чендлера.
– Мне нужны люди, которым я могу доверять.
– И когда же это я утратил твое доверие?
– Начнем с того, сержант Дженкинс, что у вас его и не было. Я сам отдаю приказы и отбираю помощников, смиритесь с этим.
– Своими старыми обидами ты ставишь под угрозу все расследование.
Митч медленно покачал головой.
– Все, что было раньше, сержант, меня не касается. Мой выбор продиктован исключительно интересами дела. Спору нет, ты отлично знаешь местных олухов, но, когда крепко с кем-то повязан, перестаешь замечать некоторые вещи. А на другие закрываешь глаза.
– В чем именно ты меня обвиняешь? В непрофессионализме? В предвзятости? В коррупции?
– Ни в чем я вас не обвиняю, сержант. Не забывайте, я – инспектор. – Он сделал паузу, чтобы выделить это слово. – И принимаю все решения. Нравиться вам они не обязаны.
– А если я не послушаюсь и останусь?
Митч снова взял в руки планшет.
– Тогда мне придется отстранить тебя от дела и лишить полномочий.
В серьезности этой угрозы Чендлер не сомневался.
– Не понимаю, чем ты недоволен, – продолжил Митч. – Пока я тут занят, общее руководство на тебе. Сузи и Йохан в твоем подчинении. Вдруг появятся новые зацепки?
Чендлер понимал, что Митч хочет его спихнуть и поймать Гэбриэла сам. С другой стороны, они сейчас тут так кричали, что тот мог десять раз сбежать. Кроме того, убийства происходили не здесь. У старика могли быть нелады с головой и с глазами, зато на слух он не жаловался. Если бы в радиусе пары километров кто-то звал на помощь, он бы услышал. И наверняка пошел бы проверить.
18
2002 год
– Осторожнее, Митч! – крикнул Чендлер, хотя понимал, что напарнику нипочем не расслышать его из-за гула двигателя.
Он отбежал на безопасное расстояние от свистящих лопастей, взметавших вокруг себя ураган пыли, который почти полностью скрывал собой вертолет.
Поиски Мартина продолжались шестой день, и группа все дальше углублялась в аутбэк. Местность была настолько пересеченной, что поисковиков доставляли на вертолете и, снабдив припасами на несколько дней, выпускали в чащи и дерезняки. Все вокруг казалось первобытным – диким и нетронутым, неизведанным и манящим, пробуждая в Чендлере давно утраченную подростковую тягу к приключениям. Они с Митчем, бывало, ходили в походы, но не в такую даль. На джипе дорога заняла бы целый день, ушло бы два полных бака. Здесь тебе ни дорог, ни ориентиров, а значит, ехать пришлось бы очень медленно и осторожно.
Митч побежал по рытвинам, заслоняясь от ветра, а вертолет стал подниматься. Пыль по широкой дуге полетела в стороны; Чендлеру пришлось закрыть лицо руками. Ураган улегся, только когда машина поднялась над верхушками деревьев и, накренившись вперед, взяла курс назад к городу.
Чендлер с Митчем прибыли во второй партии; всего отряд насчитывал пятнадцать человек. Ряды с каждым днем редели, и Чендлер понимал, что такую территорию им нипочем не охватить. Накинув рюкзак, он направился к месту сбора.
Когда все пришли в себя от оглушающего вертолетного гула, Билл начал утренний инструктаж. Он очертил район поисков на ближайшие три дня, строго наказав к концу этого срока выбраться на открытую площадку, чтобы вертолетчики смогли всех подхватить. Остаток речи Билл посвятил воодушевлению подчиненных, но Чендлер чувствовал: тот сам обескуражен тем, что разведка с воздуха ничего не дала.
Были и другие поводы для досады. Кому-то умному из руководства стукнуло в голову пригласить на инструктаж родственников Мартина, в том числе его мать, Сильвию. Даже в помещении с кондиционером ее рыхлое лицо пунцовело от жары. Казалось, будто она вот-вот упадет в обморок. На второй день так и случилось; пришлось вызывать вертолет, чтобы доставить ее в больницу. После этого Артур запретил жене участвовать в поисках.
С появлением родственников инструктажи скатились в казенщину. Все подбирали слова, боясь сболтнуть что-нибудь пессимистичное. Вместо того чтобы описывать реальное положение дел, старались обнадежить: про бесплодность поисков молчали, зато говорили, мол, какой участок осилили. То, что поначалу служило волонтерам эмоциональной подпиткой, теперь было скорее в тягость. Чендлер ощущал себя больше психотерапевтом, нежели полицейским, поскольку отвечал не только за ход поисков, но и за состояние родственников Мартина.
А сегодня стало еще хуже. Мало было Артуру трепать нервы себе и жене, так он притащил с собой младшего сына. Двенадцатилетний пацан вместе со всеми высадился прочесывать инопланетный ландшафт. В стеклянных, широких, как блюдца, глазах Чендлер видел желание отличиться и упрямство, вне всякого сомнения унаследованное от отца – и от старшего брата.
Перед самым выходом Артур предложил прочитать утреннюю молитву. Глаза у него были красные, опухшие от слез. Чендлер смотрел его интервью накануне, после того, как уложил измотанную Тери спать. Страсть и боль Артура были столь искренни, что исчезновение парня из локальной трагедии раздули до события национального масштаба. Сегодня утром возле участка и базового лагеря Чендлеру не было прохода от журналистов. Управление строго-настрого запретило распространяться о ходе поисков, мол, пусть говорят высокопоставленные лица, но Чендлер и без того знал, как себя вести. Он на дух не переносил стервятников, питающихся человеческим горем, поэтому молча прошел сквозь лес камер и микрофонов. Если бы к ситуации не было приковано внимание всей страны, никто бы и не спешил сюда в погоне за жареными фактами. Стоит им обглодать все косточки и уловить запах новой крови, они тут же сорвутся с места и полетят терзать новую жертву.
К полудню, однако, наметился кое-какой прогресс. Прямо перед двухчасовым перерывом на пережидание самой жары они напали на след. Один из волонтеров – подросток, аж из окрестностей реки Муррей, что к югу от Перта, – нашел кусок одежды, развевающийся, как флаг, на ветке вереска.
Чендлер поспешил к нему. Вокруг красного лоскутка уже собралась целая толпа, но подходить никто не решался – а ну как улетит. На первый взгляд казалось, что кусок не отрезан, а выдран: края обтрепаны, распустившиеся волокна похожи на тысячи крошечных щупалец.
Подбежал Митч.
– Что там?
– Возможно, кусок одежды. Оторванный, – ответил Чендлер, не сводя глаз с лоскута. Судя по тому, как его трепало ветерком, материал очень легкий. – Дай пакет.
Митч покопался в рюкзаке и достал пакет для улик. Чендлер аккуратно снял лоскут с колючей ветки, убрал и закрыл.
Затем он поднес пакет к глазам, чтобы получше рассмотреть. Все, затаив дыхание, следили за ним. На лоскуте осталась часть логотипа: белые заглавные буквы N и, похоже, О.
– Какие варианты? – спросил Чендлер.
– No Fea[5]… North Face[6]… Mizuno?[7] – предположил Митч.
– Раз кусок оторвался, значит, парень шел очень быстро.
– Где тогда остальное?
– Дайте посмотреть. – В гущу, раздвигая людей животом, ввалился Артур; младший сын, как привязанный, – за ним.
Отец Мартина принял пакет из рук Чендлера; пальцы у него распухли от жары.
– North Face, – произнес Артур. – Мартин покупал много вещей этой марки. Одежда такого цвета у него тоже была, но тут лучше спросить у Сильвии.
– Вообще-то марка распространенная… – осторожно заметил Митч.
– Хоть что-то, – буркнул Артур. – Значит, он действительно здесь проходил.
