Джеймс Деларджи – 55 (страница 10)

Чендлер уловил в его голосе нотки недоверия и подозрительности. Хит вел себя будто на минном поле.

– Мистер Баруэлл, я вынужден вас арестовать…

– Поймите, мне пришлось угнать… одолжить машину! – выпалил Хит. – Я спасался от…

– Машина нас не интересует, – перебил Чендлер и, заведя Хиту руки за спину, накинул наручники. Запястья у него были содраны, а ладони – красные, как от ожога или тяжелой работы. – Мы хотим задать вам ряд вопросов по поводу убийств.

Хит с силой вырвал руки и развернулся. Глаза у него горели. Таня и Лука тут же зажали его с боков.

– Именно о них я и хочу вам рассказать!

– Хотите сознаться?

Чендлер ощутил странную смесь воодушевления и разочарования. А с другой стороны, тогда и Митчу звонить не нужно…

– В каком смысле «сознаться»? Это меня чуть не убили – вон там, – Хит дернул головой, – в лесу.

Таня и Лука усадили подозреваемого на стул. Чендлер встал напротив, пытаясь понять, чего тот добивается. Сбивает со следа? Хочет выкрутиться? Водит за нос?

– Как это? – решил подыграть сержант.

– А вот так это, – сварливым тоном ответил Хит. – Меня похитили и хотели убить. Мне удалось сбежать, а потом меня поймал тот бородатый придурок с ружьем.

– Как его звали?

– Кого?

– Того, кто вас похитил.

– Назвался Гэбриэлом. – Хит облизнул пересохшие, потрескавшиеся губы.

В мозгу у Чендлера тут же завихрилась туча вопросов, но вмешалась Таня – она не расслаблялась ни на секунду:

– Можете его описать?

– Довольно высокий… Повыше меня. Пожалуй, с вас. – Он указал на Чендлера. – Но подтянутее. Выговор… да, выговор как у местного.

Нет, нет, подумал Чендлер. Гэбриэл однозначно из Перта, впрочем, не исключено, что для выходца с восточной части материка все жители западного побережья говорят одинаково. Он тут же себя одернул. На стереотипы полагаются только ленивые полицейские.

– Это все? – спросил Чендлер.

Так себе описание, ничем не указывает на Гэбриэла Джонсона.

– А чего еще? Вашего роста, загорелый, заросший… лицо только, не знаю, чересчур молодое. Не вяжется с бородой, как будто ее наклеили. И голос – вкрадчивый такой, обволакивающий.

А вот это в точку, почти идеальное описание Гэбриэла. Вот только не верится, что все это можно было уловить беглым взглядом – особенно в состоянии паники. Скорее результат пристального изучения.

Чендлер оглянулся на остальных. Таня, видимо, испытывала похожее потрясение. Лука ожидал приказов. А Ник, сидевший за стойкой регистратуры, жадно наблюдал за происходящим.

– Вот поэтому мне и нужна была машина, – продолжал Хит, заполняя тишину. – Чтобы спасти свою шкуру. Поверьте мне, умоляю!

Мольба была адресована Чендлеру, но тот не ответил. Голова отказывалась соображать.

– Сержант? – Лука тоже требовал ответа.

Ему нравилось, когда другие попадали в затруднительное положение – особенно начальник.

– Отведите его в камеру.

Что угодно, лишь бы потянуть время, пока не удастся привести мысли в порядок. Других идей не приходило.

Лука кивнул, и они с Таней подхватили подозреваемого под руки и поволокли в коридор. Тот стал вырываться.

– В какую камеру?! Я ни в чем не виноват! – кричал он. – Вы не имеете права!

– Имею, – ответил Чендлер. – Вы находитесь под подозрением.

– В чем?!

– Для начала – в угоне.

– Так он же хотел убить меня!

– Тогда в камере вам тем более будет безопаснее.

Хита увели, но он еще долго ругался на несправедливость.

8

Чендлер сидел на месте Тани и пытался привести мысли в порядок. Итак, есть два человека, каждый утверждает, что подвергся нападению другого. Один сидит в камере, второй – на свободе. Кто из них говорит правду? Кому больше верить? Тому, кто пришел сам, или тому, кого привели под дулом ружья? Что ж, начнем с того, кто под рукой.

– Мне позвонить в управление? – с азартом поинтересовался Ник.

– Погоди, мне надо подумать.

– Сержант, мы только что поймали настоящего серийного убийцу! – голос Ника прямо сочился восторгом.

Вернулся Лука.

– Все нормально, заперли? – спросил Чендлер.

– Заперли, – ответил тот и полез в холодильник за кока-колой.

Чендлеру тоже казалось, что в участке стало жарче, хотя вроде бы уже некуда.

– Я бы на вашем месте слегка остудил пыл нашего юного Ника.

Это верно. Вовремя приструнить подчиненных – задача начальника, даже если ему трудно держать в руках самого себя.

– Еще ничего не ясно. Может, это вообще два друга, которые крепко поссорились. Прежде чем звонить в управление, нужно добыть как можно больше фактов. Так что собрались, и работаем.

Собрались, и работаем. Чендлер не переставая твердил эти слова, стоя перед дверью в допросную и пытаясь успокоиться. В помещении сидел маньяк, убивший пятьдесят четыре человека. А может, просто мужик, повздоривший с приятелем, не опаснее мухи, кружащей вокруг лампочки. Хита двадцать минут помариновали в камере, а теперь выпустили на ристалище.

Воспользовавшись передышкой, Чендлер позвонил Джиму справиться о Гэбриэле, который из свидетеля превратился в подозреваемого. Новостей не было. Сержант приказал продолжать наблюдение и звонить, если что-нибудь произойдет. После допроса он собирался снова привезти Гэбриэла в участок.

Чендлер вошел в допросную. Хит сидел за столом в наручниках, а Таня стояла у дальней стены. Глаза подозреваемого были закрыты. Чендлер сел напротив, молча рассматривая его. Предстоящий разговор вызывал одновременно азарт и опаску.

– Мистер Баруэлл, вы со мной?

Хит открыл глаза. Вместо холодной расчетливости сержант увидел в них одну лишь усталость. Мужчина явно давно не спал – или же лихорадочно соображал, как бы себя не выдать.

– А куда я денусь? – Хит потряс наручниками. Несмотря на усталость, ему хватало сил огрызаться.

– Я хочу задать вам несколько вопросов.

– Я уже рассказал все, что знаю. Меня похитили и пытались убить. Я даже описал вам этого маньяка… и вместо того чтобы ловить его, вы держите меня здесь!

– Вы хотели угнать машину.

– Я же объяснил почему. Я спасался от убийцы. Это ведь считается за смягчающее обстоятельство? – Хит вдруг замолчал, поняв, что, по сути, сознался в преступлении. – Вы не можете использовать эти слова против меня! Мне не зачитали права, допрос официально не начался!

Из-под спутанных волос у него по лицу тек пот и впитывался в бороду. За прошедшие полчаса она вымокла и потемнела.

– С машиной все ясно, – сказал Чендлер. – Меня больше интересует остальное. Расскажите подробно, что с вами случилось и как вы сюда попали.

Хит долго молчал, видимо прикидывая, можно ли доверять Чендлеру. Впрочем, выбора у него все равно не было. Он откинулся на спинку стула и запустил пальцы в волосы, еще больше взъерошив их, потом утер лицо. Оно было загорелое и обветренное, как у Гэбриэла. На этом их внешнее сходство заканчивалось.

А вот рассказ совпадал почти слово в слово. Как и Гэбриэл, Хит был разнорабочим и в поисках работы тоже направился в глубь материка.