Джеймс Дашнер – Три ипостаси Божества (страница 37)
Минхо посмотрел на Садину и сказал:
– Не разрешай ему!
В южной части палубы, среди спутанных-перепутанных веревок и канатов, сидели Рокси и Оранж. Чего только здесь не было! Веревки разного цвета и разной толщины, мотки белого нейлона, желтого корда, оранжевого шпагата, бухта синего якорного каната – все это в крайнем беспорядке лежало вокруг. Рыболовные лески переплелись с парусным такелажем, и Оранж иногда приходилось использовать нож, чтобы рассечь узлы, которые нельзя было развязать. Рокси и Оранж были настолько поглощены работой, что не увидели приближающегося Минхо.
– Эта Клеттер, которая до нас плавала на этом корабле, оставила записную книжку, – сказал он.
– Что за записка? – спросила Оранж, не поднимая головы.
– Не записка, а целая книжка записей. Корабельный журнал, но он по-испански.
Он склонился к ним.
– Можешь прочитать, Рокси? – попросил он. – Ты знаешь испанский?
– Немного.
Судя по убогому состоянию корабля, вряд ли можно было извлечь из корабельного журнала много полезной информации, но все равно было любопытно.
– Может, сделаешь перерыв и посмотришь? – спросил он и протянул книгу. – Может, какие-то слова к тебе и прилипнут?
Рокси посмотрела на Минхо так, словно тот был мотком перепутанных канатов, после чего взяла книжку Клеттер и принялась листать.
– Не знаю… – протянула она. – Я учила испанский по всяким предупреждающим знакам.
– Вот, посмотри. – Минхо нашел страницу, на которой было несколько знакомых ему слов. Слов об экспериментах и экспедициях.
– Даже я тут кое-что узнаю, – сказал он.
Он показал пальцем на слово, которое встречалось практически на каждой странице книжки.
Это словечко наконец привлекло внимание Оранж.
– Она что, писала о Вспышке? – спросила она.
– Я не знаю. Наверное, что-то писала.
– Дайте-ка посмотреть!
Оранж сбросила с колен моток веревки и, взяв книгу у Рокси, сперва придвинула ее к носу, а затем отставила на расстояние вытянутой руки.
– Это слово я знаю, – сказала она наконец, похлопав ладонью по рукописному тексту. –
Минхо никогда не слышал такого слова.
– Что оно означает? – спросил он.
Оранж вернула ему книгу.
– Это слово они пишут на всех консервах. Оно говорит, когда консервам кончается срок.
– А может, оно означает что-то еще? – не унимался Минхо.
Оранж пожала плечами.
Рокси вздохнула.
– Давайте подумаем…
Она взглянула на небо, размышляя вслух:
– Временной предел, время, которое должно пройти, прежде чем что-то испортится, и… О!
– Что такое? – спросил Минхо.
Рокси ничего не ответила, но на лице ее появилось то самое выражение, которое Минхо видел, когда начинал говорить об Остатках нации. Глаза ее расширились, а губы сжались.
– Иногда люди так говорят… об умирающем.
Умирающем? Теперь это слово обретало смысл. Правда, Минхо не думал о тех умирающих и умерших, которых видел, когда солдатом охранял город Остатков нации. Это слово обрело смысл в связи с Клеттер.
– Те люди из команды Клеттер, про которых Айзек говорил, что она их застрелила… Может, она писала как раз про них?
Он внимательно рассмотрел текст вокруг слова
– А что, если все они были инфицированы? – спросил он. – Заражены?
– А зачем ей было тащить на остров зараженных? – спросила Оранж.
Минхо согласился – это не имело смысла. Они, должно быть, подхватили болезнь по пути.
Ни один капитан не прикончит свою команду ради развлечения.
– Может, она их убила именно из-за этого? – предположил Минхо. – Они заразились по пути, и ей пришлось всех пристрелить.
Он подумал о том, как часто в корабельном журнале встречаются слова
– А может быть… – начал он.
Вот оно!
Наверняка это так!
Он посмотрел на капитанский мостик, чтобы удостовериться, что Доминик, Садина, Миоко и Триш все находятся у штурвала.
– Может быть, – предположил он, – ко всему этому имеют отношение сами островитяне?
Он вспомнил: кровь Садины, сыпь на шее миз Коуэн.
– Может быть, у них и нет никакого иммунитета?
Глава девятнадцатая. Дом с привидениями
Айзек
А вот и тот дом. Дом, где все изменилось; дом, где их приключение обернулось тем, на что они никак не рассчитывали, где им сперва пришлось спасаться бегством, потом выживать и, наконец, выручать тех, кто нуждался в их помощи и поддержке. Было в облике этого дома нечто, что ввергло Айзека в ужас еще до того, как все пошло наперекосяк. Окна были разбиты и покрыты пылью, краска на стенах облупилась, а боковые панели обуглились, словно по ним прошелся огонь пожара. Глядя на страшное место, где их с Садиной похитили, а Клеттер была зверски убита, он думал: как было бы здорово перезагрузить будущее и знать ничего не знать об Эволюции и исчезновении человечества, о чем поведали им Летти и Тимон.
А интересно, когда они встретили Летти и Тимона, те уже были полушизами? А где теперь лежит тело Клеттер? Айзек ускорил шаг, решив все это разведать. Браслет на его запястье с каждым днем становился все более сухим. Как ему хотелось, чтобы у Садины и остальной группы все было хорошо!
– Вы думаете, они уже недалеко от Аляски? – спросил он своих спутников.
– С каждым днем все ближе! – отозвался Фрайпан.
– А вы как считаете, миз Коуэн? Наверное, думаете, что Минхо уже выбросил Доминика за борт?
Ему нравилось, когда миз Коуэн смеялась.
– Да нет, – отозвалась она. – Думаю, Доминик ведет себя прилично. А вот Садина…
Она закашлялась.
– Садина может и упрямиться. Надеюсь, они с Минхо не повздорят.
Айзек на этот счет не особо беспокоился. Миз Коуэн была права – Минхо и Садина были в равной степени сильными личностями, но он наделялся на то, что Триш и Миоко помогут им держаться в рамках приличий. Он знал, островитяне всегда готовы помочь друг другу.
– Здесь у нас жарковато, но, по крайней мере, не мутит, – сказал Айзек. – Верно, Джеки?