Джеймс Дашнер – Смертоносная игра (страница 42)
Он затравленно осмотрелся в поисках ванной. Выбежал из спальни в темный коридор. Отыскал наконец уборную, спотыкаясь, вошел в нее, зажег свет.
Подошел к зеркалу и включил яркую подсветку.
На него смотрел незнакомец.
Резко отпрянув, Майкл спиной ударился о стену и сполз на пол. Рука метнулась к лицу, ощупала его, такое чужое и незнакомое.
Майкл с трудом поднялся на ноги и снова подошел к зеркалу, пригляделся к себе: к волосам, лицу, к телу, которое никогда ему не принадлежало. Заглянул в глаза… одновременно свои и чужие. По всему телу выступили градины пота. На шее забилась жилка, в ушах набатом застучала кровь.
Майкл смотрел в зеркало, будто в окно соседней комнаты. Никакого другого объяснения – или сравнения – разум принимать не хотел. Пускай даже незнакомец в отражении идеально копировал все – даже мельчайшие – движения Майкла.
Майкл стал… другим человеком.
Казалось, сама Земля перестала вращаться, луна обратилась в пепел, а солнце погасло перегоревшей лампочкой. Все встало с ног на голову, утратило смысл. Самое основание жизни Майкла рассыпалось прахом. Оставалось только смотреть на чужое лицо в отражении. На того, кем он прежде не был. Он знал: этот вид с ним теперь навсегда, он не уйдет и вечно будет преследовать Майкла как навязчивая галлюцинация.
Потом он вспомнил слова, что услышал перед тем, как покинуть Освященную Долину. Тогда он не разобрал их, зато теперь смысл сказанного дошел до него: «У вас одно новое сообщение».
2
Майкл поспешил назад в спальню, где прежде не спал никогда, рухнул на кровать и сдавил пальцами серьгу. Перед ним в воздухе повис экран с голубоватой подсветкой: на экране не было почти ничего, кроме стандартного набора иконок. Кто-то все стер. Оповещалка показывала, что имеется одно непрочитанное сообщение. Майкл потянулся к значку с таким чувством, будто готов открыть существование внеземной цивилизации или лекарство от рака.
3
В одно ужасное мгновение все обрело смысл.
Майкл – искусственный интеллект, утилита, компьютерная программа. Вся его прежняя жизнь – подделка. Его «дом», «явь» – все это было прописано в «Бездне жизни», а та реклама за окном квартиры – не реклама вовсе, а ярлык. Табличка с адресом.
«Бездна жизни» – воплощение его запрограммированной жизни. Залезая в гроб и погружаясь в сон, он на деле покидал игру, входил в нормальный виртнет для людей. Значит, и воспоминания о детстве – подделка. У программы не может быть детства.
Головные боли, галлюцинации – симптомы распада, а не последствия атаки гончей. Век разумной программы недолог. Это объясняет, куда запропастились Хельга и родители Майкла. Ему же говорили, что все так и происходит: элементы жизни выпадают из программного кода, просто утилита этого не замечает. По крайней мере вначале. Майкл вспомнил, как его накрыло, когда вспомнилось наконец, что родителей давно не было дома, а он не придавал этому значения.
Он не настоящий. Подделка.
Ему стало дурно, будто кто-то вливал в глотку большими порциями отраву. Расхотелось жить. Он не заслуживал жизни. Ведь он – утилита.
Жизнь дал ему Каин, украв тело у человека. Путь стал проверкой, о прохождении которой Майкл теперь жалел. Он – морская свинка в экспериментах внезапно осознавшей себя программы. Она хочет, чтобы Майкл помог проделать то же и для других разумных утилит. Очистить от разума головы людей. Все сходится. Теперь понятно, почему СБВ гоняется за Каином.
Как же тогда Брайсон, Сара, папа с мамой и Хельга? Они-то хоть настоящие? Как это выяснить? Майкла накрыло волной отчаяния.
Он погасил экран, привалился спиной к стене и закрыл глаза. Ему сразу же вспомнилась Таня. Если она была живым человеком из плоти и крови и сумела покончить с собой, то же сумеет сделать и Майкл. И наверное, расстроит планы Каина, замедлит его, если Каин и его приспешники хотят использовать Майкла как образец для успешного повторения опыта.
Впрочем, пример Тани – не вариант.
Восстановить справедливость можно лишь одним способом – жить.
Жить назло Каину и бороться с ним.
В дверь позвонили.
4
Шлепая чужими ногами по полу незнакомой квартиры, Майкл пошел открывать. Нервы звенели, сердце бешено колотилось. Он ведь даже не знал, кто еще живет в доме, кто мог прийти к нему. Знал Майкл только одно: дверь открыть надо.
Оказалось, пришла агент Вебер, само изящество и красота: черные волосы, экзотический разрез глаз, длинные ноги. Майкл не мог угадать по ее лицу, что она думает. Казалось, последний раз они встречались в другой жизни. Майкл чуть не заржал в голос, когда до него дошло: а ведь и правда, в штабе СБВ он побывал еще в прошлой жизни. Зато теперь Майкл убедился: агент Вебер – живая, не утилита.
– У тебя, наверное, тысяча вопросов, – напряженно произнесла она.
– Скорее две тысячи, – чужим голосом ответил Майкл.
– Мы встречались по-настоящему, – заверила его Вебер. – Наш договор – как и твоя миссия – тоже настоящий. Эта программа, Каин, всех нас обманула.
– То есть вы знали, что я – тоже программа, верно?
Вебер кивнула.
– Ну, разумеется. Мы знали, что Каин собирает программы у себя в логове, проверяет неким образом. Потому и наняли тебя. Ты попался нам в «Бездне жизни», и тогда же мы решили тебя использовать. Прости, Майкл, иначе было никак.
Майкла будто ударили в живот, однако следующий вопрос он не задать не мог.
– А Брайсон? Сара? Они-то хоть…
– Да, – кивнула Вебер. – Они настоящие, Майкл, и не знают, что ты утилита. Тебе предстоит многое им объяснить.
Майкл рассмеялся. Он сам не знал почему.
– Ну, и что дальше? – успокоившись, сказал он. – Каин наверняка знает, что вы здесь.
– Я лишь хотела показаться тебе лично. Чтобы ты убедился: я живая, и ты не один. СБВ по-прежнему намерена поймать Каина и разрушить его планы. Сейчас я ухожу Майкл, – в ее глазах мелькнул намек на грусть, – но мы с тобой еще свяжемся. Ты пока постарайся вжиться в роль человека, тело которого занял. Выбора у тебя, собственно, никакого.
Сказав это, агент Вебер развернулась и пошла прочь, цокая каблуками о плиточный пол коридора. Проводив ее взглядом, Майкл закрыл дверь и отправился искать кухню.
Он хотел есть.
Благодарности
Я столь многим в жизни обязан добрым людям из «Random House» и «Delacorte Press». За годы, что создавалась трилогия «Бегущего по лабиринту», они потратили бесчисленные часы, пролили море пота и слез, чтобы книги обрели успех. Менеджмент, редактура, реклама, маркетинг, правка, дизайн, продажи… было проделано так много работы под руководством Беверли Гуровитц и Кристы Мариино. Я хочу лишь сказать всем вам, как глубоко, бесконечно и фундаментально (можете вставить еще парочку наречий, все равно постоянно вымарываете их из книг) благодарен за то, что стал частью этого процесса.
И как я рад начать новую историю, предвкушая еще несколько лет работы с вами.
И да, вся эта работа была бы бессмысленной, если бы не мои преданные, страстные, удивительные, порой сумасшедшие и всегда поразительные читатели. Я искренне надеюсь, что эта история заставит вас волноваться и переживать, что она вскружит вам головы, как и серия «Бегущего по лабиринту». Спасибо, что любите мои книги. Не знаю, как еще выразить благодарность. Спасибо. Мы делаете мою жизнь веселее.
Отдельная благодарность Джею Скотту Сэвиджу и Джули Райт. Просто так. А еще – Лорен Абрамо и всем в «Dystel & Goderich» – за то, что продвигаете мои книги во всем мире. Спасибо!
И наконец – как будто мало ему посвящения в начале книги – спасибо Майклу Бурре. Он не просто первоклассный литературный агент, он еще и друг, босс, терапевт, советник; всегда умеет ободрить и составить планы на будущее. И он забавный. Где бы я был без него!