Джеймс Дашнер – Разрезающий лабиринт (страница 31)
Доминик вздохнул и прошептал себе под нос:
— Гм… я надеялся на историю повеселее.
Старик Фрайпан указал на Тимона.
— Значит, вы смертельные враги? Ты это хочешь сказать? После всех обрушившихся на мир несчастий?
— Нет, сэр, — покачал головой Минхо. — Я не говорил ничего подобного. Так вышло, что я сам по себе, и у меня имеются свои причины здесь находиться. Личные, о которых я не хотел бы распространяться.
— Уж поверьте, — добавила Рокси, с гордостью похлопав Минхо по плечу. — Он — парень что надо, и если вы хотите принять чью-то сторону, я бы выбрала его. А не этих… головорезов, — она с отвращением махнула рукой в сторону лежащей на земле Летти и выразительно посмотрела на Тимона, — что бегают по кустам с оружием, пугая добрых людей.
Айзек не мог с ней не согласиться.
Фрайпан хотел ответить, да так и замер с открытым ртом. Он огляделся вокруг, словно ища взглядом надоедливую муху.
— Что это шумит?
Айзек тоже услышал странный звук: глубокий, нарастающий гул, исходящий сразу со всех сторон. Будто земля у них под ногами превратилась в гигантский кусок металла, и кто-то ударил по нему, как в гонг. Айзек почувствовал дрожь в ногах, во всем теле, в ушах зашумело. Пытаясь обнаружить источник звука, все беспорядочно закружились, точно дети в поисках потерянного щенка, а потом как по команде повернулись на восток. На сумрачном, пасмурном небе появились тени, и это были не облака. По крайней мере дюжина темных силуэтов летели к мосту от дальних гор. Сначала они казались маленькими и почти не двигались, хотя быстро увеличивались в размерах и летели совсем низко.
Айзек понимал, что это не колдовство. Он учил историю и знал о существовании машин, бросающих вызов гравитации — от воздушных шаров до самолетов, вертолетов, бергов, космических кораблей. Но в детстве он даже надеяться не смел, что когда-нибудь их увидит. Да еще целую дюжину — разных видов, как сейчас. Основная масса летательных аппаратов были большими, круглыми, величиной с две или три юрты, сложенные вместе, и сделаны из металла; две машины значительно превосходили по размеру остальные.
— Минхо, Тимон, — сказал Фрайпан. — Вам что-то об этом известно?
Какофония постепенно нарастала и в конце концов полностью заглушила шум реки. Машины приблизились почти вплотную — невообразимо тяжелые глыбы металла, летящие по небу. Айзек во внезапном и необъяснимом порыве храбрости подбежал к человеку по имени Минхо и схватил за плечо, развернув лицом к себе.
— Что это? — закричал Айзек. — Что они делают?
Минхо ошеломленно и растерянно посмотрел ему в глаза. Он не ответил и вместе с тем ответил на вопрос, дважды негромко повторив одну и ту же фразу.
— Они все это время знали. Они знали.
Глава двенадцатая
Машины земли
I
Александра
Настоящего солнца, которое взошло несколько часов назад, они не видели, а искусственное в данный момент почти не давало света. Александра сидела в кресле, а паломники — на земле, склонив головы. Над ними тяжелыми тучами нависали каменные своды пещеры; неподвижные и мрачные, они будто напоминали, что хватит одной едва заметной трещины, чтобы мир рухнул, раздавив их под собой.
— Довольно ли вы видели?
Ее голос резким эхом отдавался от руин Лабиринта, хотя говорила она едва слышно. Вокруг высились глыбы разбитых колонн и кучи камней. Повсюду лежали огромные бетонные блоки, словно детали конструктора, которым играл исполинский ребенок. Всю дорогу в древний Глэйд ее новые слуги, не менее преданные, чем Эволюционная стража, таращили глаза и потрясенно ахали.
В воздухе рассыпался мышиным шуршанием тихий шепот: «Да, Богиня», «Да, о святая». Даже ее рогатый друг Маннус, которому отводилось столь важное место в планах на ближайшие дни, вносил свою лепту, хотя при любой возможности закатывал глаза.
Прямо за спиной Александры паломники могли лицезреть широко распахнутый Ящик. Ржавые металлические двери уходили в углубления, скрытые под каменным полом. Темная, глубокая дыра даже намеком не выдавала, что скрывается внизу. Это не имело значения. Все, кто сидел на земле, знали, что открыть Ящик — величайшее святотатство. Их всю жизнь учили, что он должен быть надежно запечатан.
— Вы мне верите? — еще тише спросила она.
Своды пещеры прорезал тот же утвердительный шепот. Эти люди в ее власти. Позволив паломникам увидеть руины Лабиринта, она заручилась их вечной преданностью. Каждое ее слово теперь священно, каждый приказ — неукоснительный закон. Эти люди сделают все, что она потребует. И когда-нибудь, хотя они этого пока не знают, она вознаградит их чем-то самым близким к вечной жизни, что станет вновь доступно простым смертным.
— Что ты делаешь, черт возьми?
Она чуть не дернулась всем телом, чуть не ахнула, и все же превозмогла себя. Николас, Первый из Троих, Непревзойденный. Или, как она любила говорить про себя, самый уродливый и тупой из троицы. Интересно, он знает, что ему осталось жить меньше трех дней?
Александра повернулась в кресле и увидела, что он стоит на другой стороне темной бездны.
— Спасибо, что составил нам компанию, — промолвила она.
— Что? — рявкнул он. — Какую компанию? Кто эти люди? Что ты задумала?
В присутствии паломников он не мог выказать весь гнев, показать свое настоящее лицо. Александра знала, что в глубине души он уже готовится к нападению, как только они останутся наедине.
— Ты изменил порядок вещей, — спокойно сказала она, перетасовывая в голове цифры, — которого мы придерживались десятки лет. Я принимаю твою позицию и прошу тебя принять мою. Согласен?
Она надеялась сбить его с толку. Она видела, какие усилия он прилагает, чтобы сохранить хладнокровие, полагаясь на Вспышку не меньше, чем она.
— Просто… объяснись, — сказал он.
Этого она и добивалась.
— Я решила взять под свою опеку нескольких паломников. Показать им то, чего не могут увидеть остальные. Они будут свидетельствовать, проповедовать, подавлять растущее любопытство других последователей в городе. Поскольку ты открыл Ящик, эти люди нужны мне, чтобы помочь двигаться в том направлении, которое ты избрал.
«Вот оно, — подумала Александра. — Если Николас сейчас не возразит, паломники убедятся, что это его рук дело».
Он быстро пришел в себя и подавил раздражение. Сцепив руки за спиной, он приблизился вплотную к Александре, сидевшей теперь лицом к своим новым почитателям. Она не поднялась, чтобы поприветствовать его, не склонила голову, и это его огорчило — разве можно так себя вести в присутствии паломников? Теперь они увидят, что в своих собственных, а значит, и в их глазах она уже новый Бог.
— Я… смиряюсь с вашим присутствием, — обратился к паломникам Николас, — чтобы вы могли своими глазами увидеть великолепие Лабиринта, с которого все начиналось. Александре следовало предупредить меня заранее, однако я принимаю ваше паломничество. Ваш Бог доволен. Прошу только повременить и пока никому не рассказывать о том, что увидели. Божество должно все обсудить и разработать наилучший план. Понятно?
Последний вопрос адресовался Александре, которая посмотрела на него и кивнула.
Тогда Николас совершил то, что позволял себе исключительно редко. Он прошел среди последователей, легонько прикасаясь к подвернувшимся лбу, носу, щеке. Сказал каждому, что любит его и что скоро, в один прекрасный день, Эволюция примет их в свои объятья. А потом удалился, ни разу не встретившись со взглядом Александры.
«Попался, — подумала она. — Через тридцать лет наконец попался». Наверное, следовало бы отрезать кому-нибудь ухо и превратить в священную реликвию. А может, черт побери, и что-нибудь посущественнее.
Александра слишком развеселилась. Однако в глубине души она знала, что просто пытается заглушить боль, которая долгое время пыталась пробить брешь в ее защите и прорваться наружу. Боль, о которой она не думала много лет. Почему именно сейчас? В тысячный раз она вновь оттолкнула эту боль в темноту.
Затем поднялась во весь рост и вытянула руки в стороны.
— Восстаньте, пилигримы!
2
Айзек
Над ними зависли летательные аппараты, не меньше дюжины; гул двигателей отдавался в голове. Корабли удерживало в воздухе голубое пламя, не похожее ни на какой другой огонь, знакомый Айзеку. Клубящиеся воздушные потоки раздували в разные стороны волосы и одежду. Стоя рядом с Минхо, который с ужасом смотрел на летящие машины, Айзек подумал, что это не самое безопасное место, однако бежать в данный момент было столь же нелепо, как вытираться полотенцем, бултыхаясь в океане.
Рядом сбились в кучки друзья — Триш и Садина со своей мамой; Доминик, Миоко и Джеки; Альварес с Вильгельмом; Карсон и Лейси. Фрайпан стоял в стороне один и с непроницаемым видом вглядывался в небесных гостей.
Два воздушных корабля значительно превосходили размерами остальные: громоздкие, неуклюжие, они напоминали два гигантских помятых глобуса, в то время как другие, сравнительно плоские, имели скорее обтекаемую форму, приспособленную для более быстрого передвижения. Айзек ждал вместе со всеми, гадая, что будет дальше.
— Они называются берги.
Минхо подошел настолько близко, чтобы сказать это прямо Айзеку в ухо.
— Я о них слышал.
— А я знал, что у моего народа они есть, только не думал, что так много.