Джеймс Дашнер – Код лихорадки (страница 14)

Этот упрек нисколько не смутил Минхо. Он подошел с широкой улыбкой на лице и обнял сначала Томаса, потом Терезу, чего они меньше всего ожидали. Но Томас должен был признать, что это было довольно приятно. Доктор Пейдж, может, и хорошая женщина, но он уже много лет не чувствовал такого тепла. Может быть, с тех пор, как он попрощался с мамой.

Тереза, казалось, была так же ошеломлена ситуацией, как и он, но на ее лице играла легкая усмешка. Им было весело.

— Вы двое кажетесь круче, чем я думал, — сказал Минхо, отступая назад. — Я ожидал увидеть парочку жирноволосых, кривоногих чудаков, цитирующих Шекспира и пишущих на своих руках математические задачи. На самом деле ты выглядишь наполовину нормально!

— Спасибо? — Томас сказал это как вопрос.

Другой мальчик шагнул вперед и оттолкнул Минхо с дороги.

— Я Алби, — сказал он. — Приятно познакомиться, ребята. Минхо на самом деле в кои-то веки прав. Со всеми этими слухами о вас, высоколобые ребята, мы не знали, чего ожидать. И именно поэтому мы привезли вас сюда сегодня. Чтобы проверить вас. Приятно видеть, что вы не так уж плохи, судя по всему.

Теперь настала очередь Терезы сказать спасибо с вопросительным знаком. Это заставило всех рассмеяться и немного растопило лед.

— Итак, — сказал Томас, не зная, с чего начать, — сколько времени вы уже так сбегаете? Это явно не в первый раз.

— Нет, — ответил Алби. — Становится так скучно следовать всем их правилам, делать все, что они нам говорят. И да, они могут знать, что мы делаем — мы же не идиоты. Но эй, пока они не выйдут и не скажут нам остановиться, мы не остановимся. Он повернулся к Минхо и Ньюту. — Я прав, ребята?

Минхо радостно завопил, а Ньют скучающе поднял вверх большой палец.

— Что это за слухи о нас, о которых вы все время говорите? — спросила Тереза. — Почему мы изолированы от вас? Похоже, вы трое знаете друг друга уже много лет. Мы с Томасом только что познакомились. Она посмотрела на него, и что-то в ее глазах сказало, что она почти упомянула лабиринты, но в последнюю секунду спохватилась. Что лабиринты пока должны оставаться их тайной.

Ньют, сидя на табурете у стены, отвечал на ее вопросы.

— Честно говоря, мы не знаем, чем ты отличаешься от тех двоих. Остальные из нас уже больше года сидят в одной столовой, ходят на одни и те же занятия и все такое. Насколько я понимаю, ты либо умнее, либо глупее нас.

— Очевидно, гораздо умнее, — сказала Тереза. Ее дерзкий ответ на мгновение сбил всех с толку, но потом Алби захлопал в ладоши и рассмеялся, и лед еще немного треснул.

— Ребята, вы мне нравитесь, — сказал он.

— Послушай, — сказал Минхо, — как бы мне ни хотелось сказать, что мы просто любезно пригласили тебя сюда, я полагаю, ты знаешь, что у нас есть причина.

— Конечно, — быстро ответила Тереза.

Минхо кивнул, оценивающе глядя на нее.

— Хорошо. Хорошо. У нас есть идеи. Планы. Ничего конкретного. Ничего слишком безумного. Но информация — это чрезвычайно важно, и мы чувствуем, что находимся в темноте, не зная вас двоих. Хотя пройдет некоторое время, прежде чем появится полное доверие. Достаточно честно?

— Вполне справедливо, — ответил Томас. — Мы расскажем вам все, что знаем, если вы расскажете нам то, что знаете сами.

Минхо улыбнулся.

— Великолепно. Но давайте не будем забегать вперед. У нас будет много других возможностей поговорить. Сначала мы просто хотим познакомиться с вами, может быть, немного показать вам окрестности. Повеселиться. Серьезные вещи могут быть через несколько недель или около того. Когда мы узнаем тебя получше. Звучит неплохо?

Томас и Тереза переглянулись и пожали плечами. Они оба повернулись и сказали да.

Ньют спрыгнул с табурета и направился к двери.

— Давайте выбираться отсюда, пока у нас не началась лихорадка, — сказал он. — Я знаю хорошее место, чтобы начать для них экскурсию — пойдем покажем им группу «В».

Глава 14

224.10.15 | 02:03

Томас никогда раньше не слышал «группа В», — но это определенно вызвало у него интерес. Он также заметил, что тень пробежала по лицу Ньюта, когда он это сказал, и выражение беспокойства пробежало по его друзьям Алби и Минхо.

В этом было что-то странное, но Томаса это заинтриговало еще больше.

Ньют повел их маленькую группу из пяти человек по коридору подвала, пока они не подошли к маленькой двери без надписи, которая доходила Томасу только до пояса. На ней была задвижка и висячий замок, но замок был сломан давным — давно, его поверхность была покрыта оранжевой ржавчиной — эта область ПОРОКа, очевидно, была в стороне от проторенной дороги. Ньют наклонился, открыл дверцу и пролез внутрь. Томас вопросительно посмотрел на Алби, и тот наклонился к нему, чтобы прошептать что-то на ухо.

— Для нас это что-то вроде ритуала. Тереза подошла поближе, чтобы тоже слышать. — Ньют придумывает причины, чтобы сходить туда. Видите ли, у них там есть его младшая сестра, и когда он говорит, что хочет навестить ее… Ну, мы узнали о этом несколько месяцев назад, вам лучше просто согласиться с этим, или придется чертовски дорого заплатить. Ты меня понял? Семьянин. Это то, чего у большинства из нас больше нет. Давай.

Путешествие было пыльным, с лестницами и грязными коридорами чуть шире бедер Томаса. Минхо сказал что-то о том, что это был тайный путь к отступлению из прошлого. Никто толком не знал, каково было первоначальное назначение здания до того, как его захватил ПОРОК.

Наконец они добрались до места назначения — своего рода чердака с грязными окнами, выходящими на огромную казарму, полную коек. И эти койки были полны спящих детей. Томас напряг зрение, глядя вверх и вниз по рядам. Насколько он мог судить — судя по длине волос и тому, что он видел на лицах, освещенных скудным светом, — во всей комнате не было ни одного мальчика.

Томас не знал, что и думать. Это был такой контраст с отдельными комнатами, в которых он и Тереза спали.

— Они называют нас группой А, — объяснил Алби. — А это группа В. Мы все мальчики, они все девочки. Как Эрис и Тереза вписываются во все это, я не понимаю. Я имею в виду, я думаю, что есть смысл в том, что нас разделили. Кто знает.

— Так вы, ребята, живете в таком месте, как это? — спросила Тереза.

Ответил Минхо:

— Да. Но я думаю, что смогу справиться с переводом в группу В. Кто-нибудь напомните мне сделать запрос.

— Почему мы… —   Томас замолчал. Вопрос был очевиден, и у него вдруг возникло нелепое ощущение, что если он его задаст, то это будет выглядеть хвастовством.

— Особенные? — спросил Алби. — Именно это мы и надеемся выяснить у вас.

— Похоже, ты знаешь больше, чем мы, — сказала Тереза отсутствующим голосом. Томас видел, что у нее голова идет кругом. Ему хотелось заглянуть в ее мозг, посмотреть, что там происходит.

Он посмотрел на Ньюта. Мальчик стоял молча, глядя в окно в нескольких футах от них. Томас подошел к нему.

— На что ты смотришь? — спросил Томас, хотя и знал ответ.

Ньют шмыгнул носом, и Томас впервые заметил, что мальчик плачет.

— Ты ее видишь? — сказал он, касаясь стекла кончиком указательного пальца. — Дальний ряд, третий слева.

Томас увидел девочку, свернувшуюся калачиком под одеялом, обхватившую руками подушку, с рассыпавшимися темными волосами.

— Да. Это твоя сестра?

Ньют удивленно посмотрел на него.

— Совершенно верно. Ее зовут Лиззи. — Долгая пауза, во время которой его голова опустилась и уперлась в окно. — По крайней мере, так было раньше. Они могут думать, что нам всем промыли мозги нашими новыми именами, но я никогда не забуду ее.

— А на что они изменили его? — спросил Томас.

— Соня. — Горечь наполнила его голос. — Ты можешь в это поверить? Они переименовали ее в Соню. — Он закашлялся или зарыдал. Его глаза блестели в темноте. — И ПОРОК так зол из-за этого. Они не позволяют мне видеться с ней, и мне пришлось притвориться, что я все забыл, иначе они… накажут меня.

Томас был ошеломлен. Впервые с тех пор, как человек по имени Рэндалл причинил ему боль, он почувствовал внезапный и шокирующий гнев по отношению к людям, стоящим за всем этим. К ПОРОКу. Здесь, в нескольких десятках футов от собственной сестры, стоял мальчик, и он даже не мог притвориться, что знает ее.

— Я сделал, как они просили, я перестал использовать свое настоящее имя, — продолжал Ньют. — Я думаю, что был одним из последних несогласных. Но ее я никогда не забуду. Сначала им придется убить меня.

— Прости, — прошептал Томас, не зная, что сказать. Его собственное сердце болело, когда он думал о маме, и о том, как было бы невероятно тяжело, если бы она лежала на кровати в казарме под ним. Как он мог не разбить стекло и не подойти к ней? Как же так?

Ньют выпрямился и вытер слезы с глаз. Казалось, он не испытывал ни малейшего стыда за то, что позволил кому-то увидеть, как он плачет.

— Таков порядок вещей, Томми, — сказал он не совсем ровным голосом. — Мир снаружи катится к черту. Почему мы должны ожидать здесь чего-то другого? По крайней мере, я вижу ее там, мирно спящую. Сколько людей в этом мире отрубили бы себе руку, чтобы иметь возможность сказать это о ком-то, кого они любят, кто умер и ушел? Просто так уж сложилось.

Он сказал это так, словно они были друзьями много лет.

Тереза подошла к Томасу сзади и прислонилась к его спине.

— Все хорошо? — спросила она.