Джеймс Дашнер – Доктрина смертности (страница 119)

Вебер открыла дверцу и вышла, обернулась:

– Даю слово, Майкл: когда мы обретем контроль над правительствами всех стран, все переменится к лучшему. В мире станет безопаснее, а в виртнете жизни будет сосредоточено не меньше, чем в реальном мире. Сам увидишь.

Договорив, Вебер отошла в сторону, и солдат, сидевший рядом с Майклом, ткнул его локтем в бок.

– Двигайся, парень, – поторопил он грубым голосом. – Все не так плохо, скоро сам во всем убедишься. Грядет крупнейшая революция за всю историю мира. Ну, сотрудничать будешь или «браслеты» на тебя надеть?

Ошеломленный, Майкл не нашел что ответить. Он только покачал головой и как можно смиреннее потупился. Вышел из машины и последовал за агентом Вебер.

3

Его проводили в невероятно большую комнату, полную гробов. Майклу сперва даже показалось, будто они не в реальном мире, а где-нибудь в виртнете: длиной помещение было с футбольный стадион; вдоль высоченных стен шли огороженные металлическими перилами балконы; в сотнях футов, скрытые не то дымкой, не то облаками, светили бледные потолочные огни. Или это просто в глазах у Майкла туманилось – от обилия информации, перегрузившей мозг?

Кругом были гробы – и на полу, и на балконах; сотни симуляторов светились и мерцали неяркими огоньками. Помещение напоминало крупнейший в мире склеп; большинство гробов, похоже, было занято. Пахло горячим машинным маслом и озоном.

– Мы построили и оборудовали это место, чтобы приблизить сегодняшний день, – гордо раскинула руки агент Вебер. – Это наш командный центр, все работающие симуляторы заняты самыми преданными моими коллегами. Мы были очень осторожны: знали, что поспешность вызовет подозрения. Мы не успели бы заставить людей поверить в нас как в единственных спасителей. Понимаешь?

– Зачем вы мне это рассказываете? – как можно безразличнее спросил Майкл.

Вебер пожала плечами:

– Ты мне почти как сын, никого ближе у меня нет. И еще ты – часть этой программы. Сегодня случится кое-что великое, я хочу разделить этот момент с тобой.

Майкл чуть не вскипел от гнева. Вебер так убежденно сравнила себя с его матерью, что впору было орать от злости.

Вебер тем временем улыбнулась и, видимо, решив, что Майкл жадно ловит каждое слово, с азартом продолжила:

– Зато теперь у нас мощная поддержка, и на всех нужных местах – наши утилиты. Мы даже составили план для тех из людей, кто еще под вопросом: пригласили сюда на, – агент обозначила на пальцах кавычки, – презентацию внутри виртнета. Скажем так, симуляторы они покинут преображенными. Согласись, стратегия блестящая. Мы уже достигли переломного момента, поэтому сегодня, во всеоружии, – она обвела руками зал, – мы отправимся в виртнет и завершим дело.

Улыбка сошла с ее лица, и желудок у Майкла сжался в комок.

– Что? – невольно, дрожащим голосом произнес он. – Что вы затеяли?

– Когда ты так говоришь, все выглядит действительно страшно, – прошептала Вебер, и эхо ее голоса взметнулось под самый потолок. – Однако я всегда утверждала, что мыслить нужно масштабно. Разве малые жертвы – не достойная цена за светлое будущее?

Майкл попятился; солдаты следовали за ним тенью.

– Вы с ума сошли, – произнес он. – Совсем крышей поехали.

Вебер едва заметно улыбнулась.

– Совсем наоборот. Еще никогда я не мыслила столь ясно. С ума я сходила, когда сомневалась в плане: все эти метания, неуверенность… Зато сейчас я чувствую себя как никогда живой.

– Что вы задумали?! – прокричал Майкл.

Вебер даже глазом не моргнула:

– Мы, Майкл, мы. Я в этом деле не одна, мне всегда помогали. – Она указала на самый нижний ряд гробов. – Это моя армия, те, кто был со мной с самого начала. Кто разделял мое видение и помогал приблизить сегодняшний день. – Она обвела рукой остальные гробы в зале. – Скоро все эти люди окажутся под контролем утилит. Признаю, сопутствующий ущерб будет значителен, но те, кто не нужен… Что ж, им нет места в новом мире.

– Да скажите, наконец! – кричал Майкл. – Что вы с ними сделаете?

Вебер резко обернулась и пристально посмотрела на Майкла.

– Я убью их по-настоящему. Утилиты, которых, по всеобщему мнению, прислал Каин. Убью всех. Ради нашего будущего, будущего под управлением СБВ.

Глава XVIII. Черное стекло

1

Майкла затрясло от гнева. Он чувствовал полную беспомощность и даже не знал, как описать свое состояние.

– Пусть будет здесь, – обращаясь к военным, распорядилась Вебер. – Следите за ним в оба, отвечаете головой. Близко не подпускайте его к симулятору и любой компьютерной платформе. Ясно?

– Уж с этим дохликом как-нибудь справимся, – сказал один из солдат и схватил Майкла за руки. Второй сорвал у него с уха серьгу.

Майкл закусил губу, лишь бы не закричать от боли. Он зло посмотрел на Вебер. Да, ему стоило бы поразиться тому, во что она превратилась, но… разве не была она такой прежде? Разве он ей когда-нибудь доверял полностью?

– Я погружаюсь, – сказала Вебер в пустоту. – Последний удар по утилитам – и дело в шляпе. Человечество будет нам в ноги кланяться за спасение. Когда я выгружусь, мир станет совершенно другим.

Она прошла к гробу у ближайшей стены. Личный симулятор агента Вебер стоял на пьедестале о трех ступеньках.

– Удар? – переспросил Майкл. – Скажите уж лучше «выстрел в голову». Или «массовое убийство».

Вебер нажала несколько кнопок на консоли с внешней стороны гроба, и крышка симулятора поднялась. Затем агент обернулась через плечо.

– Назови хоть одну войну, в которой стороны не понесли сопутствующего ущерба. Такова часть игры. Шаг назад перед большим прыжком вперед.

– Игры? – эхом повторил Майкл. И зачем он тратит силы? Вебер все равно не остановить. – Вы больная, если называете это игрой.

– Игра в жизни, – почти что с жалостью ответила Вебер. – Ты, как никто другой, должен оценить метафору. Ты, великий игрок! – Она светилась гордостью, точно мать вундеркинда.

Тогда Майкл обратился к холодной логике:

– Каин знает, как обратить Доктрину смертности. Хельга тоже. Сознания людей записаны в Улье, их надо просто вернуть. Не нужно никого убивать, можно обойтись без жертв!

Вебер опустила ширму – такая была установлена над каждым гробом – и начала раздеваться.

– План вроде нашего, – заговорила она приглушенным голосом, – требует драматизма, Майкл. Если все вот так запросто вернутся в свои тела, без разрушительных последствий, то люди вскоре обо всем забудут. Через год, два, пять лет, десять… Скажут, что ничего ужасного, по сути-то, и не случилось. Так, досадная неприятность. И если бы захват повторился, мы запросто вернули бы своих любимых. Да, вот так: жмакнул кнопкой и готово, скажут они. На кой тогда вообще СБВ? – Заболтавшись, Вебер задела локтем ширму. – Так не пойдет, Майкл. Нужны смерти, окончательные и необратимые. Много смертей… в разумных пределах. Затем придет спаситель и остановит очередной холокост, и тогда уже никто и ничего не забудет. Никогда.

– Ты больная, – прошептал Майкл.

Послышалось шипение – ожили механизмы внутри гроба; крышка закрылась. Ширма вернулась в паз в днище балкона над симулятором Вебер. К тому времени как она полностью скрылась, гроб уже перемигивался огоньками на наружной панели.

2

Майкл сидел на стуле лицом к своим надзирателям. Солдаты были, можно сказать, на одно лицо, похожие на карикатуры: стриженные «под ноль», с квадратными челюстями и в военной форме. Они молча смотрели в пол; гул от тысячи работающих гробов утомлял.

Не зная, что делать, Майкл размышлял о Вебер, о том, как она собиралась поступить со всеми, чей разум томится в Улье. Она что, сотрет их вместе с хранилищем, одним махом, чтобы следа не осталось? Легко и просто совершит массовое убийство?

Майкл выпрямился. Поразительно, но он забыл про себя. Вебер все талдычила, как он ей нужен, как она его написала, запрограммировала… Но ведь Майкл сам утилита в человеческом теле. И если Вебер затеяла стереть всех подселенцев…

Нет, всех убивать она не станет. В ее планы это не входит, по крайней мере, пока. Вебер нужны одержимые программами люди: она сама говорила, что у нее агенты на ключевых местах, по всему миру, и что она пригласила сегодня к себе в штаб шишек – тех, кто еще не склонился перед СБВ. Нашла предлог заманить их в гробы, – чтобы загрузить им в головы утилиты. Каких-нибудь особых цифровых демонов.

Пока что Майклу ничего не грозит, Вебер не станет им рисковать. Почему – он еще не понял, однако неким образом без него Доктрина смертности потеряет смысл. Вебер что-то там говорила о нематериальной связи. Впрочем, оптимизма это знание не прибавило. По собственной воле Майкл отсюда не выйдет.

Сара…

Сердце стиснуло болью. Вспомнились и живые друзья: Брайсон, Хельга, Гэбби… Он велел им отправиться в Освященную Долину и остановить конвейер Доктрины смертности. Нужно было навсегда прекратить вторжение утилит. Удалось ли друзьям выполнить миссию? Или Майкл их тоже отправил на гибель? А родители? Каин якобы уничтожил их, но ведь и они – строчки кода. Может, папа с мамой еще…

Нужно что-то делать, решил Майкл.

– Ребята, – обратился он к солдатам. – Мне надо в туалет.

3

Его пустили. Да и как было не пустить?

Солдаты вывели узника в тускло освещенный коридор; по пути миновали несколько дверей. И пока один конвоир сторожил Майкла, второй вошел в уборную – проверил, не готовятся ли пленнику устроить побег. Ничего подозрительного он не нашел.