Джеймс Дашнер – Бегущий в лабиринте (страница 62)
- Вводите слова! – закричал Чак, хлопая Томаса по плечу. – Быстрее!
Томас указал Терезе сделать это.
- Мы с Чаком будем следить, чтобы Гриверы не полезли сюда через Дыру. Он надеялся, что Глэйдеры переключились с идеи организовать проход на идею удерживать Гриверов подальше от Обрыва.
- Хорошо, - сказала Тереза, Томас знал, что она слишком умна, чтобы тратить время на споры по этому поводу. Она подошла к клавиатуре и экрану, начала набирать.
«Стой!» - позвал он ее мысленно. – «Уверена, что помнишь слова?»
Она обернулась к нему и нахмурилась.
- Я не идиотка, Томас. Да, я прекрасно помню…
Длинный хлопок спереди и сзади них перебил ее и заставил Томаса подпрыгнуть. Он обернулся и увидел Гривера, который шлепнулся из Гриверской Дыры, возникая словно по волшебству из темноты. Существо втянуло свои шипы и руки, чтобы войти сюда, когда оно приземлилось с мягким ударом, дюжина острых и жутких штук повылазила обратно, что заставляло его выглядеть более устрашающим, чем когда-либо.
Томас толкнул Чака себе за спину и повернулся лицом к существу, держа свое копье, словно оно может отпугнуть чудовище.
- Просто продолжай вводить, Тереза! – заорал он.
Тонкий металлический стержень вылез из влажной кожи Гривера, превращаясь в длинный стержень с тремя вращающимися лезвиями, каждое из которых было направлено прямо в лицо Томасу.
Он покрепче ухватился за копье обеими руками, опуская нож на землю перед собой. Окровавленная рука приблизилась, готова разорвать его на кусочки. Когда оставалась всего пара метров, Томас напряг все мускулы и дернул копье вверх, вокруг и к потолку, насколько хватало сил. Оно врезалось в металлическую руку и вывернуло ее вверх, и назад, пока она не втянулась обратно в тело Гривера. Монстр издал злобный рык и отступил на несколько метров, шипы тоже втянулись в тело. Томас тяжело дышал.
«Может, я и смогу его сдержать», - мысленно сказал он Терезе. – «Только поторопись!»
«Я почти закончила», - ответила она.
Шипы Гривера снова появились, они ускорились, и кроме того, появилась другая рука из его кожи и потянулась вперед, у этой были большие когти, нацеленные на копье. Томас качнулся, напрягся, вложив всю возможную силу в атаку. Копье врезалось в основание когтей. С громким щелчком, а затем хрустом вся рука оторвалась от основания и упала на пол. А потом, из чего-то, похожего на рот, который Томас не мог увидеть, Гривер испустил длинный душераздирающий вой и снова откатился назад. Шипы исчезли.
- Эти штуки можно победить! – крикнул Томас.
«Я не могу ввести последнее слово!» - сказала Тереза у него в голове.
Едва слыша ее, до конца не понимая, он зарычал и кинулся вперед, чтобы добить Гривера в его момент слабости. Дико размахивая копьем, он запрыгнул на выпуклое туловище существа, с громким щелчком откидывая две металлические руки в сторону. Он поднял копье над головой, напряг ноги – чувствуя, как они тонут в отвратительном туловище – и всадил копье в монстра. Желтая слизь вырвалась потекла из-под кожи, заливая ноги Томаса, пока он заталкивал копье настолько глубоко, насколько сможет. Затем вытянул его обратно и спрыгнул, направляясь к Терезе и Чаку.
Томас как в замедленной съемке смотрел, как Гривер неконтролируемо дергается, брызжа желтым маслом во все стороны. Шипы втягивались и вылезали из его кожи. Оставшиеся руки махали во все стороны, время от времени попадая по собственному туловищу. Вскоре все стало замедляться, словно бы теряя энергию с каждой каплей крови – или топлива.
Спустя несколько секунд все стало неподвижно. Томас поверить не мог. Совсем не мог представить. Он только что победил Гривера, одного из монстров, терроризировавших Глэйдеров более двух лет.
Он посмотрел на Чака позади него, стоявшего с широко распахнутыми глазами.
- Ты убил его, - сказал мальчик. Он засмеялся, словно одно это явление решало все их проблемы.
- Оказалось не так сложно, - пробормотал Томас, затем повернулся к Терезе, которая бешено стучала по клавиатуре. Он сразу понял, что что-то не так.
- В чем проблема? – спросил он, чуть не крича. Он подбежал посмотреть через ее плечо и увидел, что она набирает слово НАЖАТИЕ снова и снова, но на экране ничего не происходит.
Она указала на грязный кусок стекла, пустой, но горящий зеленым цветом, чтобы показать, что он работает.
- Я ввела все слова, и одно за другим они появлялись на экране. Потом что-то пикнуло, и они все исчезли. И теперь я не могу ввести последнее слово. Ничего не происходит!
Холод заполнял вены Томаса, пока Тереза продолжала говорить.
- Но… почему?
- Я не знаю! – Она попробовала снова, затем еще раз. Ничего не происходило.
- Томас! – закричал Чак позади них. Томас обернулся и увидел, как тот показывает на Гриверскую Дыру – еще одно существо забиралось в нее. Пока он смотрел, оно приземлилось на мертвого брата, а затем еще один Гривер начал забираться в Дыру.
- Почему так долго! – заплакал Чак неистово. – Вы говорили, что они отключатся, как только вы введете код!
Оба Гривера поправились и вытянули шипы, начиная двигаться в их сторону.
- У нас не получается ввести слово НАЖАТИЕ, - сказал Томас отсутствующим тоном, не обращаясь конкретно к Чаку, но думая над решением…
«Я не понимаю», - сказала Тереза.
Гриверы приблизились на пару метров. Чувствуя, как его уверенность тает, Томас поднялся на ноги и сжал кулаки. Это должно было сработать. Код должен был…
- Может, стоит просто нажать на эту кнопку, - сказал Чак.
Томас был удивлен таким случайным замечанием, что отвлекся от Гриверов, посмотрев на мальчика. Чак указывал на место рядом с полом, прямо под экраном и клавиатурой.
Прежде, чем он успел пошевелиться, Тереза уже была на коленях. Захваченный любопытством, легкой надеждой, Томас присоединился к ней, падая на пол, чтобы рассмотреть получше. Он слышал стоны и рычание Гривера позади, ощутил острую хватку за рубашку, укол боли. Но мог лишь продолжать смотреть.
Маленькая красная кнопка была встроена в стену всего в нескольких сантиметрах от пола. Два черных слова были напечатаны на ней, такие броски, что он удивился, как они не заметили ее раньше.
Уничтожить Лабиринт
Новая боль вывела Томаса из ступора. Гривер схватил его двумя инструментами и стал оттаскивать назад. Второй направился к Чаку и нацеливался длинным лезвием в мальчика.
Кнопка.
- Нажимай! - закричал Томас, громче, чем, как он считал, может кричать человек.
Тереза так и сделала.
Она нажала на кнопку, и все погрузилось в тишину. Затем, откуда-то из глубины раздался звук открываемой двери.
58
Практически одновременно Гриверы полностью отключились, их инструменты втянулись обратно в кожу, огоньки погасли, повисла мертвая тишина. И еще эта дверь…
Томас упал на пол, после того, как его отпустили когти захватчика, и несмотря на боль от нескольких порезов на спине и плечах, облегчение затопило его так сильно, что он даже не знал, как реагировать. Он вздохнул, затем засмеялся, затем стал задыхаться от рыданий, прежде чем снова засмеяться.
Чак отошел от Гриверов, врезавшись в Терезу – она мягко придержала его, сжимая его в объятьях.
- У тебя получилось, Чак, - сказала Тереза. – Мы так беспокоились о глупых словах кода, что даже не подумали оглядеться в поисках того, на что можно
Томас снова засмеялся, не веря, что такое могло быть возможно после всего, через что они прошли.
- Она права, Чак, ты спас нас, чувак! Я же говорил, что ты нужен нам! – Томас поднялся на ноги и присоединился к ним в групповом объятии, чувствуя себя почти безумно. – Чак – шэнк-герой!
- Что с остальными? – сказала Тереза, кивая на Гриверскую Дыру. Томас ощутил, как его ликование убавилось, поднялся и направился к Дыре.
И словно в ответ на ее вопрос кто-то упал через черный квадрат – Минхо, выглядящий так, словно у него было расцарапано или разодрано около девяноста процентов тела.
- Минхо! – закричал Томас, испытав облегчение. – Ты в порядке? Что с остальными?
Минхо наткнулся на изогнутую стену тоннеля, затем облокотился на нее, тяжело дыша.
- Мы потеряли очень много народа… Там повсюду лужи крови… А затем они все просто отключились. – Он сделал паузу, сделав глубокий вдох и с шумом выдыхая. – У вас получилось. Не могу поверить, что это на самом деле сработало.
Затем спустился Ньют, следом Жаровщик. Потом Уинстон и остальные. Понадобилось время, чтобы восемнадцать мальчиков присоединились к Томасу и его друзьям в тоннеле, делая общее число Глэйдеров двадцать один. Каждый, кто остался сражаться, был покрыт Гриверской слизью и человеческой кровью, одежда была порвана в клочья.
- А остальные? – спросил Томас, с ужасом ожидая ответа.
- Половина, - сказал Ньют слабым голосом. – мертвы.
Никто не сказал ни слова. Очень долго никто ничего не произносил.
- Знаете, что? – сказал Минхо, поднимаясь повыше. – Половина умерла, но оставшаяся половина жива. И никого не ужалили – как и думал Томас. Мы должны убираться отсюда.
«Слишком много», - думал Томас. – «В конечном счете слишком много». Его радость исчезла, обратившись в глубокую скорбь по двадцати ребятам, жизни которых оборвались. Несмотря на альтернативу, несмотря на то, что если бы они не попытались сбежать, то погибли бы все, это все равно причиняло боль, пусть он и не знал их как следует. Такое проявление смерти – как это можно считать победой?