Джеймс Дашнер – Бегущий в лабиринте (страница 44)

– Вы должны выпустить девушку. Терезу. – Он знал, что она может помочь, что она все еще может что-то помнить.

- А, приятно слышать, что вы теперь друзья, - Ньют начал уходить. – Не трать мое время, Томми.

Томас схватил его за руку.

– Послушай меня! В ней что-то есть – я думаю, мы с ней были посланы сюда помочь и прекратить все это.

- Ага, прекратить все это, позволив чертовым Гриверам повальсировать здесь и убить нас? Я слышал всякое сегодня, Новичок, но это переплюнуло все.

Томас застонал, желая показать Ньюту, каким разочарованным он себя чувствует.

– Нет, не думаю, что дело в этом – то, что двери не закрылись.

Ньют скрестил руки, он выглядел раздраженным.

– Новичок, что ты пытаешься сказать?

С тех пор, как Томас увидел слова на стене Лабиринта - Пораженный объект: расследование отдела катастроф – он не переставал думать об этом. Он знал, что если здесь кто-то и может поверить ему, так это Ньют.

– Я думаю… Я думаю, мы здесь как часть какого-то эксперимента или теста, или что-то типа того. Но это должно каким-то образом закончиться. Мы не можем жить здесь вечно, кто бы ни послал нас сюда, он хочет, чтобы все закончилось. Так или иначе. - Томас почувствовал облегчение в груди.

Ньют потер глаза.

– И это должно убедить меня, что все отлично, что я должен отпустить девочку? Потому что она пришла, и все обратилось в «сделай или умри»?

- Нет, ты упускаешь суть. Я не считаю, что она как-то виновата в том, что мы здесь. Она лишь пешка – ее послали сюда как последний инструмент или совет или что-то еще, что может помочь нам выбраться. – Томас сделал глубокий вдох.

- И я считаю, что меня тоже послали сюда. Только то, что после ее появление все пошло кувырком, не делает ее плохой.

Ньют смотрел прямо на Тюрьму.

– Ты знаешь, что? Меня это не волнует сейчас. Она может и провести одну ночь там, если что, там она будет даже в большей безопасности, чем мы.

Томас кивнул, предвидя компромисс.

– Хорошо, сегодняшнюю ночь мы как-нибудь переживем. Завтра, когда у нас будет целый день в безопасности, мы можем обсудить, что с ней делать. Решить, что мы должны сделать.

Ньют хмыкнул.

– Томми, что изменится завтра? Это продолжается уже два чертовых года, ты это знаешь.

У Томаса было очень сильное чувство, что все эти перемены станут толчком, катализатором развития событий, приближения конца игры.

– Потому что теперь нам придется как это решить эту задачу. Мы будем вынуждены. Мы большем не можем жить как раньше, день за днем, думая о том, что самое главное – вернуться домой до того, как Двери закроются, и мы окажемся в безопасности.

Ньют задумался на минуту, суета приготовлений окружала их.

– Копай глубже. Нам придется выходить туда, даже когда стены движутся.

- Именно, - сказал Томас. – Как раз об этом я и говорю. Мы можем забаррикадировать или уничтожить вход в Гриверскую Дыру. Выиграть время, чтобы изучить Лабиринт.

- Алби не позволит отпустить девочку, - сказал Ньют, кивая в сторону Усадьбы. – Этот парень не по зубам вам, двоим шэнкам. Но прямо сейчас наша задача – продержаться и дожить до утра.

Томас кивнул.

– Мы можем дать им отпор.

- Уже делал это раньше, да, Геркулес? – без тени улыбки и не дожидаясь ответа, Ньют развернулся и ушел, крича на людей заканчивать дела и идти в Усадьбу.

Томас почувствовал себя лучше после беседы, все прошло примерно так, как он и надеялся. Он решил поторопиться и поговорить с Терезой до того, как станет совсем поздно. Пока он бежал к Тюрьме позади Усадьбы, он видел, как Глэйдеры стали заходить внутрь, у большинства руки были заняты чем-то.

Томас подошел к маленькому окошку и задержал дыхание.

– Тереза? – наконец позвал он через окно темной камеры.

Ее лицо возникло с другой стороны.

Он слегка тявкнул прежде, чем успел сдержаться, ему потребовалась секунда, чтобы сосредоточиться.

– Ты можешь быть очень пугающей, ты знаешь?

- Как мило, - сказала она. – Спасибо. – В темноте ее голубые глаза блестели как кошачьи.

- Не за что, - ответил он, игнорируя ее сарказм. – Послушай, я тут подумал. – Он сделал паузу, чтобы собраться с мыслями.

- Это больше, чем я могу сказать этому тупице Алби, - пробормотала она.

Томас согласился, но все еще нервничал по поводу того, что собирался сказать.

– Из этого места должен быть какой-то выход, мы должны лишь найти его, еще лучше изучить Лабиринт. И то, что ты написала у себя на руке, а еще то, что сказала про шифр – это все должно что-то значить, так?

«Оно должно», - подумал он. Он не мог перестать ощущать какую-то надежду.

- Да, я тоже об этом думала. Но сперва – можешь ли ты вытащить меня отсюда? – ее руки появились в поле зрения, она схватилась за решетку окна. Томас ощущал забавный импульс потянуться и прикоснуться к ней.

- Ну, Ньют сказал, что возможно завтра, - Томас был рад, что добился хотя бы такой уступки. - Тебе придется провести тут всю ночь. Возможно, это самое безопасное место в Глэйде.

- Спасибо, что спросил его. Наверное, здорово спать на холодном полу. – Она ткнула себе за спину большим пальцем. – Хотя, я думаю, Гривер не сможет пробраться через такое окно, так что я должна быть счастлива?

Упоминание Гриверов удивило его – он не помнил, чтобы говорил о них до этого.

– Тереза, ты уверена, что точно забыла все?

Она задумалась на секунду.

– Это странно, мне кажется, я помню какие-то отдельные вещи. Ну или я просто слышала, как люди обсуждали что-то, пока я лежала в коме.

- Ну, думаю, сейчас это не имеет значения. Я просто хотел увидеть тебя до того, как пойду внутрь на ночь. – Но он не хотел уходить. Он хотел пройти сквозь Тюрьму и оказаться с ней. Он застонал мысленно – он мог лишь представить ответ Ньюта на такую просьбу.

- Том? – сказала Тереза.

Томас понял, что ушел в свои мысли.

– Ой, прости. Что?

Ее руки исчезли в темноте. Он мог видеть лишь ее глаза и бледную, белую кожу.

– Я не знаю, смогу ли пройти через это – остаться в тюрьме на всю ночь.

Томас ощутил вселенскую печаль. Он хотел украсть у Ньюта ключи и освободить ее. Но он понимал, что это смешная идея. Ей придется пострадать, пройти через это. Он уставился в ее блестящие глаза.

– По крайней мере, не будет совсем темно, кажется, мы застряли тут теперь с этими вечными двадцати четырех часовыми сумерками.

- Да… - Она посмотрела мимо него на Усадьбу, затем снова на него. – Я крепкая девочка, я буду в порядке.

Томас чувствовал себя ужасно, оставляя ее здесь, но он знал, что у него нет выбора.

– Я приложу все усилия, чтобы первым делом завтра тебя выпустили. Ладно?

Она улыбнулась, от чего он почувствовал себя лучше.

– Это обещание?

- Обещание. – Томас постучал себя по правому виску. – Если тебе станет одиноко, можешь поговорить со мной своими… способами, как ты умеешь. Я буду пытаться ответить тебе. – Он уже смирился с этим, практически хотел этого. Он лишь надеялся, что сможет понять, как отвечать ей, чтобы они могли поддерживать беседу.

«Скоро ты поймешь», - сказала ему Тереза мысленно.

- Хотелось бы, - он стоял, не желая уходить. Совсем.