Джеймс Дашнер – Бегущий в лабиринте (страница 23)

Острый хруст эхом пронесся над Лабиринтом, дополняемый ужасными звуками скрипящего металла. Томас, испугавшись, стал оборачиваться, чтобы посмотреть, его мозг был настолько поглощен лозами, что он совсем забыл о Гриверах, он смотрел во всех направлениях Лабиринта. Он не увидел ничего приближающегося, но звук становился громче: жужжание, стоны, щелкание. И слегка подсвеченный воздух, он мог бы разглядеть больше деталей Лабиринта, чем пару минут назад.

Он помнил странные огни, которые заметил через окно Глэйда, стоя рядом с Ньютом. Гриверы были близко. Должны быть.

Томас отбросил панику и снова взялся за дело.

Он взял одну из веток и обмотал ее вокруг правой руки Алби. Растение едва дотягивалось, так что ему пришлось поддерживать Алби, чтобы закончить работу. Через несколько обертываний он завязал узел. Затем взял другую ветку и обмотал ее вокруг левой руки Алби, затем обе ноги, обмотав каждую накрепко. Он беспокоился о циркуляции крови Глэйдера, которая была перекрыта, но решил, что это стоит риска.

Стараясь игнорировать сомнения, которые норовили нарушить план в его голове, Томас продолжил. Теперь его очередь.

Он ухватился за ветку обеими руками и начал забираться, ровно над тем местом, где только что привязал Алби. Толстые листья плюща были очень удобными, чтобы за них хвататься, и Томас ликовал, поняв, что многие углубления в стене идеально подходили, чтобы ставить в них ноги по мере подъема. Он стал думать, насколько легче было бы это сделать без…

Но он не стал заканчивать свою мысль. Он не мог бросить Алби.

Когда он достиг расстояния в метр над своим другом, Томас обмотал вокруг своей талии одну из веток, и так несколько раз, и сразу у подмышек для подстраховки.

Медленно он прогнулся, отпустив руки, но ноги крепко держа в большой трещине. Облегчение затопило его, когда он понял, что ветка держится.

Настало время самой сложной части.

Четыре ветки, привязанных к Алби внизу были натянуты вокруг него. Томас потянул ту, которая была привязана к левой ноге. Он смог протащить всего несколько сантиметров прежде, чем понял, что вес слишком большой. Он не мог это сделать.

Он слез обратно на пол Лабиринта, решив попробовать толкать снизу вместо того, чтобы тянуть сверху. Для проверки он попробовал поднять Алби всего на полметра, конечность за конечностью. Сначала он поднял левую ногу, затем привязал к ней новую лозу. Затем правая нога. Когда обе были надежно закреплены, Томас взялся за руки – правая, потом левая.

Он отступил на шаг, тяжело дыша, чтобы взглянуть на работу.

Алби висел там, выглядя безжизненно, теперь на пару метров выше, чем пять минут назад.

Щелчки из Лабиринта. Жужжание. Стоны. Томасу показалось, он увидел пару красных вспышек слева. Гриверы были все ближе, и теперь было очевидно, что их больше одного.

Он вернулся к работе.

Используя тот же метод толкания каждой конечности Алби на полметра-метр сразу, Томас медленно проделывал путь вверх по стене. Он лез до тех пор, пока не оказывался совсем под телом, завязывал лозу вокруг груди для поддержки, затем толкал Алби так далеко, как мог, конечность за конечностью, привязывал новые ветки. Затем повторял всю процедуру.

Лезть, завязать, толкнуть, связать.

Лезть, завязать, толкнуть, связать. Гриверы, казалось, двигались по Лабиринту очень медленно, тем самым давая ему время.

Снова и снова, понемногу, они пробирались вверх. Это было изнурительно, Томас задыхался на каждом вздохе, чувствовал, как пот покрывает каждый сантиметр его кожи. Его руки стали скользить по веткам. Его ноги болели от давления на трещины в камне. Звуки становились громче, ужасные, ужасные звуки. Но Томас продолжал работать.

Когда они забрались метров на десять над землей, Томас остановился, раскачивая ветку, которой обвязался. Цепляясь потерявшими чувствительность руками, он развернулся лицом к Лабиринту. Утомление такое сильное, насколько он считал невозможным, затопило каждую клетку его тела. Все болело от слабости, его мышцы кричали. Он больше не мог протащить Алби ни на сантиметр. Он выдохся.

Здесь они и спрячутся. Или останутся.

Он знал, что они не могут добраться до самого верха, он лишь надеялся, что здесь Гриверы не смогут или не увидят их. Ну или хотя бы Томас надеялся, что сможет отбиваться от них сверху, один за одним вместо того, чтобы атакованным на земле.

Он не знал, чего ожидать, он не знал, увидит ли завтрашний день. Но здесь, вися на плюще, Томас и Алби встретят свою судьбу.

Прошло несколько минут прежде, чем Томас увидел первое мерцание света, отражающееся от стен Лабиринта впереди. Ужасные звуки, которые он слышал весь последний час, достигли максимальной точки, механический визг был похож на предсмертные крики робота.

Красный огонек на стене слева от него привлек его внимание. Он обернулся и чуть не заорал – жук-стригун был всего в нескольких сантиметрах от него, его тонкие лапки продирались сквозь плющ и каким-то образом цеплялись за камень. Красные огоньки его глаз были как маленькие солнышки – слишком яркие, чтобы смотреть на них напрямую. Томас прищурился и сфокусировался на теле жука.

Туловище было как серебристый цилиндр, может, сантиметров семь в диаметре и около двадцати пяти в длину. Двадцать лап по всей длине тела, копошащиеся, почему-то делали его похожим на спящую ящерицу. Голову было невозможно рассмотреть из-за красных огоньков, светящих прямо на него, хотя они и казались маленькими, полностью захваченными целью, возможно.

А потом Томас увидел то, от чего бежали мурашки по телу. Он думал, что уже видел это раньше, в Глэйде, когда жук пробежал мимо него в леса. Но сейчас он убедился точно: в свете его красных глаз на туловище отчетливо проступали пять букв, как будто написанных кровью:

ПОРОК

Томас не мог представить, с чего бы именно этому слову красоваться на жуке-стригуне, разве что чтобы показать Глэйдерам, что это было зло. Порочное.

Он знал, что это, должно быть, шпион тех, кто послал их сюда, Алби сказал ему об этом, сказав, что жуки были механизмом Создателей следить за ними. Томас замер, задержал дыхание, надеясь, что может быть, жук реагирует только на движение. Прошло несколько длинных секунд, его легкие требовали воздуха.

С щелчком, а затем треском жук развернулся и сбежал, исчез в плюще. Томас сделал глубокий глоток воздуха, затем еще один, чувствуя, как ветки впиваются ему в грудь.

Еще один механический визг раздался по Лабиринту, теперь совсем близко, дополняемый звуками движущейся техники. Томас попытался сымитировать безжизненное тело Алби, свесив конечности с веток.

И тут что-то выползло из-за угла впереди, направляясь прямо к ним.

Что-то, что он видел раньше, но через безопасное толстое стекло.

Что-то неописуемое.

Гривер.

19

Томас уставился в ужасе на монстроподобную штуку, проделывающую путь по длинному коридору Лабиринта.

Оно выглядело как какой-то неудачный эксперимент, что-то из ночных кошмаров. Наполовину животное, наполовину машина, Гривер катился и щелкал по каменной дорожке. Его тело было похоже на гигантского слизняка, изредка покрытого шерстью и блестевшего от слизи, нелепо вибрирующего на каждом вдохе и выдохе. У него нельзя было отличить голову или хвост, а в длину оно было, как минимум, метра два и полтора в ширину.

Каждые десять-пятнадцать секунд острые металлические шипы выскакивали из его выпуклой плоти, и все существо резко сворачивалось в шар и перекатывалось вперед. Затем оно успокаивалось, собирало свои подшипники, шипы втягивались через влажную кожу с легким хлюпающим звуком. Оно повторяло снова и снова, проходя лишь пару метров за один раз.

Но шерсть и шипы были не единственным, что торчало из тела Гривера. Несколько механических рук торчало то отсюда, то оттуда, и у каждой было свое предназначение. Одни освещали путь. В других были длинные угрожающего вида игры. У одной был коготь длиной в три пальца, который сжимался и разжимался по непонятной причине. Когда существо сворачивалось, руки сжимались и перемещались, чтобы не оказаться раздавленными. Томас поражался, что – или кто – могло создать таких пугающих и отвратительных существ.

Источник звука, который он слышал, сейчас уже не имел значения. Когда Гривер катился, он издавал металлический жужжащий звук, металл по камню. Но ничто не вызывало такого озноба по спине Томаса как жуткие смертельные стоны, которые каким-то образом издавало существо, когда было спокойно, как будто звук умирающего на поле сражения человека.

Видя все это теперь – чудовище, издающее звуки, - Томас не мог придумать ни одного кошмара, который был бы равен по ужасу надвигающейся на него твари. Он боролся со страхом, напрягал тело, чтобы оставаться неподвижным, вися на ветках. Он был уверен, что единственный их шанс выжить – это оказаться незамеченными.

«Может, оно не увидит нас», - думал он. – «Может быть». Но реальность тонула как камень. Жук-стригун уже засек их точное местоположение.

Гривер катился и щелкал все ближе, двигаясь зигзагами, издавая стоны и жужжания. Каждый раз, когда он останавливался, металлические руки корректировали его направление как блуждающий робот на чужой планете, ищущий признаки жизни. свет порождал жуткие тени по Лабиринту. Слабая память пыталась избежать блокировки сознания, тени стен, когда он был ребенком, пугали его. Он жаждал вернуться туда, откуда пришел, бежать к маме и папе, которые, как он надеялся, еще живы, и где-то там, скучают по нему, ищут его.