Джеймс Дашнер – Бегущий в лабиринте (страница 16)

– Я нашел одного мертвого.

- А? – Спросил Алби. – Мертвого кого?

Минхо улыбнулся.

– Мертвого Гривера.

13

Томас был зачарован при упоминании Гривера. Ужасно было думать о мерзком создании, но он удивился, почему найти одного из них мертвым – такое большое дело. Неужели такого раньше не случалось?

Алби выглядел так, словно ему кто-то сказал, что у него прямо сейчас вырастут крылья, и он сможет летать.

– Не самое лучшее время для шуток, - сказал он.

- Смотри, - ответил Минхо, - я бы тоже мне не поверил на твоем месте. Но поверь мне, я видел. Большой жирный мерзкий.

«Такого действительно не случалось раньше», - понял Томас.

- Ты нашел мертвого Гривера, - повторил Алби.

- Да, Алби, - сказал Минхо, в голосе сквозило раздражение. – В паре километров отсюда, рядом с Обрывом.

Алби посмотрел на Лабиринт, затем обратно на Минхо.

– Что ж… Почему ты не принес его сюда?

Минхо снова засмеялся, наполовину хрюкнул, наполовину хихикнул.

– Ты перепил соуса у Жаровщика? Эти штуки, должно быть, весят полтонны, чувак. Плюс, я бы не прикоснулся к нему, даже если бы ты дал мне бесплатный билет отсюда.

Алби упорно приставал с вопросами.

– Как он выглядел? Торчали ли жала наружу или были спрятаны внутри тела? Он совсем не двигался, а кожа была все еще влажная?

Томаса терзали вопросы.

«Металлические жала? Влажная кожа? Что за чушь??» - но он сдерживался, не желая напоминать им о своем присутствии. А то вдруг они захотят поговорить наедине.

- Расслабься, мужик, - сказал Минхо. – Ты можешь сам посмотреть. Это… странно.

- Странно? – Алби выглядел растеряно.

- Чувак, я устал, голоден, и мне плохо от солнца. Но если ты хочешь посмотреть лично прямо сейчас, мы вероятно успеем добежать туда и вернуться назад до того, как стена закроется.

Алби посмотрел на часы.

– Лучше подождать до утра.

- Самая умная твоя идея на этой неделе. - Минхо оторвался от стены, хлопнул Алби по руке, затем направился к Усадьбе, слегка прихрамывая. Он бросил через плечо, пока удалялся, казалось, у него болит все тело. - Я должен вернуться туда, но пошло оно все к черту. Я собираюсь поесть что-нибудь из ужасных кастрюль Жаровщика.

Томас почувствовал всплеск разочарования. Он согласен признать, что Минхо выглядит так, что ему не помешает отдохнуть и поесть, но он хотел знать больше.

Тут Алби повернулся к Томасу и удивил его.

- Если ты знаешь что-то, но не рассказываешь…

Томасу надоело, что все считают, будто он знает больше других. Разве это не была первоочередная проблема? Он не знал ничего. Он посмотрел мальчику прямо в лицо и просто спросил,

- За что ты так меня ненавидишь?

Выражение лица Алби было неописуемо: частично растерянное, частичное сердитое, частично шокированное.

– Ненавижу тебя? Парень, ты не научился ничему с тех пор, как вылез из Коробки. Здесь не имеет значения ненависть, любовь, друзья или что-то еще. Все, что нас заботит – это выживание. Прекращай быть неженкой и включи мозг в своей голове.

Томас чувствовал себя так, будто ему дали пощечину.

– Но… Почему ты тогда продолжаешь обвинять…

- Потому что это не может быть совпадением, пустоголовый! Ты появился тут, затем вдруг Новичок девчонка на следующий день, сумасшедшая записка, Бен, который пытался тебя укусить, мертвый Гривер. Что-то происходит, и я не успокоюсь, пока не разберусь.

- Я ничего не знаю, Алби. – Было приятно вложить ударение в эти слова. – Я даже не знаю, где был три дня назад, тем более, почему этот Минхо нашел мертвую штуку, зовущуюся Гривером. Так что отвали!

Алби слегка отклонился назад, несколько секунд изучая Томаса отсутствующим взглядом. Потом сказал:

- Остынь, Новичок. Вырасти и начни думать. Если тебя не за что обвинять, то ладно. Но если ты что-нибудь помнишь, если что-нибудь просто кажется тебе знакомым, тебе лучше рассказать. Обещай мне.

«Не до тех пор, пока я помню лишь обрывки», - подумал Томас. «Не до тех пор, пока я сам не захочу делиться».

– Да, пожалуй, но…

- Просто обещай.

Томас сделал паузу, устав от Алби и его отношения.

– Да подумаешь, - сказал он наконец. – Обещаю. – После этого Алби развернулся и ушел, не сказав ни слова.

Томас нашел дерево на Каторге одно из лучших на краю леса, с большой тенью. Его ужаса мысль вернуться работать к Уинстону Мяснику, и он знал, что ему надо съесть ланч, но он не хотел оказаться рядом с людьми до тех пор, пока может избежать этого. Прислонившись к тонкому стволу, он пожелал хоть немного ветерка, но его не было.

Он только стал ощущать, как его веки тяжелеют, когда Чак нарушил его тишину и покой.

- Томас! Томас! – завизжал мальчик, подбегая к нему, хватая его за руку, его лицо светилось от возбуждения.

Томас открыл глаза и застонал. Он не хотел ничего сильнее, чем полчаса подремать. Так и было, пока Чак не остановился прямо перед ним, пытаясь отдышаться, и ему пришлось посмотреть вверх на него.

- Что?

Слова медленно слетали с губ Чака, между его попытками поймать воздух.

– Бен… Бен… Он… не умер.

Все признаки усталости тут же покинули Томаса. Он подскочил нос к носу к Чаку.

- Чего?

- Он… не умер. Баггеры пошли искать его тело… стрела исчезла… Медики забрали его подлатать.

Томас обернулся и уставился в лес, где больной мальчик напал на него прошлой ночью.

– Ты, должно быть, шутишь. Я же видел его… - Он не был мертв? Томас не знал, что из его чувств сильнее: растерянность, облегчение, страх, что на него опять нападут…

- Ну, я тоже, - сказал Чак. – Он заперт в Каталажке, с большим бандажом на полголовы.

Томас снова уставился Чаку в лицо.

– В Каталажке? Что ты имеешь ввиду?

- Каталажка. Наша тюрьма с северной стороны Усадьбы. – Чак указал в том направлении. – Его бросили туда так быстро, что Медикам пришлось обрабатывать его там.

Томас потер глаза. Вина затопила его, когда он понял, что чувствует на самом деле: облегчение, что Бен был мертв, что не нужно было беспокоиться о столкновении с ним снова.

– И что теперь они собираются с ним делать?

Утром уже прошел Сбор Смотрителей, принято единогласное решение. Похоже, Бен после всего захочет обратно стрелу в мозг.

Томас прищурился, растерянный после слов Чака.

– О чем ты говоришь?