Джеймс Чейз – Положите ее среди лилий (страница 7)

– Самая верная ставка в твоей жизни. Так как насчет номера?

– Конечно, конечно. Подожди. Получишь через десять секунд.

Пока я дожидался, Джек Керман деловито принялся накручивать диск другого телефона.

– И что это ты задумал? – спросил я.

– Звоню своему букмекеру. Насчет Дикого Яблока – звучит многообещающе.

– Забудь. Я просто пересказал ему то, что сообщили мне. Достаточно надежно, чтобы дать наводку копу, но не другу.

Керман бросил трубку, как будто она его укусила.

– А вдруг он продаст дом и заложит жену? Ты же знаешь, как он помешан на скачках.

– Ты когда-нибудь видел его дом и его жену? А вот я видел. Он мне потом только спасибо скажет. – Когда голос Мифлина снова зазвучал на линии, я спросил: – Ну, что ты узнал?

– Ты сказал, ОR3345?

– Ага.

– Машина зарегистрирована на имя Джонатана Зальцера, клиника на Футхилл-бульваре. Это ты хотел узнать?

Я постарался не выдать голосом своего волнения.

– Возможно. А кто этот Зальцер? Ты знаешь о нем что-нибудь?

– Не много. Он держит клинику для наркоманов. А если у тебя заболит брюхо, он накачает тебя фруктовыми соками и даст настояться. Дела у него идут хорошо.

– И ничего подозрительного?

– Да боже упаси! Зачем ему браться за что-то подозрительное? Он и без того деньги гребет лопатой!

– Хорошо, спасибо, Тим.

– Так ты уверен насчет той лошади?

– Разумеется, уверен, – сказал я, подмигивая Керману. – Ставь на нее последнюю рубаху.

– Ладно, поставлю пять баксов, но не больше.

Я повесил трубку.

– Пять баксов! Тоже мне, азартный игрок!

– Значит, это машина Зальцера? – уточнил Керман.

Я кивнул.

– Возможно, мы действительно нащупали то, что нужно. – Я посмотрел на Паулу. – У тебя есть что-нибудь на Зальцера?

– Сейчас поищу. – Она положила передо мной одну карточку. – Вот это может тебя заинтересовать. И это вся информация, какая у нас имеется на Дженет Кросби.

Я пробежал текст глазами, пока Паула отправилась в комнату с каталогом, куда попасть можно было только из приемной.

– Танцы, теннис и гольф, – произнес я, поглядев через стол на Кермана. – Как-то не похоже на человека с болезнями сердца. Ближайшие друзья – Джоан Парметта и Дуглас Шеррил. Пару лет назад она была помолвлена с Шеррилом, однако разорвала помолвку. Причины не указаны. Кстати, кто этот Шеррил?

– Никогда о таком не слышал. Хочешь, чтобы я выяснил?

– Было бы очень неплохо, если бы ты съездил и посмотрел на эту девицу, Джоан Парметту, и на Шеррила. Скажи им, что ты старинный приятель Дженет еще по Сан-Франциско. Тебе придется выяснить кое-какие подробности ее жизни, чтобы не проколоться. Паула тебе поможет. Джек, лично мне важно знать их реакцию на то, что она умерла из-за проблем с сердцем. Возможно, сердце у нее действительно было больное, но если это не так, тогда нам в самом деле есть над чем работать.

– Ладно, – сказал Керман.

Вернулась Паула.

– Ничего существенного, – сообщила она. – Зальцер открыл свою клинику в тысяча девятьсот сороковом году. Роскошное заведение. Двести долларов за неделю пребывания.

– Недурная прибыль, – позавидовал я.

– Некоторые люди просто сумасшедшие. Подумать только, платить такие деньжищи за стакан фруктового сока, – в ужасе проговорил Керман. – Сдается мне, нам тоже стоит открыть подобное заведение.

– И это все?

– Он женат. Свободно говорит по-французски и по-немецки. Имеет степень доктора наук. Никаких увлечений. Детей тоже нет. Сейчас ему пятьдесят три, – сообщила Паула, прочитав сведения с карточки. – Это все, Вик.

– Ладно, – сказал я, поднимаясь из-за стола. – Помоги Джеку, ладно? Ему предстоит запудрить мозги друзьям Дженет – Парметте и Шеррилу. А я спущусь поболтать с мамашей Бендикс. Хочу выяснить кое-что о прислуге Кросби. Тот дворецкий показался мне каким-то липовым. Может, она подыщет ему другую работу.

С первого взгляда, и, если на то пошло, со второго тоже, миссис Марту Бендикс, исполнительного директора агентства по найму обслуживающего персонала, можно запросто принять за мужчину – крупная, широкоплечая, коротко стриженные волосы, мужской твидовый пиджак, рубашка и галстук. И только когда Марта поднимается и выходит из-за стола, вы с удивлением видите на ней твидовую юбку, шелковые чулки и тяжелые полуботинки. Марта Бендикс на редкость дружелюбная особа, и, если вы неосторожно оказываетесь в пределах ее досягаемости, она принимается хлопать вас по спине с таким энтузиазмом, что потом вас мутит еще часа два-три. А еще ее оглушительный смех походит на грохот двенадцатизарядного дробовика, и вы буквально подскакиваете от неожиданности, если она вдруг начинает хохотать. Жить с такой женщиной я лично не хотел бы, зато Марта – добрая душа, легко дает деньги в долг, и ее куда больше интересуют дерганые хрупкие блондиночки, чем крупные парни вроде меня.

Робкая девица с каким-то кроличьим личиком проводила меня в бежево-зеленый кабинет миссис Бендикс и попятилась от меня подальше, словно я был полон недобрых намерений; миссис Бендикс девица едва заметно улыбнулась украдкой, и это могло что-то значить, а могло и не значить ничего, в зависимости от вашей собственной испорченности.

– Заходи, Вик, – прогрохотала миссис Бендикс, сидя за своим заваленным бумагами столом. – Присаживайся. Давненько тебя не видела. Чем ты занимался все это время?

Я присел и улыбнулся ей.

– То одним, то другим, – ответил я. – Перебивался с хлеба на воду. Я пришел с просьбой о помощи, Марта. Тебе доводилось вести дела с семейством Кросби?

– Да, только не очень долго. – Она подалась ко мне и выставила на стол бутылку скотча и два стакана и насыпала полдюжины кофейных зерен. – Хлопнем по-быстрому, – продолжала она. – Не хочу шокировать Мэри. Она не одобряет алкоголь в рабочее время.

– Мэри – это та с кроличьими зубами?

– Не обращай внимания на зубы. Кусать тебя она не станет. – Миссис Бендикс придвинула мне стакан, до половины наполненный виски, и три кофейных зернышка. – Ты имеешь в виду Кросби с Футхилл-бульвара?

Я подтвердил, что имею в виду Кросби с Футхилл-бульвара.

– Как-то я работала с их семейством, но с тех пор ни разу. Это было лет шесть назад. Я тогда подобрала им полный штат прислуги. После того как умерла Дженет Кросби, они рассчитали весь прежний персонал и набрали новых, но за этими новыми ко мне они не обращались.

Я пригубил скотч. Он был мягкий, приятный на вкус и весьма качественный.

– Ты хочешь сказать, они всех выгнали?

– Именно это я и сказала.

– И что теперь с этими людьми?

– Я пристроила их в другие места.

Я обдумал ее слова.

– Слушай, Марта, только это между нами и еще кофейными зернами. Я пытаюсь выяснить причины смерти Дженет. Я получил информацию, и возможно, она верная, а может, и нет. Я не совсем уверен, что Дженет умерла от сердечной недостаточности. Мне хотелось бы поговорить с кем-нибудь из прежних слуг. Возможно, они замечали что-то. Вот, например, дворецкий. Кто там служил?

– Джон Стивенс, – ответила миссис Бендикс после секундного размышления.

Она допила виски, забросила в рот три кофейных зернышка, убрала свой стакан и бутылку с глаз долой и надавила большим пальцем на кнопку в столе. Похожая на кролика девица просочилась в кабинет.

– Где сейчас работает Джон Стивенс, милочка?

«Крольчиха» сказала, что выяснит. Спустя пару минут она вернулась и сообщила, что Стивенс работает у Грегори Уэйнрайта, поместье «Хиллсайд», Джефферсон-авеню.

– А что с личной горничной? Где она теперь? – спросил я.

Миссис Бендикс сделала знак Мэри, чтобы та шла работать, и когда девица вышла, Марта взорвалась:

– Эта сучка? Она больше нигде не работает, и я не помогу ей, даже если она приползет ко мне на коленях.

– А в чем дело? – спросил я, с надеждой пододвигая к ней свой опустевший стакан. – Будь другом, Марта. Одна порция – ни то ни се для таких крепких парней, как мы с тобой.

Миссис Бендикс хмыкнула, снова вытащила бутылку и налила еще.