Джеймс Чейз – Нет орхидей для мисс Блэндиш (страница 13)
Эдди подошел к двери напротив и повернул ручку. Дверь открылась. Он шагнул в темноту, прислушался: ничего. Он вошел в комнату.
Эдди включил свет, и у него перехватило дыхание. На полу лежал низенький толстяк, кровь струилась у него из раны на голове. Его застрелили. Эдди не понадобилось подходить ближе, чтобы понять: он мертв.
Ма Гриссон впала в мрачную задумчивость. Выражение ее лица ясно говорило Доку Уильямсу, что сейчас ее беспокоить не стоит. Док раскладывал пасьянс, то и дело поглядывая на Ма и гадая, что же у нее на уме. Через некоторое время ее неподвижность начала действовать ему на нервы, и он отложил карты.
– Тебя что-то тревожит, Ма? – осторожно спросил он.
– Вернись к картам и отстань от меня.
Док пожал плечами, встал и прошел к входной двери, открыл ее и шагнул в залитую лунным светом темноту. Он зажег сигару и уселся на верхней ступеньке.
Вдруг Ма вскочила, словно приняв наконец какое-то решение. Она подошла к буфету и достала резиновый шланг.
Док обернулся на звук ее шагов. Он увидел, как она поднимается по лестнице со шлангом в руках, и подумал: «Интересно, куда это она?»
Ма Гриссон направлялась к передней комнате, она отперла дверь и вошла. Это было маленькое помещение с заколоченным окном. Из всей обстановки здесь имелись только стул, небольшой столик, зеркало на стене, да на полу у кровати лежал грязный облезлый ковер.
Ма захлопнула дверь и посмотрела на мисс Блэндиш, которая сидела на кровати, глаза ее были полны ужаса. Вместо ночной сорочки на ней была комбинация. Ма присела на кровать, и пружины заскрипели под ее тяжестью.
– Хочу поговорить с тобой. Тебя когда-нибудь били такой штукой?
Она показала шланг.
Мисс Блэндиш помотала головой. Она только что очнулась от тяжелого сна, и этот визит казался его продолжением – кошмаром, который длится и длится.
– Это больно, – сказала старуха и ударила мисс Блэндиш по колену.
Одеяло смягчило удар, но не полностью. Девушка застыла. Она словно сразу проснулась и подобралась, сжала кулаки, глаза сердито блестели.
– Не смейте меня трогать! – выдохнула она.
Ма Гриссон осклабилась. Крупные зубы, какие-то волчьи, придавали ей странное сходство с сыном.
– А иначе – что?
Она схватила оба запястья мисс Блэндиш огромной ручищей и ухмылялась, пока девушка безуспешно пыталась освободиться.
– Не обманывай себя, – сказала Ма. – Может, я и старая, но куда сильнее тебя. А теперь надо сбить с тебя спесь – потом поговорим.
Внизу Док, все еще сидевший на лестнице, увидел, как Воппи вылезает из «бьюика».
– Эдди вернулся? – спросил Воппи.
– Нет. А что?
Воппи оттолкнул Дока, прошел в гостиную. Док последовал за ним. Воппи взял бутылку, на свет оценил ее содержимое и с досадой швырнул через всю комнату.
– Здесь что, вообще выпивки не осталось?
Док подошел к буфету и открыл еще бутылку виски.
– Что с Эдди? – спросил он, наливая две порции.
– Понятия не имею. – Воппи взял стакан. – Мы приехали в отель, они с Флинном вошли. Я болтался вокруг, а потом заметил двух копов. Я уехал, обогнул квартал, а когда вернулся, услышал пальбу. Начали подтягиваться еще копы, и я дал деру.
– Похоже, Эдди капитально влип.
Воппи пожал плечами и осушил стакан.
– Он о себе позаботится. – Воппи помолчал, склонив голову набок. – А это что такое?
Док напрягся и неуверенно посмотрел в потолок.
– Вроде девушка кричит.
– Пойду посмотрю, – сказал Воппи и направился к двери.
– Не стоит. У нее Ма.
Двое мужчин постояли, прислушиваясь к пронзительным воплям, потом Воппи, поморщившись, врубил радио. Громкие звуки джаза заглушили крики.
– Может, я становлюсь неженкой, – сказал Воппи, вытирая лицо носовым платком, – но временами меня тошнит от этой суки.
Док выпил и налил себе еще.
– Лучше бы ей этого не слышать.
Он сел.
Наверху Ма Гриссон снова села на кровать, шумно дыша, раздувая ноздри. Она смотрела, как мисс Блэндиш извивается на кровати, вся в слезах, скручивая руками простыню.
– Вот теперь, наверно, можно и поговорить.
То, что она сказала, заставило девушку позабыть о боли. Она смотрела на старуху, будто не могла поверить в то, что все правильно расслышала. Вдруг она выдохнула:
– Нет!
Ма продолжала говорить. Мисс Блэндиш подвинулась к изголовью кровати.
– Нет!
Ма потеряла терпение:
– У тебя нет выбора, дура! Будешь делать, как я сказала, а не то снова побью.
– Нет… Нет… Нет!
Ма встала и подняла было шланг. Потом передумала.
– Я порчу твою нежную кожу, не дело. Можно и иначе. Приведу-ка я Дока, зря сразу не догадалась. Да, Док легко с тобой справится.
Она вышла, а мисс Блэндиш осталась одна, в отчаянии рыдая в подушку.
Эдди смотрел на распростертое тело Хейни, и лицо его покрывалось потом. Если сейчас заявятся копы, у него определенно будут очень большие неприятности. Он быстро огляделся. Следов борьбы в комнате не было. Видимо, кто-то постучал в комнату, Хейни открыл, и его застрелили. Судя по крохотному отверстию в черепе Хейни, это был калибр двадцать пять, женское оружие.
Он коснулся руки Хейни, та была еще теплая. Хейни умер самое большее полчаса назад.
Эдди выглянул в коридор. Флинн все еще караулил лестницу. Эдди вышел и аккуратно протер дверную ручку носовым платком. Потом он прошел к комнате двести сорок три и подергал ручку. Дверь была заперта. Он постучал. Флинн посмотрел на него. Эдди постучал еще раз. Никто не отозвался. Он приложил ухо к двери и услышал, как открывается окно.
– Эй, вы, там, откройте! Откройте! – произнес он тихо, почти нежно.
Потом ночную тишину нарушили ужасные женские вопли. Судя по всему, находившаяся в номере женщина истошно орала, высунувшись из окна.
Эдди отскочил от двери.
– Пошли, идиот! – крикнул Флинн. – Пора уже убираться отсюда.
Эдди нагнал его у лестницы, и вместе они направились вниз.
– Погоди! – зашипел Флинн, хватая Эдди за руку.
Он посмотрел вниз, в холл. Эдди глянул через его плечо. Там стояли двое вооруженных полицейских. Вдруг они решительно двинулись к лестнице. Эдди и Флинн развернулись и бросились наверх. Кто-то кричал, двери комнат распахивались.
– Крыша! – выдохнул Эдди.
Они были уже на верхней лестничной площадке. Внизу топали полицейские, гнавшиеся за ними. Когда они побежали по длинному коридору, открылась одна из дверей и выглянул испуганный человек. Флинн на бегу ударил его. Человек упал. В комнате вскрикнула женщина.
В конце коридора обнаружилась дверь, ведущая на крышу. Она была заперта. Флинн дважды выстрелил в замок, потом ногой вышиб дверь. Шум выстрелов в замкнутом пространстве оглушал. Тяжело дыша, двое выбрались на плоскую крышу и вдохнули прохладный ночной воздух.