Джеймс Боуэн – Мир глазами кота Боба. Новые приключения человека и его рыжего друга (страница 25)

Я не знал, что сказать. Не хочу хвастаться, но именно я превратил этот участок в золотую жилу для «Big Issue» и для себя, конечно. До того как нам с Бобом его отдали, никто не хотел там работать. Продавцы «Big Issue» всегда считали, что люди у метро слишком спешат, чтобы думать о журналах. Но благодаря Бобу я смог привлечь покупателей. Даже контролеры замечали, как много народу к нам подходит. И как много журналов мы продаем.

– Не могу поверить, что они так со мной поступили, – обескураженно произнес я, пытаясь собраться с мыслями. – Неужели из-за книги они решили, что мне больше не нужна работа в «Big Issue»? Потому что это не так. За книгу мне заплатят один раз. А есть мне нужно каждый день.

Рита не знала, что ответить. Она только мотала головой и твердила, что ей жаль. В конце концов я развернулся и ушел.

Я не горжусь тем, что сделал потом, но в тот момент я чувствовал себя обманутым и преданным, и ничего лучше мне в голову не пришло. Я вернулся к метро и протянул парню деньги.

– Плачу двадцать фунтов за место. Согласен? – спросил я.

Он задумался, потом схватил деньги, шустро собрал журналы и скрылся вместе с собакой. А через десять минут вернулся. Вместе с Холли.

– Джеймс, это больше не твое место, – строго сказала она.

– Мое. Я только что заплатил за него двадцать фунтов.

– Ты же знаешь, что это не сработает.

У меня голова пошла кругом. Я не понимал, почему они так со мной обращаются. Что плохого я сделал? Неужели в «Big Issue» меня так не любили? Наверное. Кажется, все затаили на меня обиду.

– Тогда верни мне деньги.

– Нет. Я пока ничего не заработал, – нагло ответил парень.

Я видел, что журналов у него не прибавилось, значит, он не успел потратить двадцать фунтов. Но драться за них я не собирался – преимущество было не на моей стороне. Вместо этого я отошел на несколько метров и достал гитару.

– Джеймс, что ты делаешь? – возмутилась Холли.

Я молча продолжал играть.

Она ушла, но вскоре появилась вместе с полицейским и еще одним контролером.

– Боюсь, я должен попросить вас уйти, сэр. Иначе я буду вынужден вас задержать, – сказал констебль.

– Джеймс, тебе придется сдать накидку и удостоверение. И тебя снова отстранят от работы, – предупредила Холли.

Я покорно сдал вещи, которые получил всего час назад. На этот раз руководство обошлось со мной куда круче. Меня лишили работы на полгода. И я решил, что хватит. Похоже, наше сотрудничество себя исчерпало. Я был от этого не в восторге. Все-таки «Big Issue» мне очень помог. Но сейчас со мной обошлись несправедливо.

Да, я не ангел. Но кого из уличных продавцов можно им назвать? Все мы совершаем ошибки. В противном случае, мы бы не работали на улице. Возможно, я слишком бурно отреагировал на потерю места и повел себя некорректно, но я правда почувствовал, что меня предали. Ведь я всегда считал нас с Бобом неофициальными послами «Big Issue». После первой ночной прогулки наши фотографии появились во многих газетах, благодаря чему на второе мероприятие пришло куда больше народу. Про нас писали в «Айлингтон Трибьюн» и «Камден Джорнал». Даже в «Индепендент» появилась статья. И везде упоминалось, что я продаю журнал «Big Issue». Неплохая реклама, я считаю! Мы с Бобом олицетворяли девиз журнала: «Мы помогаем вам помочь себе». Во всяком случае, я так думал.

Видимо, остальные думали иначе. Возможно, они считали, что я слишком много на себя беру. Я откопал контракт, который подписывал при приеме на работу, чтобы проверить, вдруг я нарушил какие-то правила, согласившись написать книгу. Нет, ничего такого там не было. Наверное, продавцы «Big Issue» слишком редко получают предложения от крупных издательств, чтобы добавлять этот пункт в договор.

Я не знал, что думать. Наша с Бобом известность выходила нам боком.

Впрочем, кое-что я для себя решил. Я не поеду в Воксхолл. Сегодня я продал свой последний номер. Хватит с меня этих подковерных интриг и ударов в спину. Работа на улице заставляла людей проявлять себя не с лучшей стороны. И я не был исключением. Отныне я сосредоточусь на Бобе, на книге и на том, что делает меня лучше.

Тот, кто меня спасет

Потеря работы на время выбила меня из колеи. В глубине души я знал, что поступаю правильно, но порой внутри просыпался червячок сомнения. Я боялся, что стал врагом «Big Issue» и это может помешать мне в будущем.

Промучившись неделю, я отругал сам себя. Так не может продолжаться вечно! Надо идти вперед. В конце концов, в моей жизни хватает положительных моментов. О них и надо думать. В частности, о книге. Мы с Гарри ее дописали и отправили издателям. Те вроде как остались довольны. Я боялся, что они прочитают и передумают ее выпускать. Потому что история у нас получилась совсем не романтическая. Жизнь на улице – штука неприятная, а временами и вовсе отвратительная. После отправки рукописи я все время ждал, что мне позвонят и скажут: «Простите, но мы совершили ужасную ошибку». И… ничего такого не случилось. Нет, мне, конечно, позвонили. Чтобы сообщить, когда «Уличный кот по имени Боб» появится в магазинах. Издатели запланировали выход книги на март.

Теперь я знал, чего ждать. Но до выхода книги оставалось несколько месяцев, нам с Бобом нужно было что-то есть, и я снова вышел на улицу с гитарой. У меня по этому поводу были смешанные чувства. После нескольких лет работы с «Big Issue» я сделал шаг назад, что, конечно, огорчало. Игра на гитаре, по сути, мало чем отличалась от попрошайничества, а я надеялся, что те дни остались в прошлом.

Еще у меня испортился голос. То, что я день за днем при любой погоде выкрикивал название журнала, не пошло на пользу моим голосовым связкам. Когда я снова начал петь, я вдруг обнаружил, что некоторые песни уже не вытягиваю. К тому же я отвык от инструмента, и у меня больше не было мозолей на пальцах.

Впрочем, как я уже говорил, я старался сосредоточиться на положительных моментах.

Во-первых, я вернул себе независимость. Работа в «Big Issue», несомненно, многое изменила к лучшему. Эта компания предлагала «удочку, а не рыбу», и благодаря их «удочке» в мою жизнь вернулись стабильность и относительная уверенность в завтрашнем дне. Если бы не журнал, возможно, мне бы никогда не предложили написать книгу.

Да, соблюдать правила я не любил. Иногда у меня не было выхода, кроме как их нарушить, иногда мне просто не везло, но чаще всего проблема была во мне. Не любил я подчиняться. Никогда не любил.

И мне нравилось, что я снова сам себе хозяин. Уйдя из «Big Issue» я как будто освободился.

Во-вторых, мы с Бобом теперь были известными личностями. Благодаря статьям в газетах и в Интернете мы стали местными знаменитостями. И теперь мы привлекали куда больше внимания, чем раньше. Иногда нас окружала толпа народу: туристы и простые лондонцы доставали камеры и гладили Боба. Люди, говорящие на иностранных языках, присаживались рядом с котом, улыбались и чесали ему за ухом. Тот факт, что Боб успел прославиться за пределами Англии, не уставал меня поражать.

А он тем временем наслаждался всеобщим вниманием.

Меня часто просили исполнить песню «Wonderwall» группы «Oasis». Это была простая композиция. Я пробегал пальцами по струнам и начинал наигрывать мелодию. Я исполнял ее сотни раз, но теперь знакомые строки задевали что-то внутри меня. Особенно слова «Может, ты будешь тем, кто меня спасет». Я опускал глаза на Боба и думал, что эта песня про него. И безо всяких «может». Он меня спас.

Еще одним положительным моментом возвращения на Ковент-Гарден было то, что скучать там не приходится. В первый же день я вспомнил, что эта площадь живет в собственном ритме. В семь вечера, когда толпы народу бегут к метро после работы и еще больше людей устремляются в сторону баров, ресторанов и театров, для нас наступает самое занятое время.

С нашего места на Нил-стрит открывался прекрасный вид на площадь. Вот шумные девушки на каблуках и в мини-юбках, соорудив при помощи геля модное безумие на голове, направляются в ночной клуб. А здесь элегантно одетые ценители оперного искусства в смокингах и вечерних платьях, ослепляя прохожих блеском драгоценностей, спешат, чтобы не опоздать к поднятию занавеса. На Ковент-Гарден вы найдете героев на любой вкус. И нам с Бобом иногда попадались экстраординарные личности…

Как-то летом неподалеку от нас на тротуаре расположился незнакомец. В общем-то, ничего необычного: многие пытались заработать на Ковент-Гарден, и я мирился с этим, пока мы друг другу не мешали. Меня раздражали только собиратели пожертвований, которые активно приставали к прохожим и отпугивали людей. Не хочу показаться лицемером, я понимаю, нам всем нужно на что-то жить. Я и сам иногда бывал чересчур навязчивым, когда продавал «Big Issue». Но эти ребята вели себя так грубо, что их вполне можно было привлечь за вымогательство.

Сегодняшний незнакомец благотворительностью не интересовался. Смуглый, хорошо одетый, он принес старую корзинку, которую поставил перед собой. Я догадался, что он собирается выступать, но не сразу понял, что именно он будет делать. Исподтишка наблюдая за парнем, я надеялся, что он как-то разнообразит этот довольно скучный день. И незнакомец меня не разочаровал. Через несколько минут он достал из корзинки толстую светло-желтую змею и обернул ее вокруг шеи. Я не разбирался в рептилиях, но мне показалось, что это питон-альбинос. Парень начал играть со змеей, призывая прохожих расстаться с парой фунтов.