Джеймс Блиш – Звездный путь. Том 1 (страница 25)
— Может быть, — прошептал Кирк. У него хватило сил лишь на это. — Мистер Спок, как вы думаете, вы могли бы передать данные Фаррелу?
— Я попытаюсь, сэр.
Возмущенный Фаррел, несколько успокоившись, потребовал объяснений. Спок оборвал его и передал цифры. Затем оставалось только ждать, пока материал обработают. Кирк снова подошел к Мак-Кою, чтобы посмотреть на него, и к нему присоединилась Мири. Теперь он как-то отстраненно понимал, что она, несмотря на все неприятности, причиненные ею, сделала гигантский шаг к взрослой жизни, решив вернуть оборудование. Было бы обидно потерять сейчас все это — и больше всего Мири, вступившую в весну своих обещаний, которую она ждала три убогих века. Он обнял ее, и она с благодарностью взглянула на него.
Но что это, неужели опять ухудшилось зрение, или прыщи все же начали пропадать с тела Мак-Коя? Нет, действительно, они стали меньше и почти потеряли цвет.
— Мистер Спок, — произнес Кирк, — подойдите, проверьте меня.
Спок посмотрел и кивнул головой.
— Отступают, — сказал он. — А теперь, если не будет серьезных побочных эффектов… — Зуммер передатчика прервал его. — Спок на связи.
— Фаррел — планетной группе. Идентификация верна, повторяю, верна. Поздравляю. Объясните мне, как вы переварили всю эту массу кусочков и осколков не имея ничего, кроме биокомпа?
Кирк и Спок обменялись усталыми усмешками.
— Нет, — ответил Спок, — мы все это проделали в уме доктора Мак-Коя. Конец связи.
— А все же биокомп помог, — заметил Кирк. Он протянул руку и погладил приземистую машину. — Хорошая киса.
Мак-Кой пошевелился. Затем попытался сесть, но выражение его лица все еще было словно затуманенное.
— Прошу прощения, доктор, — сказал Кирк. — Если вы уже достаточно отдохнули, то проведение инъекций, по моему, является вашей прерогативой.
— Сработало? — хрипло произнес Мак-Кой.
— Все отлично сработало, и корабельный компьютер сообщил, что это то, что надо. И вы — герой этого часа, безмозглый вы идиот.
Они покинули систему неделей позже, оставив на планете все запасы антитоксина, которые только смогли произвести корабельные машины. Вся группа, побывавшая на планете, стояла вместе с Фаррелом на командном мостике “Энтерпрайза”, глядя на удаляющуюся планету.
— А все же мне как-то не по себе, — сказала Дженис Рэнд. — Как бы не были они стары хронологически, они все еще только дети. И оставить их там одних, с одной лишь медгруппой в качестве помощи…
— Они не прожили бесцельно все эти годы, — сказал Кирк. — Только погляди, что сделала Мири. Они схватывают все очень быстро, их нужно лишь чуть-чуть направить. Кроме того, я уже приказал лейтенанту Уху ре передать сообщение на Землю… Если бы на этой планете было субпространственное радио, не произошло бы такой длительной агонии. Но, когда улетели первые колонисты, его еще не изобрели… Космоцентр пошлет туда учителей, техников, администраторов…. — наверное… и воспитателей, — добавил Мак-Кой.
— Без сомнения. С детишками все будет в порядке.
Затем Дженис Рэнд медленно, как бы в задумчивости, произнесла:
— Мири… она… действительно была в вас влюблена, капитан. Вы это знаете? Вот почему она сыграла с вами эту шутку.
— Знаю, — ответил Кирк. — И, разумеется, польщен. Но скажу вам по секрету, старшина. Я принял за правило, никогда не связываться с женщинами старше себя.
— Любопытное зрелище, — сказал Кирк. — В каких только костюмах не приходилось мне видеть “Макбет”, — от звериных шкур до военных униформ, но в арктурианском платье еще не доводилось. Наверное, актерам приходится приспосабливаться к аудиториям самого разного рода.
— Это точно, — ответил доктор Лейтон. Он обменялся взглядами с Мартой Лейтон; в его голосе чувствовались интонации, которые Кирк никак не мог определить. Казалось, не было никаких оснований для тревоги. Сад Лейтона, освещенный яркими лучами Арктура, был теплым и приятным; их гостеприимство, включая пьесу, сыгранную прошлым вечером, было отменным. Но время шло; старые друзья — старыми друзьями, но Кирку пора было возвращаться к своим обязанностям.
— У Каридана отличная репутация, — сказал он, — он ее заслужил. Но теперь, Том, пожалуй, пора перейти к делу. Мне сообщили, что твой новый синтетик — как раз то, в чем мы очень нуждаемся.
— Нет никакого синтетика, — тяжко вздохнул Лейтон. Помнишь Каридана? Какой голос! Ты должен его помнить; ты там был.
— Где был? — удивленно спросил Кирк. — На представлении?
— Нет, — ответил Лейтон, и его изуродованное, скрюченное тело беспокойно вздрогнуло в кресле. — На Тарсе IV, во время Мятежа. Конечно, это было двадцать лет назад, но ты не мог забыть. Вся моя семья была уничтожена, погибли многие твои друзья. И ты видел Кодоса — и слышал его.
— Ты хочешь сказать, — медленно произнес Кирк, — что заставил меня сделать крюк в три световых года только потому, что обвиняешь актера в том, что он якобы является Кодосом-Палачом? И что же я запишу в свой бортовой журнал? Что ты солгал? Что ты изменил курс звездолета на основании фальшивой информации?
— Она не фальшивая. Каридан — это Кодос.
— Я не об этом. А о твоей сказке про синтетическую пищу. Кроме того, Кодос ведь мертв.
— Неужели? — спросил Лейтон. — Тело, обожженное до неузнаваемости — разве это свидетельство? И осталось так мало свидетелей, Джим; ты, я, да, может быть, еще шестеро или семеро тех, кто действительно видел Кодоса и слышал его голос. Может ты и забыл, но я никогда не смогу забыть это.
Кирк повернулся к Марте, но она лишь мягко произнесла:
— Я ничего не могу ему сказать, Джим. Как только он услышал голос Каридана, все сразу же вновь нахлынуло на него. И едва ли я могу обвинять его в этом. Потому, что до нас дошло — это была кровавая бойня… и Том не был просто свидетелем. Он был жертвой.
— Нет, это я знаю, — произнес Кирк. — Но месть тоже не поможет, — и я не могу позволить всему “Энтерпрайзу” участвовать в личной вендетте, что бы я сам при этом не испытывал.
— А как насчет справедливости? — спросил Лейтон. — Если Кодос жив, не должен ли он заплатить? Или, по крайней мере, быть лишенным права общаться с людьми пока он не устроил побоище? Четыре тысячи людей, Джим!
— Здесь я вынужден с тобой согласиться, — неохотно признал Кирк. — Хорошо, вот что я сделаю; я проверю корабельную библиотеку и по компьютеру посмотрю, что у меня есть по обоим. Если твоя догадка — всего лишь дикое подозрение, это, пожалуй, скорейший вариант все выяснить. Если же нет — я готов выслушать тебя до конца.
— Достаточно честно, — ответил Лейтон.
Кирк вытащил передатчик и вызвал “Энтерпрайз”.
— Библиотечный компьютер… Дайте мне все, что у вас есть по человеку, известному как Кодос-Палач. Потом, проверьте все по актеру по имени Энтон Каридан.
— Работаю, — ответил компьютер. Затем сообщил:
— Кодос-Палач, Глава Военного Совета мятежников, планета Таре IV, двадцать лет тому назад. Население из восьми тысяч землян понесло жестокие потери. Почти все запасы пищи были уничтожены в результате заражения грибком. Кодос использовал ситуацию для проведения в жизнь своей теории евгеники, уничтожив при этом примерно пятьдесят процентов населения колонии. Разыскивался земными силами с момента подавления мятежа. Найдено обожженное тело; дело закрыто. Биографические данные…
— Это пропустить, — прервал Кирк. — Продолжай.
— Каридан, Энтон. Руководитель и ведущий актер бродячей труппы актеров, финансируемой по проекту межзвездного культурного обмена. Последние девять лет в основном гастролирует по официальным приглашениям. Дочь, Ленора, девятнадцати лет, ведущая актриса труппы. Каридан — затворник; нынешний, согласно его заявлению, тур является последним. Отзывы…
— Это тоже пропусти. А данные о его деятельности до того, как он стал актером?
— Ничего нет. Это вся информация. Кирк медленно убрал передатчик.
— Так-так, — произнес он. — Знаешь, я все еще считаю, что это всего лишь предположение, Том… но, думаю, мне тоже стоило бы посетить сегодняшнее представление.
После представления Кирк, обогнув сцену, отправился за кулисы, имевшие вполне традиционный вид, и постучался в дверь с изображением звезды. Спустя мгновение ему открыла Ленора Каридан, столь же прекрасная, хотя и не столь странная, как арктурианская Леди Макбет. Она вопросительно подняла брови.
— Я видел ваш спектакль сегодня вечером, — произнес Кирк. — И прошлым вечером тоже. Я только хотел выразить свое восхищение… вам и Каридану.
— Благодарю вас, — вежливо ответила она. — Мой отец будет очень рад, мистер…?
— Капитан Джеймс Кирк, звездолет “Энтерпрайз”.
Это произвело на нее заметное впечатление — как и то, что он два вечера подряд был на их спектаклях. Она сказала:
— Мы польщены. Я передам ваш отзыв отцу.
— Нельзя ли мне его увидеть?
— Извините, капитан Кирк. Но он ни с кем не видится лично.
— Актер, отворачивающийся от своих поклонников? Это очень необычно.
— Каридан — очень необычный человек.
— Тогда я поговорю с Леди Макбет, — сказал Кирк. — Если у вас нет возражений. Я могу войти?
— Ну… разумеется. Она отступила в сторону. В гримерной была свалена целая груда театральных ящиков, готовых к отправке. — Простите, ничего не могу вам предложить.
Кирк с улыбкой посмотрел на нее.
— Вы очень скромны.
Она улыбнулась в ответ.