Джеймс Блиш – Добро пожаловать на Марс! (страница 4)

— Вашей? — стал тянуть время Карвер, — Вы имеете в виду «Глору»?

Его собеседник наклонил голову.

— Ваш покорный слуга, сэр.

— Простите, мистер Глора…

Старый добрый Мерфи, — подумал Карвер.

Марсианин резко обернулся. Азиат, незаметно подкравшийся к нему сзади, схватил его левую руку и, использовав прием джиу- джитсу, выбил из нее пистолет, который, гремя, полетел по коридору. Карвер прыгнул вперед и схватил вторую руку.

— Пояс, Мерфи! — закричал он, — Отстегни его пояс!

Марсианин боролся с отчаянной яростью, но не мог противостоять двум решительно настроенным землянам. Металлический пояс последовал на пол вслед за оружием. Карвер поднял с пола пистолет.

— Не делайте резких движений, член «Глоры», — сказал он, — Вы знаете, на что способна эта штука.

— Знаю, — снова улыбнулся марсианин. — Вам повезло, что вы целитесь мне в голову. Мой костюм он бы не пробил.

Карвер что-то проворчал в ответ. Он восхищался нервами этого существа. Пассажиры и часть офицеров «Барсума» сбежались, привлеченные дракой. Среди них был и капитан.

— Что тут происходит? — требовательно спросил Джерсон, — Что все это значит?.. А, привет, Карвер. Кто это… этот человек? — Он с любопытством уставился на марсианина.

— Я- Лэн Йорэл, капитан Джерсон. Добрый вечер. Можете поблагодарить мистера Карвера и его храброго желтокожего друга за мою поимку. Мистер Карвер очень хитер. Я восхищаюсь его уловкой.

— Вот ваш убийца, капитан, — сказал Карвер, — хотя он заслуживает лучшего названия. Так что отнеситесь к нему с уважением. Он

— джентльмен. И не забывайте, что он убил ди Спиро, а потому он

— мой друг.

РЭЙ КАРВЕР проснулся на следующее утро рано, оделся более тщательно, чем обычно, прикрепил в отворот пиджака цветок из оранжереи «Барсума» и отказался от утреннего стаканчика виски, который приготовил ему Мерфи.

— Любовь, — сказал он своему удивленному слуге, — и без того возбуждает.

И он отправился навестить мисс Кларк.

Когда он постучал в дверь ее каюты, она была уже одета и ждала его.

— О, Рэй, любимый, я так рада, что с вами все в порядке. Я вчера вечером долго не могла уснуть…

— Самое главное то, что для вас все кончилось, ангел мой. Вы не

прочь немного позавтракать? Пары ложек супа вчера вечером было явно не достаточно.

После завтрака они отправились к капитану и нашли его, удивленно изучавшего пистолет и металлический пояс, изъятые у марсианина.

Когда они вошли, капитан поднял взгляд.

— Приветствую вас обоих. Карвер, черт побери, что это за штука?

Пистолет выглядит достаточно обыкновенным, но пояс поставил меня в тупик. И где вы откопали этого Йорэла? Его ведь нет в списке пассажиров…

Карвер взял пояс и открыл крышку одного из его сегментов, под которой оказались спрятаны сложенные бумаги.

— Вот чертежи, — сказал он, — Йорэл действительно не был пассажиром. Он был членом тайной революционной организации «Глора Тулони». Он действовал по поручению их штаба, шпионя за ди Спиро, как я и подозревал, с помощью телепередатчика, который его агенты установили в каюте еще до того, как корабль покинул Землю. У «Глоры», знаете ли, есть собственные выдающиеся ученые, трудящиеся ради Революции. Вероятно, ими создано немало подобных устройств. Оружие, как я уже говорил, известно на Земле, но вот пояс — это кое-что новенькое. Скорее всего, это лишь часть устройства, а остальное осталось на Марсе.

— Но для чего он?

— Смотрите, вот выключатель. Он работает по принципу высокочастотных звуковых волн. Еще это можно назвать атомным транспортировщиком. Эта штуковина разбирает тело на атомы, мгновенно перебрасывает их через пространство в любую нужную точку и снова собирает их там при помощи пояса. Естественно, когда мы отняли у Йорэла пояс, он стал беспомощным. Еще эту штуку называют телепортацией. Йорэл и был тем призраком, который увидела мой знакомая спиритуалистка мисс Снарв. Когда она его заметила, он, наверное, уходил после убийства ди Спиро. А первоначально он материализовался, скорее всего, прямо в каюте.

— А как марсианин, капитан? — спросила Лоис, — Я полагаю, вы держите его в кандалах?

— Вчера вечером мы поместили его в камеру. Но когда утром пришли к нему, он был уже мертв. Яд. Он сам убил себя.

— Как жаль…

На мгновение настала тишина. Затем Лоис прошептала:

— Ну, же, давай, чурбан. Спроси его…

— Что?.. Ах, да. Капитан Джерсон, сэр, у вас же есть полномочия совершать браки на борту «Барсума». Мы тут решили…

— Так быстро? — усмехнулся капитан. — Конечно же, есть. Так что все будет в порядке, — Он широко улыбнулся Лоис, — Надеюсь, вы будете счастливы, — Карверу он сказал: — Мои поздравления! Угощайтесь сигарой!

Карвер захапал сразу полдюжины для Мерфи, которому предстояло быть шафером на этой свадьбе.

(Astonishing Stories, 1940 № 4)

ПЕРВОПРОХОДЦЫ

ДЖЕЙМС БЛИШ. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА МАРС

Welcome to Mars (G. P. Putnam’s Sons, 1968)

ПРЕДИСЛОВИЕ

МАРС — ужасная планета. Нам остается надеяться, что там не живут разумные существа, иначе у них было бы много причин предъявить писателям-фантастам иск за клевету.

В недалеком будущем мы увидим своими глазами, какой Марс на самом деле. А пока что мы можем об этом лишь строить догадки, опираясь на сомнительные астрономические исследования. Лучшие сведения, которые когда-либо были у нас о Марсе, дают нам столько же информации, сколько мы получили бы из фотографии яблока, сделанной с расстояния в четверть города.

Все, что мы знаем, или думаем, что знаем об этой далекой планете, не слишком-то нас воодушевляет. Там нет никаких широких каналов, наполненных медленно текущей водой, нет никаких морей, там нет и не может быть людей, размахивающих мечами и строящих аэропланы, романтичные две луны видимы примерно как искорки в небе, а в высоких широтах их не видно совсем. Теплые весенние ночи тоже миф, даже в разгаре лета человек замерз бы там до смерти на закате. Так что Марс, описанный такими авторами, как Эдгар Райс Берроуз и Рэй Бредбери, просто не существует.

И все равно Марс — романтичная планета, преисполненная тайн, куда более интересных, чем все, что напридумывали о нем беллетристы. Мы можем быть уверены, что пустыни Марса совершенно не похожи на пустыни Земли, они полны парадоксов и странностей, необъяснимых следов, изобилуют решениями проблем, подобных которым вообще нет на Земле. Совершенно очевидно, что это вторая и последняя планета в Солнечной системе, где отважный человек может выжить, если не будет сдаваться.

Такой полуреальный Марс нравится мне гораздо больше, чем заезженное описание аравийской пустыни, которое почему-то называется Марсом и встречается во многих романах. Было бы честнее описать новый мир, сконструировать который нам помогут те немногие факты, известные уже сейчас, создать новый театр для человеческих подвигов. Если то, что мы обнаружим на Марсе, когда туда полетит первая экспедиция, будет похоже на старые, затасканные декорации, уже неоднократно использованные, то я, как и все мы, буду весьма разочарован.

Но я в это не верю. Фактический, настоящий, реальный Марс, удивит меня гораздо сильнее, чем выдуманный Марс Дольфа Хэртеля, о котором вы прочтете в этой книге. Однако, я вместе с ним попытался преодолеть сорок восемь миллионов миль, лежащих между нами и этим тихим, древним, тускло-красным миром. И то, что мы увидели, было красиво.

Надеюсь, что вы подумаете также.

ДЖЕЙМС БЛИШ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. НА БЕРЕГУ

1. Домик на дереве

Дольф Хэртель — даже когда ему было всего лишь восемнадцать, никто не рисковал называть его Адольфом, кроме приемного отца, — бросил последний взгляд на иглу-указатель посреди стола. Затем припал к отверстию, вырезанному в упаковочном ящике, и впервые увидел Марс вблизи.

Обзор был не очень хорошим. С одной стороны линзы были двойными. Он купил их, предполагая первоначально построить телескоп, потому что стенки ящика тоже были двойными, и ему понадобились два стекла для иллюминатора. В результате изображение походило на то, какое можно получить, если смотреть на Марс вниз через короткий туннель диаметров в шесть дюймов, с толстым дюймовым, немного поцарапанным стеклом на каждом его конце.

Кроме того, яркий свет слепил. Уже на высоте сотни миль над поверхностью планеты Дольф был, фактически, вне марсианской атмосферы, и находившиеся между ярким синим свечением края атмосферы и лимонным, с красноватым оттенком, отблеском полуденной пустыни, все детали казались размытыми.

Однако, по мере того, как Дольф медленно опускался к пустыне на юг от области названной Залив Шеба, правильного треугольника, образованного четкими сине-зелеными линиями, острым углом указывающего через пустыню на «оазис» с причудливым названием Аравия, то он постепенно все лучше и лучше различал подробности. И он глядел во все глаза, едва осмеливаясь дышать. Эти темные, совершенно прямые линии являлись главной тайной Марса, издавна называемой «каналами», хотя ничто не могло быть более бесспорным, что никакие это не каналы в земном смысле этого слова. Может, это линии вулканических разломов? Следы животных? Нечто, созданное разумной жизнью миллионы лет назад? Или просто иллюзия, создаваемая глазом из крошечных точек — каких-нибудь неровностей местности, видимых на расстоянии пятидесяти миллионов миль пустоты?