Джеймс Блэйлок – Общество гурманов (страница 31)

— Увы, не могу, отец. Жаль, что я не знал об этом вчера, до того, как давал обещания.

— Если бы я знал о встрече вчера, я бы вчера тебе и сообщил.

— Вот именно, — Хенли уверенно смотрел на отца, хотя и понимал, что сказал дерзость.

— Фробишеру, кажется, не терпится раскошелиться, — прервал напряженное молчание Тауновер. — Этот, по крайней мере, хоть что-то понимает в бумаге. Годфри Паллинджер совершенно ничего не соображает, как и другой кандидат. Их интересует только прибыль, и мне с ними скучно. Интересно узнать, что скажет Фробишер.

— Мне тоже, — кивнул Хенли.

Чарлз Тауновер надел пальто и цилиндр, вышел из конторы и затопал вниз по лестнице. Оставшись один, Хенли встал и подошел к окну. За окном темнела в сгущающихся сумерках река, догорал закат, опускалась ночь. Неужели у старика вызвал подозрения сам факт, что он выдал деньги наличными? Вряд ли такое возможно. Отец, конечно, посчитал это простой оплошностью с его стороны, и ничем больше. Однако он вспомнил, что Дэвис рассказал ему о встрече отца с этим надоедливым Сент-Ивом сегодня днем и о визите Сент-Ива в «Малден-Армс». Слава богу, Дэвис сохранил это в тайне. Хенли мог опорочить других своих врагов и уже это сделал, но отец — совсем другое дело. Как знать, может, старик подавится сегодня за ужином куриной костью, это стократно бы все упростило.

Хенли вернулся к письменному столу, сел в отцовское кресло и предавался размышлениям, пока его не прервал вошедший в контору Дэвис.

— Кловер хочет подняться, — объявил он. — Она ждала, пока мистер Тауновер уйдет, чтобы не показываться ему на глаза.

Хенли кивнул.

— Как насчет Пинка? Готово?

— Дженкс управился.

— Ты уверен?

— Увереннее некуда. У Пинка в конторе оказался человек — муж этой Ласвелл, Билл Кракен.

— Потрясающе. В конторе Пинка?

— Пинк убегал от него в страхе, с саквояжем, будто собирался уехать навсегда. Дженкс ударил Пинка ножом, когда тот выбежал, а потом втолкнул его назад в контору и увидел, что там Кракен. Пинк разбил Кракену голову до крови. Дженкс сразу слинял — пусть теперь обвиняют Кракена.

— А Дженкс уверен, что Кракен его не видел?

— Дженкс говорит, что не видел. Как ни крути, Дженкс был в маске, так что никакой разницы.

Хенли, поразмыслив, расхохотался.

— Кракен! Тупица. Интересно, как он нашел Пинка. Быстро сработано.

— Возможно, Кловер что-то знает. Послать ее наверх?

— Да, но что же 500 фунтов, заплаченные Пинку за фотографии? Дженкс их нашел? Если Пинк собирался бежать, деньги должны были быть при нем.

Дэвис покачал головой.

— Пока нет, сэр.

— Пока нет?

— Дженкс искал у Пинка в саквояже, который он выронил на улице, но денег там не оказалось, а обыскивать контору Пинка он не мог, пока не ушел Кракен. Не было времени. Дженксу пришлось смыться. Они, конечно, у Пинка, спрятаны где-то. Дженкс говорит, что вернется и поищет, когда будет безопасно.

— Неужели? Зачем это Пинку прятать такую крупную сумму, если он собирался бежать при первой возможности?

Дэвис пожал плечами.

— Да, в этом что-то есть.

— Думаешь, Дженкс мог найти деньги и прикарманить их?

— Если он почуял крупную поживу и решил, что ему это сойдет с рук. Многие прикарманили бы деньги, раз привалила такая удача.

— Вот именно, — отозвался Хенли. Он сидел, глядя на вечернее небо за окном, пока Дэвис ждал. — Хочу, чтобы ты выяснил правду. Предположим, Дженкс нашел деньги и оставил себе. Скажи Дженксу то же самое, что только что сказал мне — что ему привалила удача. И добавь, что хочешь свою долю. Достаточно ста фунтов. Не требуй себе полную долю, ведь это Дженкс сделал работу. Скажи ему, что убедил меня в том, что деньги пропали. Соври что-нибудь подходящее. Если Дженкс отдаст тебе сто фунтов, покажи их мне. Нам обоим лучше знать, можно ли ему доверять.

— Правда ваша. Я сегодня вечером его увижу и скажу ему все, как вы говорите.

— Хорошо. По-моему, у тебя есть еще парочка дел на вечер. Излишне говорить, что если кто-нибудь заметит тебя на ферме «Грядущее», то все пропало.

Дэвис кивнул.

— Тогда пошли ко мне Кловер, будь любезен, и оставь нас одних. И чтобы нас никто не беспокоил.

Сдержав ухмылку, Дэвис повернулся к двери.

— И, Дэвис… — сказал Хенли.

— Сэр?

— Вы с Дженксом можете позабавиться с Кловер, когда она отслужит свое. Или ты один, если Дженкса не окажется поблизости.

Дэвис кивнул и вышел, и тут же вошла Кловер, явно с новостями. Она осмелела, как показалось Хенли. Однако дерзкое, плутоватое выражение придавало ее помятому личику определенную прелесть, насколько это вообще было возможно.

— Что ты узнала на ферме «Грядущее»? — спросил он сурово. — Ты передала листовку, как я понимаю.

— Да, сэр, я отнесла на ферму бумаги, всё, как вы сказали. Вот уж у них повылезли глаза, когда они их увидели.

— У кого, Кловер? Кто их увидел?

— Ну, значит, та, что у них зовется Матушкой Ласвелл, а еще жена Сент-Ива и он сам. И муж Матушки Ласвелл — должно быть, это он. Вы его остерегайтесь. Баламут, точно. И мистер Фробишер с ними был, болтал без умолку о том, что собирается делать. Я отдала им бумаги и ушла, не успела пройти и полмили, а тут кто-то скачет на лошади, так что я отошла с дороги и спряталась в кустах. Это был он, муж. Думаю, он совсем потерял голову — пустился в безнадежное дело.

— Ты знаешь, куда он поехал?

— Нет, сэр.

— И это и всё? Постучалась, отдала Матушке Ласвелл листовку и газету, увидала, как у нее повылезли глаза, и ушла?

— О, нет, сэр, — возразила девушка с плутовской улыбкой. — Что это вы волнуетесь, сэр? Я вовсе не стучала в дверь. Никого не было, так что я вошла в дом, как человек-невидимка, и слушала, о чем они говорят из коридора. Не хотите ли узнать, что я услышала?

— Конечно хочу, Кловер. Ты и сама прекрасно знаешь.

— А вы будете ко мне добры?

— Насколько это возможно.

Она широко улыбнулась, подобрала юбки и уселась на стол, а потом, пока Хенли гладил ее по коленке, рассказала ему все, что подслушала.

ГЛАВА 15

ПОДОЗРЕНИЯ

— Какой ужасный день, — Элис сидела на краю постели и заплетала волосы на ночь. По-южному теплый ночной бриз колыхал пламя свечей. Пристально посмотрев на Сент-Ива, она прошептала: — Вдруг выясняется, что на нашем острове ведьмы устроили шабаш!

— Мне очень милы эти ведьмы, так что, считаю, это только к лучшему.

— А ведьмам что делать?

— С моими нежными чувствами? — переспросил он. — В действительности мне особенно мила лишь одна. Ну что можно с этим сделать… — он улыбнулся жене, и та ответила улыбкой.

— Возможно, до этого еще дойдет, — сказала Элис. — И все же, стоит ли отвечать на обвинения? Стоит ли вообще что-нибудь говорить? За всем этим делом стоит человек недалекого, помраченного ума.

— Мой совет — молчание. Может статься, что тот, кто задумал все это, не столь недалек, как кажется. Более того, недалекие умы и мелкие притязания бывают опасны. Он совершенно точно заказал фотографии заблаговременно. Столь важные детали не оставляют напоследок. Матушка Ласвелл не держала свою миссию в тайне, в конце концов.

— Он? Откуда ты знаешь, что это мужчина?

— Женщины, как правило, до такого не опускаются. В этом коварстве есть сладострастный оттенок, выдающий мужской ум.

— И Чарлз Тауновер не этот мужчина? Ты, кажется, в этом вполне уверен, как и Гилберт.

— Я ни в чем не уверен, — ответил Сент-Ив. — Тауновер не остановился перед тем, чтобы отослать Дейзи. Она болела, стала обузой для фабрики. Но я верю, что он считал, что, заплатив ей, рассчитался с ней сполна. Он намеревался отправить ее в Лондон, как и утверждает, а там, как знать, может, она и вправду поправилась бы, перестав дышать ядами.

— Готова согласиться, если бы не тот факт, что Дейзи ходила на собрания «Друзей». Она была не просто больной девушкой, а потенциальной угрозой для фабрики.

— Ты, безусловно, права. Когда я встречался с Тауновером, в контору зашел фабричный мастер, некий Дэвис. Хасбро и я столкнулись с этим Дэвисом почти буквально, когда собирали пробы у реки. Я совершенно уверен, что он меня тогда рассмотрел и, судя по его лицу сегодня утром, узнал. Тем не менее он сказал, что мы никогда не встречались. Мы оба знали, что он врет, но я не могу понять, зачем ему это понадобилось. Когда Дэвис напал на нас у ручья, он просто выполнял свой долг. Выгораживать меня ему незачем. Ему бы тут же рассказать Тауноверу о моих проделках и вышвырнуть меня вон!