Джеймс Блэйлок – Общество гурманов: [сборник] (страница 63)

Однако крупный мужчина спереди… это же Табби. Гилберт глубоко втянул в себя воздух и сжал голову руками. Действительно Табби, в круглом котелке и сюртуке, обтягивающем мощный торс, как шкурка колбасу. Еще он разглядел куртку Финна Конрада — на щуплом парне рядом с Табби. Двух других Гилберт не узнал, но они тоже явно пришли на помощь. Как бы ему хотелось подать им сигнал, что он здесь, в этой комнате, в обществе мертвеца!

Его друзья, без сомнения, пришли ему на помощь, но подозревают ли они, какое здесь змеиное гнездо? Как только этот демон Саузерли разгадает их не лишенный изящества план, все притворство Гилберта — вождь-каннибал и печеная рука — мгновенно будет разоблачено и они просто перережут ему горло.

Воодушевленный этой мыслью, Фробишер придвинул кресло к двери и подпер им дверную ручку. Потом, собрав волю в кулак, он подошел к нише в стене, одним яростным рывком снял с крюка тело Хоббса, подтащил его к окну, поднял за веревку, опутывавшую руки и ноги, и, собрав все силы, выбросил в окно, в туче осколков стекла и обломков оконного переплета. Безголовый труп Джулиана Хоббса, словно низвергнутый с небес, рухнул всего в десяти футах от двигавшихся к дому людей. Они остановились и уставились вверх.

Лежа в гробу без крышки и глядя вверх, в серый туман между деревьями, Сент-Ив думал о том, что успел рассказать Боннет, — людоедство, продажа загипнотизированных страдальцев сектам людоедов на континенте, бесчеловечные пытки ни в чем не повинных людей, попадавших в лапы дьявольского общества и становившихся его жертвами.

Он смотрел снизу вверх на лицо Элис, радуясь, что ей удалось его найти, и понимая, что предпочел бы, чтобы она оставалась в безопасности в гостинице «Альбион». Вязаная шапочка, натянутая до самых глаз, скрывала ее волосы и меняла пропорции лица. Вместе с шапочкой она одолжила у Боннета брючную пару. Освещенный портик приближался, и Сент-Ив готовился выпрыгнуть из своего ящика.

Сверху раздался грохот и звон, и окно второго этажа разлетелось вдребезги. Из окна вылетело голое человеческое тело, похоже без головы, и рухнуло на землю, как мешок с песком. Из проема разбитого окна высунулся Гилберт Фробишер и, помахав рукой, скрылся внутри.

И они пошли дальше к портику, продолжая играть свои роли. В доме не могли знать, что на шлюпке приехало шестеро и что трое из них мертвы, а остальные сидят связанные в лесу с кляпами во рту. Сент-Ив закрыл для убедительности глаза. Его запястья и лодыжки выглядели связанными, но концы веревки с внушительными узлами были просто подоткнуты.

Когда спутники Сент-Ива втащили его временное пристанище вверх по ступеням широкого портика, дверь открылась и чей-то голос, скорее всего Паддингтона, повелительно произнес:

— Несите его внутрь, вниз по лестнице, в меловой шкаф. Поторопитесь. У нас в леднике человек устроил переполох. Вам четверым поручаю срочно его успокоить. Нам совершенно не нужно привлекать к себе внимание, тем более этой ночью.

Они выполнили указание — вошли. Но потом опустили гроб на пол, и выскочивший из него Сент-Ив толкнул опешившего Паддингтона спиной на ближайший стул и от всей души врезал ему кулаком в скулу. Паддингтон заверещал, скатился со стула и, крича, пополз прочь на четвереньках. По всему дому поднялся шум, послышались голоса. В комнату вбежали фальшивый констебль Уотли и человек в поварской куртке и колпаке с тяжелым мясницким ножом в руке. Повар бросился на Сент-Ива, но тот схватил стоявшую у камина кочергу и парировал его яростный выпад. Финн Конрад сбил повара с ног, и голова негодяя звучно стукнулась о камни очага.

Уотли обрушил на голову Коллиера Боннета тяжелый канделябр и склонился, когда тот упал, чтобы ударить его снова.

— Ну уж нет! — крикнула Элис и, взмахнув набитой камнями сумочкой, сбила лжеконстебля на пол одним ударом, так что Сент-Ив, наблюдавший за этой сценой краем глаза, поразился ее ярости.

Повар попытался полоснуть своим ножом Финна по ноге, но тот отпрыгнул, и удар пришелся мимо. Тогда злодей вскочил на ноги, отбил кочергу Сент-Ива локтем и схватил его за запястье. Сзади появился Табби и ударил нападавшего дубинкой по отведенному для следующего удара локтю; нож отлетел в сторону и разбил макет корабля на каминной полке. Повар скрючился, умоляя Табби пощадить его, крича о своей невиновности, но в этот момент ворвался здоровяк, правивший фургоном барона, сжимая обеими руками рукоятку тяжелого меча, и добыча Фробишера-младшего рванулась и скрылась в темном коридоре.

— Он мой! — крикнул Боннет и, достав из-под сюртука длинноствольный револьвер, спокойно выстрелил слуге барона в лоб, сделал шаг, выстрелил снова, а затем еще несколько раз пнул скорченное окровавленное тело.

В наступившей тишине Сент-Ив заметил пробежавшего мимо дальней двери человека, одетого в сюртук и шляпу (словно тот, распрощавшись, уходил из гостей), и узнал в нем Планка, капитана порта. В руках он сжимал раскрашенную деревянную шкатулку. Сент-Ив погнался за капитаном и услышал, как Боннет крикнул:

— Забери у него книгу!

Замечание Сент-Иву было не очень понятно. Он последовал за Планком по длинному, покрытому ковром коридору, намереваясь схватить его живым. Именно капитан, без всякого сомнения, возглавлял эту шайку головорезов.

Планк открыл дверь в конце коридора и нырнул в нее. Дверь захлопнулась, и Сент-Ив, схватившись за ручку, сильно дернул, пытаясь ее выломать.

Из комнаты внезапно раздался хлопок, и дверь пробила пуля, выбив из нее несколько щепок. Сент-Ив, невредимый, отпрыгнул. Подряд прозвучали еще два выстрела, оставив в двери дыру размером с кулак.

Сент-Ив расслышал приглушенный удаляющийся топот. Просунув руку сквозь простреленное отверстие с рваными краями, он нащупал замок, нашел защелку и отпер дверь. Освещенный лампами пол покрывали бумаги и перевернутые ящики — видимо, разбросанные в спешке, — высокое французское окно в дальней стене стояло открытым. Сент-Ив выскочил через него наружу и в тумане побежал по тропинке в лес.

Однако преодолев пятьдесят или шестьдесят ярдов, он осознал всю шаткость своего положения и резко остановился, вглядываясь во мглу и прислушиваясь. Планк вооружен пистолетом и, не раздумывая, пустит его в дело. Сент-Ив снова расслышал вдалеке топот, но направление определить не сумел. Он прошел дальше по заросшей травой тропе и вскоре добрался до хорошо заметной развилки.

Сент-Ив обследовал влажную землю, но ее покрывали листья и ветки, четких следов не нашлось, неясно было, куда идти — налево или направо. С любой стороны можно получить пулю в лоб. Он подумал об Элис и детях, об их дальнейшей жизни и о том, не стоит ли оставить поиски негодяя Планка полиции, вместо того чтобы рисковать. В конце концов, Общество гурманов практически уничтожено.

Он повернул наш, ускорив шаг, и увидел приближающуюся тень. Тень превратилась в Элис, уже без шапочки и с распущенными волосами; в руке она держала набитую камнями сумочку, обмотав ремешок вокруг руки, готовая проломить любому череп. При виде жены Сент-Иву захотелось плакать, но момент не очень подходил для обмена заверениями в любви и благодарностями, и они поспешили назад к особняку, где обнаружили неприятеля разгромленным, а Табби и Финна стоящими на лужайке у дома.

Гилберт Фробишер с тростью в руках неуверенно стоял на ветке дерева у разбитого окна.

— Вы оставили мне хоть одного негодяя? — крикнул он сверху.

— Ни одного! — крикнул в ответ Табби, и в этот момент раздался громкий треск, ветка сломалась и полетела вниз вместе с Гилбертом. Несколькими футами ниже Фробишер-старший снес еще одну толстую ветку и, пролетев последние несколько футов в компании листьев и прутьев, с глухим стуком приземлился прямо на безголовый труп, некогда бывший Джулианом Хоббсом. Табби помог дядюшке встать на ноги, а Финн принес отлетевшую в сторону трость.

— Подумать только, мертвец спас меня от смерти! — проворчал старик, глядя на тело, и, раскаявшись в своем неуместном легкомыслии, извинился перед Элис и посоветовал ей отвести глаза.

Элис, однако, вовсю крутила головой.

— А где кузен Коллиер? — спросила она.

Ей никто не ответил. Коллиер бесследно исчез.

ГЛАВА ПОСЛЕДНЯЯ

БРИТВА ОККАМА

Элис сидела, глядя на пляж, в той самой комнате в Мористом, где жила в детстве целыми неделями. Большая комната ничуть не изменилась, скорее всего простояв запертой все эти годы. Они с Лэнгдоном с трудом открыли дверь, застрявшую на неровных досках пола, и с помощью Финна весь день передвигали мебель и убирали комнату сверху донизу, носили дрова к очагу, выбивали ковры, вставляли в подсвечники новые свечи и доливали масло в лампы. Утром привезли новую мебель из лавки Клейтона, в том числе матрасы, постельное белье, два мягких кресла и другие мелочи, только вчера в спешке выгруженные из фургона.

Час назад появился констебль, чтобы забрать выброшенное ночью волнами на берег тело барона Трулава. Элис обнаружила его во время утренней прогулки, приняв издалека за мертвого тюленя, опутанного морской травой и плавником. То, что издалека напоминало шкуру тюленя, оказалось плащом барона. На нем уже пировали крабы, бегая по ранам на его голове и ноге и отщипывая кусочки своими острыми, как кусачки, клешнями. Он являл собой жуткое зрелище: невидящие глаза устремлены в небо, рот открыт, распухший язык деловито объедает краб.