Джеймс Блэйлок – Бумажный грааль. Все колокола земли (страница 25)
– Вроде того, – удивленно ответил Говард.
– Я не сомневался. Еще вчера днем понял, когда ты опять заговорил про рисунок. Так и подумал про себя: «От такого парня, как наш Говард, ничего не скроешь». А утром сегодня смотрю, тебя нигде нет, хотя трейлер стоит возле дома. Дождался, когда Эдит понесет старику завтрак, и отправился вслед за ней. А ты тут как тут. «Сообразительный парень, – сказал я самому себе. – Надо рассказать ему всю правду». Посмотри-ка сюда.
Дядя нагнулся и показал на коричневый пробкообразный гриб, торчащий из гнилого пня:
– Чудесный экземпляр, да?
– Интересный оттенок, – сказал Говард, имея в виду бледно-голубую кайму по краю шляпки. И когда дядя Рой собирается поведать ему правду?
– Трубчатый гриб. Его еще называют трутовиком. С виду не скажешь, но он очень плотный. Из него вырезают всякие штуки для дома – спичечные коробки, подсвечники. Хотя спрос на такие вещи не велик.
– Я смотрю, у вас тут много разных грибов.
– Даже не представляешь! И большинство из них вполне себе съедобные, только есть их никто не захочет. На вкус в основном как гнилая земля. Вот, глянь. – Он приподнял платок с корзинки, на дне которой лежала горстка маленьких уродливых грибов багряного цвета, источающих жуткий запах. – Готов спорить на серебряный доллар, что таких не найдешь ни в одном справочнике. А мне они последние пару дней все время попадаются возле хижины. Я называю их «ведьмины цветы». Обрати внимание на форму.
Говард внимательно изучил внешний вид грибов. Действительно, похожи на безобразные лилии, словно кто-то хотел слепить их из цветных карандашей и слизи, а настоящих цветов в жизни не видел.
– Пахнут ужасно.
Дядя Рой бросил на него проницательный взгляд:
– Поразительно, насколько ты близок к истине.
Дядя накрыл корзину платком, и они двинулись дальше. Шли все так же медленно, присматриваясь к грибам.
– Так вот, насчет хижины, – произнес дядя Рой. – У нас там кое-кто поселился.
– Майкл Грэм, я его видел. Тетя Эдит носит туда еду.
– Завтрак, обед и ужин.
– Выходит, он не умер.
– Верно. Это была уловка, но она ни хрена не сработала. Мы выиграли максимум неделю.
Кто это – мы? Неужели дядя Рой наконец-то ему все расскажет?
– Правда, он хромает. Знаешь, сколько ему лет?
– Нет, – сказал Говард, и в голову пришла фраза: «больше, чем шерстистому мамонту».
– Перевалило за девяносто. Как тут не хромать.
– Это последствия аварии? Из-за того что машина сорвалась со скалы? – спросил Говард и вдруг понял, что в той машине вообще никого не было. Возможно, Грэм хромает из-за старой травмы, полученной на войне.
– Без трости уже не обходится. Иногда рыбачит, если есть силы, но в основном только ест. Мы с ним, кстати, давние друзья.
– Неужели?
– Конечно. Мы были знакомы еще до нашей с Эдит свадьбы. Когда дела у него пошли плохо… Ну, до него легко было докопаться, понимаешь? Живет на обрыве, поблизости никого, кроме Джиммерса. Вот мы и решили его спрятать. В лесу полно наших людей.
– Да, это я уже понял. Но в каком смысле «докопаться»? Ты имеешь в виду кредиторов? – Говард выбрал безопасную формулировку, один из любимых дядиных эвфемизмов.
– Кое-что похуже. Дело в том самом рисунке. Не ты один хочешь его заполучить.
– Вот как?
– Ага, и все это не только ради денег.
– Понятно. Работа не настолько ценная, – подтвердил Говард.
Дядя Рой вдруг остановился. Они были уже недалеко от дома.
– Ценность бывает разная. – Дядя кивнул в направлении хижины. – Рисунок все-таки редкий. И я понимаю, зачем ты приехал, но давай пока не будем тревожить старика. Он устал. Держится из последних сил. На рыбалку обычно ходит после заката. Если получится, зайдем к нему поболтать, возьмем удочки – может, даже сегодня вечером. Скажу честно, твое присутствие здесь стало для меня чем-то вроде обузы. Ты не подумай, я не против. Наверное, так должно было случиться. Вполне вероятно, что ты впутался в это дело совершенно случайно, и я надеюсь, что так оно и есть. Однако выглядит все как-то подозрительно. Явился к нам сюда как рыцарь Персиваль на коне. И люди сразу напряглись: мол, что же он задумал?
Дядя Рой уставился на Говарда в ожидании ответа.
– Ничего я не задумал, – искренне ответил Говард.
– Я тебе верю. Может, и не задумал. Хотя как знать. На самом деле мы не выбираем, в какие игры играть в этом мире. Порой они сами выбирают нас.
Дядя Рой зашагал дальше и молчал весь остаток пути до дома. Во дворе он опять остановился, чтобы завершить беседу, тщательно подбирая слова.
– В общем, пошли слухи, что ты хочешь найти рисунок, а заодно и Грэма. Люди пытаются понять, кто же ты такой, один из нас или новенький? Равновесие нарушилось. Мы-то думали, все поверили в смерть Грэма, но из вчерашнего разговора с Хорьком стало ясно, что на уловку с разбитой машиной они не купились. Впрочем, возможно, Хорек просто забрасывал удочку. Он же успел покопаться в твоем трейлере, верно? И в «тойоте» Сильвии тоже – исключительно потому, что она была с тобой. Значит, он точно за тобой следит. Я что хочу сказать: лишь бы ты не привел Хорька или его людей в лес. Это самое главное. Ты меня понял?
– Конечно, – ответил Говард. – Я же не знал…
– Да и откуда. Надо было рассказать, просто не хотел тебя втягивать. Это какой-то водоворот, и все мы в одной лодке, так и плаваем по кругу. Если будем действовать осторожно и врубим двигатели на полную мощь, то сумеем выбраться. Может, ты и есть капитан этого гребаного буксира – великий и ужасный капитан Говард. Время покажет. У нас есть союзники. Они нас не бросят.
– Что еще за «люди» у Хорька? За рисунком охотится целая толпа?
– Как по мне, их и правда чересчур много. При этом Хорек – еще не самый жуткий тип. Другое дело Элоиза Лейми. Вот за ней стоит присматривать. Слушай, я уже проголодался. Махнем на завтрак в «Капитан Англия»? Блинчики с беконом у них шикарные. Ты угощаешь. Эдит пожарила старику яйца и дома наверняка подаст то же самое. А нам с тобой переговорить бы наедине, прояснить кое-какие моменты, понимаешь? Конфиденциальность – самое главное.
– Но ведь тетя Эдит… – попробовал возразить Говард, однако дядя тут же его перебил.
– Да, она тоже замешана, хотя совсем не так, как мы с тобой. Она присматривает за Грэмом, да и Сильвия помогает. Я называю их «девы шатра».
Рой ухмыльнулся, считая, что удачно пошутил. Говард не понял, в чем суть.
– Как в романах про «Грааль».
– А, вот оно что. Я в этом почти не разбираюсь.
– Ну да ладно, – сказал дядя Рой. – Как говорится, век живи, век учись. В общем, они с нами в одной лодке, хотя на палубу выходят не так уж часто и на небо давно не глядели. У Эдит от всего происходящего развилась морская болезнь, так что пусть пока отдохнет в своей каюте. А вот нам с тобой спать нельзя. Глаз да глаз. Давление падает, и только мы сможем удержать паруса. Лентяйничать не вариант, иначе нас раскроют.
– Я в деле, – отозвался Говард, не понимая, узнал ли он хоть какую-то новую или полезную информацию. Дядя Рой, похоже, жил в мире метафор и эвфемизмов, а у Говарда в итоге накапливались сотни вопросов, которые без конца мелькали в голове. Может, во время завтрака…
– Прямо сейчас я рекомендую тебе затаиться, – продолжал дядя. – Ты ничего не знаешь. Так всем и говори. Не раскрывай карты. И пока не думай о рисунке. Когда придет время, он объявится. Или нет. Я и сам не знаю, куда он подевался. Джиммерс заявил в полиции, что рисунок украли, – возможно, так оно и есть. Впрочем, он мутный тип, а в такой ситуации иногда лучше, если левая рука не знает, чем занимается правая. Понимаешь? При таком подходе они не сообразят, за что хвататься. А насчет сарая Джиммерса… – Дядя смолк на полуслове, как только они вошли в дом и застали тетю Эдит за мытьем посуды. – Пять минут хватит?
– Вполне, – ответил Говард и поднялся наверх, чтобы переодеться. Дядя остался на кухне – объяснял тете Эдит, что им нужно отлучиться по делам, связанным с продажей досок.
Чуть позже тем же утром Говард вновь оказался на парковке у музея ду́хов в компании дяди Роя, двух пропановых ламп и мощного фонарика. У дяди появилось «предчувствие», и он не мог успокоиться, пока не заедет в музей. При этом к полудню нужно было вернуться в Мендосино, чтобы Говард познакомился с Беннетом, который работал над домом с привидениями. А ведь Говард еще хотел пригласить Сильвию на обед. И как все успеть?
Ветви деревьев качались на ветру, отчего здание музея выглядело еще более заброшенным. На стоянке порывом вскружило сосновые иглы и осенние листья, а брюки Говарда прижало к ногам. Бычьи черепа глядели пустыми глазницами сквозь деревья на белые гребешки волн. Место казалось неприветливым, будто специально созданным для отпугивания людей. Идеальный выбор для призраков, но не самый подходящий для посетителей.
Камни за ступеньками у задней двери были раскиданы по земле.
– Сильвия вчера сложила их в кучку, – сказал Говард, неожиданно напрягшись.
– Они наверняка возвращались. Хорошо, что вы уехали, хотя, думаю, вам нарочно дали уйти. Не хотят прямого конфликта. Пока что. Естественно, эти ублюдки забрали ключ.
– Нет, вот же он. – Говард заметил ключ на земле рядом с бетонным основанием и подал его дяде. – Как думаете, почему они вернулись запереть дом? К чему такие хлопоты?