Джеймс Блэйлок – Айлсфордский череп (страница 43)

— Отнюдь, сэр, процесс довольно простой, — ответил Кибл. — Достаточно попросить помощника капать купоросом на металлические опилки. Газообразный водород возносится с испарениями, словно феникс, если уж мы говорим об алхимии, и через опрокинутую воронку наполняет корпус дирижабля. Скоро аэростат так и будет рваться в небо — и, несомненно, улетит прочь, если его надежно не пришвартовать к земле. — Изобретатель расцвел в улыбке и отхлебнул кофе, весьма довольный своими откровениями.

— Мое единственное… опасение… — неуверенно продолжил затем он, — касается полета в грозу. Молния может привести к взрыву корабля.

— К взрыву? — не унимался Табби. — Получается, дирижабль — что-то вроде летающей петарды?

— До известной степени именно так, хотя я и снабдил его экспериментальным молниеотводом, который должен отводить нежелательные искры или электрические разряды.

— И как же молниеотвод действует? — вопросил Дойл. — Он же не заземлен, как требует физика. В воздухе это невозможно сделать.

— Устройство состоит из сплошного стеклянного шара, размещенного на конце бушприта, — пустился в объяснения Кибл, — почти как уловитель молний на верхушках мачт морских кораблей. Конечно же, надлежащим образом его можно испытать только в опасных для дирижабля условиях, но теоретически пассажирам гондолы ничего не угрожает. Уверяю вас, беспокоиться не о чем. Совершенно не о чем. Молниеотвод обеспечивает полнейшую безопасность.

Дойл кивнул, по-видимому не особенно убежденный.

— Мы слышали, вы еще создали миниатюрный образец знаменитой лампы Румкорфа, — подключился Хасбро.

— О да, — вновь оживился изобретатель. — Лампа очень маленькая, тем не менее луч отбрасывает поразительно яркий. Пока я изготовил только один экземпляр, хотя совсем недавно появился заказчик и на второй. Весьма нетерпеливый, должен заметить.

— Вам известно имя первого заказчика? — спросил Сент-Ив.

— Некий парень по имени Джордж Киттеринг. Очень вежливый малый. У него еще такая шарообразная голова.

— Ну конечно, вездесущий Джордж! — воскликнул Лэнгдон. — С этим типом мы хорошо знакомы, мы даже сегодня вечером успели перекинуться с ним парой фраз. Не удивлюсь, если у него половина Лондона в приятелях. А второй заказ с первым не связан, случайно? Не от Джорджа опять?

— Вовсе нет. Второй заказчик — голландец по фамилии де Грот, секретарь некоего высокопоставленного лица, по его словам. Кого именно, сказать не могу, спрашивать было как-то неудобно. Дородный мужчина с короткими ногами, еще обильно потел. И весь красный, даже волосы и борода ярко-рыжие.

— Высокопоставленный, — кивнул Сент-Ив. — Не сомневаюсь, это и есть тот гнусный заказчик, о котором упоминал Нарбондо. Знать бы, что за голландец такой, выжали бы из него все. Заставили бы его попотеть еще пуще прежнего. Вот только мы его не знаем. Только и остается, что искать этого типа.

— А что нам вообще известно? — спросил Дойл. — Поскольку я новенький, возможно, дело меня не касается, но…

— Только не после вашей неоценимой помощи этим вечером, — перебил его Сент-Ив. — Мы перед вами в долгу, так что дело всецело касается и вас.

— Да уж, — подключился Табби. — Тот тип с кинжалом будет еще неделю мочиться кровью, после того как…

— Ради бога, дружище! — тут же вскричал Джек.

— Покорнейше прошу прощения, — сконфузился Фробишер. — Можно мне еще кусочек вашей восхитительной колбаски? — невинно обратился он к Уинифред.

— Что ж, лучше начать с самого начала, — продолжил меж тем Лэнгдон и подробно изложил все важнейшие моменты печальной истории Матушки Ласвелл, включая Айлсфордский череп, пресловутые врата в страну мертвых и вероятную причину похищения Эдди.

На лице Кибла отразился неподдельный ужас.

— Изверги обманули меня, — выдавил он. — Я понятия не имел…

— Естественно, не имели, — успокоил его Сент-Ив. — До сего момента никто из нас ничего толком и не знал. Признаться, кое-что в этой истории мне по-прежнему представляется смехотворным, вот только Нарбондо явно придерживается противоположного мнения, и потому угроза, от него исходящая, более чем реальна.

— С вашего позволения, сэр, лично я тоже не вижу здесь ничего смешного, — заговорил Дойл. — Я с величайшим почтением отношусь к науке, но и с не меньшим — к учению вашей знакомой, Матушки Ласвелл. Духовный аспект наука действительно нередко подвергает критике, себе на беду, впрочем. Что же касается нашего высокопоставленного персонажа — мы держим его за союзника Нарбондо?

— Возможно, хотя доказательств у нас пока нет, — ответил Лэнгдон. — Сам Нарбондо, как хорошо известно, людей сторонится, и мне сложно представить, что он обзаведется товарищем или наперсницей — если не для достижения сиюминутной выгоды. И если между доктором и неизвестным высокопоставленным лицом и существует какая-то связь, скорее всего, она носит финансовый характер. Думаю, Нарбондо использует деньги и власть «заказчика». И в таком случае человек этот ходит по весьма тонкому льду.

Внезапно Сент-Ив ощутил навалившуюся усталость. Кажется, еда окончательно добила его. Уже давно было пора поставить точку на столь долгом дне.

— Итак, с первыми лучами солнца мы проведем испытание дирижабля, — объявил он.

Кибл недоверчиво воззрился на него.

— Надеюсь, не всей компанией? Не все сразу?

— Нет, Уильям. Поднимемся только мы с Хасбро. А вы трое, — обратился Лэнгдон к Джеку, Дойлу и Табби, — занимайтесь своими делами. Благодарю вас за верность, проявленную этим вечером, но я понятия не имею, что принесет завтрашний день, и больше не собираюсь удерживать вас. Я собираюсь обратиться в полицию. Пожалуй, мне стоило так поступить с самого начала. Наверняка это помешало бы нашей сегодняшней операции — но, возможно, и к лучшему.

После сделанного заявления разговоры сошли на нет, и снова воцарилась тишина. Все основательно насытились, и даже Табби никак не мог домучить последний кусочек хлеба.

— Что до меня, то я собираюсь наведаться к дядюшке Гилберту, в его бивак на Темзе, — сообщил он.

— Ах, ну да, поиски неуловимой дрофы, — отозвался Сент-Ив. — Я и забыл совсем. Что ж, передавайте ему мой сердечный поклон.

— Он там неплохо устроится, — оживился Табби. — Знаете, когда дело касается лагерной стоянки, в дядюшке просыпается сущий арабским султан. Я буду поблизости, профессор, если вам понадобятся мои услуги. Буду высматривать ваш дирижабль!

— А мы с Дойлом могли бы поискать этого голландца, де Грота, если это его настоящая фамилия, — предложил Джек.

— С удовольствием, — тут же отозвался Дойл. — В Саутенде дела меня ждут только через неделю.

— Мы уже приготовили постели, — сказала Дороти. — Оставайтесь ночевать. И вы, Табби, если только не рветесь в Чингфорд. Да все оставайтесь, как-нибудь устроимся.

— Благодарю, но мы по обыкновению доберемся до «Полжабы», — ответил Сент-Ив, — наш даннаж[50] там. Я уже с ног валюсь, так что чем скорее выйдем, тем лучше. — Он и Хасбро отодвинулись от стола, однако не успели подняться, как снизу раздались удары дверным молотком, не меньше полдесятка раз. В комнате мгновенно воцарилась тишина. Лэнгдон встревожился: посреди ночи вряд ли можно ожидать светского визита.

— Я отвечу, — сказал Джек и прошел к деревянной раме на стене, в которой располагалось несколько переговорных трубок. Вытащил первую из них и произнес в воронкообразный рупор: — Пожалуйста, представьтесь.

Из закрепленной рядом на стене воронки, значительно большей по размеру, раздался бестелесный голос — судя по всему, мальчишеский:

— Это Ньюмен, сэр, к вашим услугам.

— Кто-нибудь знает Ньюмена? — спросил Джек у компании, прикрыв переговорную трубку рукой.

— Уж точно не такого, который будет барабанить в дверь посреди ночи, — пробурчал Табби. — Впрочем, слава богу, это не полиция.

— Что вам надо, мистер Ньюмен? — ответил Джек в рупор. — Объясните цель своего визита.

— Послание для мистера Оулсби или миссис, если его нет, — последовал ответ. — Финн Конрад шлет весточку про доктора!

Сент-Ив вскочил со стула, и в лоб ему тут же ударила волна боли, так что он даже пошатнулся.

— Финн Конрад! — вскричал Лэнгдон. — Какого… — Однако он уже мчался к двери, а следом и Джек. Оба сломя голову бросились вниз по лестнице.

XXV

ЛОРД МУРГЕЙТ

Слежка за замаскированным мужчиной снова привела Матушку Ласвелл к началу Ангельской аллеи. Затем он двинул по Уайтчепел-роуд, однако весьма скоро повернул на север по Брик-лейн и затем пересек Уэнтуорт-стрит, несколькими улицами восточнее того места, где она уже проходила ранее вечером.

И вдруг ей вспомнилось имя этого типа — Несбитт, Лейтон Несбитт! У нее была память на имена, в особенности на имена из прошлого, вот только всплывали они в сознании сами по себе, а вот если она отчаянно пыталась их вспомнить, тогда-то они как раз и не думали объявляться. Несбитт упоминался в дневниках ее супруга, причем несколько раз, если она не ошибалась. Муж придерживался о нем весьма невысокого мнения, хотя к деньгам его относился с почтением. В то время Несбитт был еще совсем юнцом.

Долгий день начал сказываться на суставах женщины, и она только сейчас обратила внимание, что хромает на правую ногу — естественно, натерла мозоли. Матушка Ласвелл уже была готова к тому, что Несбитт вот-вот поймает кэб и исчезнет и ей придется брести назад целых полторы мили, досадуя на полную бесполезность приключения. Быть может, до Лайм-стрит можно как-то срезать, а не повторять обратно весь пройденный путь? Названия улиц ей ничего не говорили, однако она прикинула, что их маршрут по форме напоминает прямоугольник. В данный момент они по перпендикуляру удалялись от реки. Когда же Несбитт снова повернул налево, на улицу под названием Хэнбери, женщина с облегчением подумала, что следующий поворот налево и поведет ее в сторону Мейбл. А если преследуемый повернет направо, она его бросит. Все равно у нее уже не оставалось сил поспевать за ним.