Джеймс Белл – Как писать блестящие диалоги в романах и сценариях (страница 11)

А теперь представьте Леонардо Ди Каприо.

Самое существенное в них, как и подтекст, большей частью скрыто под водой. Каждый из них таит в себе нечто недосягаемое для простого взгляда.

Когда вы выстраиваете тот или иной эпизод вашего романа, текст находится на поверхности — это то, что видит читатель. Но под ней скрыта невидимая глазу огромная глыба льда — действительно опасная часть айсберга, полная тайн.

Такова и суть подтекста. Другими словами, в сцене должно происходить нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Понимаете?

Позвольте мне привести пример из прекрасного издания 1952 года — книги Уильяма Кэмпбелла Голта «Не плачь обо мне» (Don’t Cry For Me):

Мы ели спагетти по-неаполитански — с колбасой и ветчиной, с грибами и луком. И конечно, чесноком.

Мы пили дешевое красное вино.

После третьего бокала она сказала:

— Знаешь, ты мог бы найти работу. Ты не такой уж глупый, чтобы сидеть без дела.

— Какую? — спросил я ее. — Я могу пинать мяч, хотя не так, как Уотрефильд или Ван Броклин, — не настолько хорошо, чтобы мне за это платили. И я четыре года носил винтовку, но кто сейчас за это платит?

— Тот же работодатель, — сказала она. — Хотя он перенес свой завод. Я уверена, ты так и будешь ходить с винтовкой, если не устроишься на работу.

— О чем ты говоришь? — спросил я. — Пойти служить сейчас, взять на себя ответственность?

— Ты, конечно, должен ненавидеть армию, судя по тому, как ты о ней говорил.

— Еще я ненавижу табельные часы, и я не из тех, кто готов быть паинькой. Давай не будем говорить о военной службе.

— Ты мог бы управлять подъемником или водить грузовик, я уверена. Или продавать спортивную одежду в каком-нибудь роскошном магазине. Даже твой нос придает тебе определенный шарм.

— Расслабься, ирландка, — сказал я. — Выпей еще вина. Не беспокойся обо мне.

— Кто-то же должен, — сказала она.

— Никто не должен, — сказал я. — Никто никогда не должен.

Вы можете получить представление об этих людях, прочитав лишь этот отрывок? Какое у них может быть прошлое? Какой жизненный опыт? Какие намерения?

Вы можете свободно вплетать подтекст в эпизоды, содержащие диалог, зная то, что: а) не знает читатель и/или б) не знает другой герой. Что это может быть?

● Секреты

● Прошлые отношения

● Богатая биография

● Шокирующий опыт

● Яркие воспоминания

● Страхи

● Надежды

● Стремления

Мой любимый генератор подтекста — это «взаимосвязи персонажей». Возьмите чистый лист (я считаю, это гораздо проще делать с помощью ручки и бумаги) и напишите по кругу имена всех главных героев.

Потом нарисуйте линию от одного персонажа к другому. Спросите себя: какие у них отношения? Они знакомы? Может быть, их что-то связывало в прошлом? И знают ли они об этом? Или кто-то из них? Или вообще никто?

Попробуйте разные комбинации и посмотрите, что получится. Если вы придумаете что-то интересное для двух персонажей, это добавит подтекст в эпизоды с их участием, а также даст вам материал для сюжета.

Теперь повторите то же самое с парой других героев.

И еще раз.

Делайте это так часто, как хотите, применяйте этот прием по отношению к любым персонажам. Конечно, не все они будут взаимосвязаны. Но, упражняясь таким образом, вы найдете прекрасный новый материал для романа.

И в результате в вашем диалоге будет пульсировать подтекст.

Метод дешевого шампанского

Откупорьте бутылку, вылейте ее содержимое на страницу, и пусть диалог течет.

Без кавычек, сносок или дополнительных действий.

Просто позвольте персонажам импровизировать в конкретном эпизоде.

Имейте в виду, что вы удалите бо́льшую часть диалога. Смиритесь, это нормально. Много времени у вас это не займет, но зато даст возможность отточить навыки писателя.

И в процессе вы найдете нужные реплики, повороты сюжета, очаги конфликта и дополнительный литературный материал, который ранее не удавалось выстроить.

Ваш писательский ум — а это подвал, заполненный тружениками, не состоящими в профсоюзе, которые в полете фантазии охотно работают без перерывов на кофе, пончиков, сна или поблажек от руководства, — включится в эту игру и даст вам отличный материал.

Джеймс Фрей в романе «Яркое солнечное утро» (Bright Shiny Morning) дает волю своему воображению:

— Что такое, Ларри?

— А в чем дело, Рикардо?

— Ты ведь знаешь правила?

— Да.

— Ты должен выйти из ванной к моменту открытия.

— Я знаю.

— Сегодня утром твои вещи были здесь. А тебя нигде не было.

— Меня ограбили.

— Что?

— Не совсем ограбили, потому что у меня нечего красть. Но меня утром ударили по голове, и я вырубился.

— Серьезно?

— Да.

Как знать, может быть, Фрей постоянно, работая над каждой страницей романа, давал волю фантазии и таким образом написал всю книгу.

Многие преподаватели литературного мастерства рекомендуют такие методы, как «утренние страницы» или «писательская практика», которые, по сути, дают возможность потоку слов изливаться в течение 5–10 минут без вмешательства внутреннего редактора.

Почему бы не использовать этот прием для того, чтобы реплики в диалоге выстраивались свободно, а вы могли в любой момент поставить точку?

Родитель, Взрослый, Ребенок

Еще в 1960-х годах была издана книга Эрика Берна «Игры, в которые играют люди» (Games People Play)[11]. Она приобрела известность, став сенсацией в области популярной психологии. Я не знаю, насколько обоснована теория трансакционного анализа, изложенная в этой книге. Я не прочел ее до конца, но почерпнул одну идею, которую теперь всегда использую как один из приемов в работе над диалогами.

А подтолкнула меня к этому книга Джека Бикхэма «Как писать беллетристику, которая продается» (Writing Fiction That Sells) (1989).

Короче говоря, смысл теории трансакционного анализа состоит в том, что в процессе общения друг с другом мы, как правило, примеряем на себя те роли, которые наиболее соответствуют конкретной ситуации. Эти роли делятся на три категории.

Родитель — символ полной власти. Он может устанавливать правила или заставлять других следовать им. За ним остается последнее слово. В спорных моментах он всегда прав. Пословица «Что хочу, то и ворочу» была придумана Родителем.

Взрослый — уравновешенная, сдержанная роль. Взрослый говорит: «Давайте будем объективны». Для него характерен сбалансированный, разумный, аналитический подход ко всему. Такого рода людей вы хотели бы видеть в руководящей роли во время кризиса.

Ребенок — эмоциональный, иррациональный, эгоистичный, ноющий, доверчивый, невинный, закатывающий истерики, надувающий губы.