Джеймс Баллард – Голоса времени (страница 1)
Джеймс Баллард
Голоса времени
J. G. Ballard
THE COMPLETE SHORT STORIES
volume I
Copyright © 2001 by J. G. Ballard.
All rights reserved
© С. Самуйлов, перевод на русский язык, 2026
© Г. Соловьева, перевод на русский язык, 2026
© О. Макеева, перевод на русский язык, 2026
© Г. Шокин, перевод на русский язык, 2026
© А. Бурцев, перевод на русский язык, 2026
© М. Пчелинцев, перевод на русский язык, 2026
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
Введение
Рассказы – мелочь в казне беллетристики, недостойная внимания при наличии такого богатства, как романы, переоцененная валюта, зачастую оборачивающаяся фальшивкой. В своих лучших проявлениях – у Борхеса, Рэя Брэдбери и Эдгара Аллана По – рассказ отчеканен из драгоценного, отливающего золотом металла, блеск которого навсегда останется в глубине кошелька вашего воображения.
Я всегда ценил и ценю рассказы. Мне нравится такое их свойство, как фотографичность, способность сфокусироваться на одном предмете, одной теме. Они полезны тем, что позволяют опробовать идеи, развиваемые затем в романах. Наметки почти всех моих романов появились вначале в рассказах – читатели «Хрустального мира», «Автокатастрофы» и «Империи Солнца» найдут в этом сборнике семена, из которых они выросли.
Во времена, когда я только начал писать, пятьдесят лет назад, рассказы пользовались огромной популярностью, и некоторые газеты каждый день публиковали новый рассказ. К сожалению, на мой взгляд, сегодня люди утратили умение читать рассказы, что, возможно, является реакцией на несуразные, затянутые телевизионные сериалы.
Молодые писатели, включая меня самого, всегда рассматривали свои первые романы как своего рода тест на зрелость, но многие публикуемые сегодня романы выглядели бы лучше, будь они переработаны в рассказы. Любопытно, что при наличии большого числа отличных рассказов отличных романов крайне мало.
Рассказ тем не менее выживает, особенно в научной фантастике, которая максимально использует свою близость к народной сказке и притче. Многие из рассказов в этом сборнике впервые печатались в научно-фантастических журналах, хотя тогдашние читатели громко жаловались, что они не имеют к научной фантастике никакого отношения.
Но меня больше интересовало реальное будущее, приближение которого я видел, и меньше – будущее изобретенное, которое предпочитает научная фантастика. Что и говорить, будущее – территория опасная и предельно заминированная, оно имеет склонность оборачиваться и кусать вас за лодыжки, когда вы просто делаете шаг вперед. Недавно один корреспондент указал мне на то, что сочиняющие поэзию компьютеры в «Алых Песках» работают на лампах, и спросил, почему в будущем у людей нет персональных компьютеров и пейджеров?
Я смог лишь ответить, что «Алые Пески» помещены вовсе не в будущее, а в некое воображаемое настоящее. Это относится ко всем рассказам в сборнике и почти ко всему прочему, что я написал. Что же касается парового компьютера и ветряного телевизора…
Это уже идея для рассказа.
Author’s Note. Первая публикация в авторском сборнике рассказов
Предисловие к сборнику «Алые Пески»
«Алые Пески» – мое представление о том, каким будет будущее. Странный парадокс: почти вся научная фантастика, какие бы далекие времена и места она ни описывала, на самом деле – о настоящем. Очень немногие пытались вообразить уникальное, замкнутое в себе будущее, в котором нет предостережений для нас. Быть может, именно из-за этого предостерегающего тона научная фантастика так часто рисует будущее неправдоподобно мрачным. Даже небеса его подобны аду обычных людей.
Алые Пески, напротив, представляют собой место, где я бы с удовольствием поселился. Когда-то я описал этот залитый светом пустынный курорт как экзотический пригород собственного сознания, и нечто в слове «пригород» – произнесенном тогда с пренебрежением – убеждает меня теперь, что я напал на верный след в погоне за послезавтрашним днем. Когда сельская местность скрывается под соусом химикатов, а города представляют собой не более чем изящное оформление дорожных развязок, пригороды, наконец, вступают в свои права. Их небеса шире, воздух щедрее, и часы там не так спешат.
Алым Пескам досталось больше законной доли снов и иллюзий, страхов и фантазий, но в этой рамке они не столь ограничены. Кроме того, мне нравится думать, что она делает честь таким полузабытым добродетелям, как лоск, пыл и своеобразие.
Где расположены Алые Пески? Полагаю, их духовный дом лежит где-то между Аризоной и пляжем Ипанема, но в последние годы я с радостью видел, как они прорываются и в других местах: прежде всего, на тех трех тысячах миль сплошного города, протянувшегося от Гибралтара до берега Глифады вдоль северного побережья Средиземноморья, где Европа каждое лето лежит ничком, подставляя спину солнцу. Эта позиция, разумеется, фирменный знак Алых Песков. Дело не только в том, что никому не приходится работать, но и в том, что работа, по большому счету, есть игра, а игра в конечном счете – работа.
Первый из этих рассказов – «Прима Белладонна» – был и первым из моих опубликованных рассказов, семнадцать лет назад. Образ пустынного курорта с тех пор оставался на удивление постоянным. Я с оптимизмом ожидаю, когда он материализуется вокруг меня.
Preface. Первая публикация в авторском сборнике рассказов
Прима Белладонна
С Джейн Кирацилидис жизнь свела нас в пору Застоя, когда мир окатила волна лени, летаргии и блаженной апатии, свойственной жаркому лету, которое растянулось на целое незабвенное десятилетие. Полагаю, именно время во многом повлияло на то, что произошло между нами. Сейчас мне с трудом верится в то, что я некогда был способен вести себя настолько глупо и безрассудно – но, с другой стороны, возможно, всему виной влияние Джейн.
Говорили о ней разное, но все единодушно сходились в одном: она была красавицей, пускай и смешанных кровей. Сплетни Алых Песков быстро окрестили ее «мутанткой» из-за безупречной кожи, отливавшей червонным золотом, и глаз, формой походивших на скарабеев. Но эти мелочи не отпугивали ни меня, ни моих приятелей, Тони Майлза и Гарри Дивайна, – которые, к слову, с тех пор оценивают своих жен довольно критически.
Тем летом мы коротали время сидя в тени на просторном балконе моей квартиры, расположенной неподалеку от Бич-Драйв, потягивали пиво на первом этаже моего цветочно-музыкального магазина и развлекались игрой в японские шашки го под долгие пустопорожние разговоры. Кроме меня, никто из нас не имел серьезной работы. Гарри считался архитектором, Тони Майлз иногда продавал туристам керамику, а я обычно каждое утро проводил пару часов в магазине, оформляя иностранные заказы и попивая пиво.
В одно особенно жаркое утро, едва я упаковал нежную мимозу-сопрано, заказанную Гамбургским хоровым обществом, с балкона позвонили.
– Магазин музыкальной флоры Паркера? – спросил голос Гарри. – Ты там, похоже, совсем заработался. Иди наверх, мы с Тони хотим кое-что тебе показать.
Поднявшись, я увидел, что оба они скалятся, как псы на мозговую кость.
– Ну, где это ваше «кое-что»? – полюбопытствовал я.
Тони слегка приподнял голову.
– Вон… – Он едва заметно кивнул на гостиницу напротив и предупредил: – Только осторожнее, дырку не прогляди.
Я не спеша уселся в свое кресло и обвел дом взглядом.
– На пятом этаже, – процедил Гарри, почти не размыкая губ. – Прямо напротив, слева от балкона. Ну как, стоит посмотреть?
– Фантастика… – отвечал я, внимательно разглядывая ее. – Любопытно, на что она еще способна?
Гарри и Тони благодарно вздохнули в унисон.
– Как тебе? – спросил Тони.
– Явно не мой типаж, вам и карты в руки. Идите к ней оба, поставьте в известность, что она без вас жить не сможет.
Гарри издал тяжелый вздох.
– Разве тебе не очевидно, что она – поэтическая, роковая, точно вышедшая из древнего моря конца времен? Возможно, она – ангел…
По комнате, двигая стулья, прохаживалась женщина. За исключением огромной шляпы с металлическим отливом, на ней ничего не было. Даже в тени комнаты ее бедра, формой напоминающие лиру, отливали золотом. Она выглядела живым созвездием.
Никогда еще Алые Пески не видали ничего подобного.
– К ней нужен тонкий подход, – продолжал Гарри, разглядывая свою банку с пивом, – робкий, почти что мистический. Натиск и хватка тут не помогут.
Женщина нагнулась открыть чемодан, демонстрируя внутреннюю сторону бедер столь бесстыдно, что даже широкие поля шляпы словно бы смущенно затрепетали поверх ее лица. Потом она вышла на свой балкон – и, конечно, заметила, что мы за ней следим. Вернувшись к себе, она задернула шторы.
Мы откинулись на спинки стульев и задумчиво посмотрели друг на друга, словно триумвиры, решающие, как поделить империю, стараясь не говорить лишнего, одним глазком высматривающие возможность схитрить.
Пение послышалось пять минут спустя.
Поначалу я решил, что нарушился баланс щелочной среды у трио азалий, но частоты показались мне чересчур высокими. Звук, тонкое тремоло, идущее невесть откуда, напрочь выбивался за пороги восприятия и сверлил затылок.