Джеймин Ив – Вечность (страница 49)

Я ничего не могу с собой поделать. Не могу отвернуться от Эсты.

— Чёрт! — кричу я, что только смешит Эсту, несмотря на напряжение в её руках, когда она упирается пятками.

Красные волдыри на её коже расползаются всё дальше по лицу, а темные завитки расходятся от груди и усиливают сияние её золотого света. Как и мы, она может сочетать в себе две силы, и сила моего отца теперь дает ей толчок, необходимый для того, чтобы начать сопротивляться.

Когда со стадиона падает ещё одно тело, с моих губ срывается ещё один крик разочарования, но внезапно в моей голове раздается рычание. Красивое, яростное рычание.

— Мы здесь, Нова.

Я ахаю, когда огромная стая летучих мышей вылетает из проёма на стадионе, их крики наполняют воздух, когда они разделяются на две группы и устремляются вниз по обе стороны арены.

Зверь с тёмным мехом и серебристая кобыла мчатся по земле под ними.

Жнец и Дикарка!

Моё сердце трепещет от новой надежды увидеть свирепую демона-волка и лошадь с серебряной гривой.

— Уничтожь Эсту, — рычит Жнец. — Мы остановим души.

Энергия кошмаров может убить души, а демоны-волки — порождения ночных кошмаров. Как и Дикарка. Как и летучие мыши. Именно изображения этих зверей украшают внешнюю стену этой арены. Это существа, которых следует бояться. Существа, которым я доверяю свою жизнь.

Я снова сосредотачиваюсь на Эсте и на том, что мне нужно сделать.

— Эста! — кричу я, отвлекая её внимание от летучих мышей, прежде чем у неё возникнет искушение напасть на них. — Это предел твоей силы? И это всё, на что ты способна? Демоны Пира-Мортема никогда бы не полюбили такого жалкого человека.

Её темно-синие глаза сверкают, но на этот раз в них не черный, а золотой оттенок.

— Они уже любят меня, — восклицает она. — Они обожают меня.

— Они боятся тебя! — когда я кричу, мои руки дрожат, как будто моя сила достигает предела. — Но только из-за силы нашего отца. Только потому, что ты принимаешь его облик, а не свой собственный.

— Лгунья! — она кричит так громко, что краснеет, и в какой-то момент я думаю, что она собирается побороть свои страхи, но её проницательный взгляд скользит по нам с Кодой, и она не может не заметить внезапную дрожь в наших руках, то, как мы стискиваем зубы от страха. напряжение и ослабление наших объединенных сил.

Всё это обдуманные действия с моей стороны.

Я чувствую, как Кода, стоящий рядом со мной, улавливает это и сокращает поток своей силы, несмотря на то что он по-прежнему контролирует её. Это незначительное ослабление, но оно даёт желаемый эффект.

Она увидит свой шанс победить.

Я хочу, чтобы она увидела его и подумала, что уже может покончить с нами.

— Моя истинная форма может сокрушить мир, — говорит она, с шипением растягивая «с» в конце. — Я уничтожу вас. Я разорву вас в клочья, разорву на кусочки…

Она разводит руки в стороны, одновременно охватывая наши враждующие силы. Я намеренно высвободила энергию, которую изливала на неё, и Кода делает то же самое, что я думаю сейчас, и я могу только предположить, что это потому, что наши силы связаны.

Золотая, кобальтовая и чёрная энергия разлетается по земле, и Эста отбрасывает наши щиты, прежде чем выпрямиться.

— Демоны Пира-Мортема увидят меня такой, какая я есть на самом деле, и полюбят меня, — говорит она.

Чешуя покрывает её лицо и стекает по рукам, заменяя пятнистые участки красной, грубой кожи, заменяя силу нашего отца её собственной. Её радужки становятся золотистыми, а зрачки — змеиными, в то время как её рост увеличивается, пока она не возвышается над нами.

Раздвоенный язык высовывается из-за её губ.

Она остаётся гуманоидом, но её истинный облик напоминает змеиный, и почему-то я не удивлена. Она — змея, прячущаяся в траве и готовая укусить меня за лодыжку, когда я меньше всего этого ожидаю.

Но теперь у меня другая проблема.

Я надеялась, что, если она примет свой демонический облик, я инстинктивно приму свой, но это превращение ускользает от меня. Рядом со мной Кода тоже держится особняком, и на его лице отражается искренняя тревога.

Мы достигли того, чего хотели, но сейчас она в самом расцвете сил, и каким-то образом мы должны убить её, не разрушая себя.

Глава 45

Как только я снова собираю свои силы, из толпы раздаётся новый крик.

— Эста! Остановись!

Кэрис, спотыкаясь, бредёт по ближайшей дорожке, цепляясь за перила, всего в нескольких шагах от битвы между душами и летучими мышами. Свирепые летающие звери разрывают души своими когтями. Когда я сражалась с душой в Запретных Землях, мои руки прошли сквозь её тело, но, похоже, летучие мыши — её естественные враги. Их когти пронзают души, сбрасывая их с трибун обратно на поле битвы, где Жнец и другие летучие мыши добивают их.

Кэрис прислоняется к перилам, тяжело дыша, её прямые волосы падают на лицо, но её крик отвлекает Эсту настолько, что наша сестра на мгновение отворачивается от нас.

— Мне жаль тебя, Мама, — кричит Эста. — Ты любила всех своих детей, кроме нас с Кодой, и теперь у тебя не осталось никого, кто мог бы любить тебя.

Эста разводит руками в воздухе, и душа Коды, словно его тень, вырывается из груди.

— Нет! — мой крик смешивается с плачем Кэрис.

Моя сила вырывается из рук, удар кошмаров направлен прямо в лицо Эсте, но, к моему ужасу, он отскакивает от её кожи.

О… чёрт.

— Я же говорила тебе, Нова… — она смеётся надо мной. — Ты не можешь убить меня.

Кэрис спрыгивает с трибун, падая на колени в грязь, её чёрное платье облепляет её. Она прижимает ладони к земле, прежде чем вытащить нож из ботинка.

Когда она поднимает глаза, по её лицу текут слёзы.

— Если тебе нужна ещё одна душа, Эста, — кричит она, — возьми мою, а не своего брата.

Охваченная паникой, я снова пытаюсь ранить Эсту, моя сила кошмаров остра, как лезвие, когда я швыряю её в неё непрерывным потоком, но она стекает с её туловища и исчезает в воздухе. Всё это время она терзает душу Коды, а он кричит и сопротивляется изо всех сил, его рёв боли угрожает сломать меня.

Эста даже не удосуживается взглянуть на Кэрис, но всё же удостаивает её ответом.

— Твоя душа жалка, Мама, — говорит она. — Кода силён. Насколько счастливой я буду, когда буду управлять его счастьем?

— Ты этого не заслуживаешь, Эста, — говорит Кэрис, с трудом поднимаясь на ноги. — Ты не заслуживаешь счастья, — она подбирает юбку и бежит к дочери. Маленький нож, который она держит в руках, не может пронзить змеевидную кожу Эсты, но Кэрис всё равно вонзает его в шею дочери.

Эста молниеносно отбивает лезвие, как будто это всего лишь насекомое. Её золотистая энергия окутывает тело матери и вырывает душу Кэрис из её тела в воздухе. Кэрис падает на землю, неуклюже останавливаясь, её безжизненные глаза устремлены вверх, а душа устремляется к груди Эсты.

Кода перестаёт кричать, и я поворачиваюсь к нему. Он прижимает кулак к сердцу, его душа — тень, почти полностью отделившаяся от тела, но он ужасно молчалив, глядя на свою мать.

У них с ней никогда не было хороших отношений, но в конце концов она попыталась защитить его.

По его лицу пробегают мрачные тени. Это так неожиданно и приносит с собой такой ледяной холод, что я вздрагиваю.

Эста снова переводит взгляд на него, и её глаза расширяются.

— Нет, — это единственный выдох, который она произносит с усилием, пытаясь оторвать душу Коды от его тела на последнее расстояние.

Она не двигается с места. Застывает на мгновение, прежде чем Эста с криком отпускает её, уставившись на свои руки, как будто прикосновение к душе Кода внезапно обожгло её.

Она отступает на шаг, когда Кода преображается.

Он становится всё выше, его плечи становятся ещё шире, а тени вокруг его лица и силуэта становятся такими тёмными, что я больше не могу различить его черты.

В этом обличье он несколько раз нападал на меня.

Это его истинная демоническая форма.

Вместе с этим приходит худшая пустота, которую я когда-либо испытывала. Когда я впервые встретила его, я подумала, что это страх, но всё гораздо хуже. Это отсутствие надежды. Это лишает меня всего счастья, и это похоже на грёбаный выстрел.

Ледяная боль пронзает меня с головы до пят, и моё тело реагирует. Мои шаги становятся тяжелее, как будто масса моего тела увеличивается вместе с ростом. Чёрные когти растут из кончиков моих пальцев; моя броня обтягивает кожу, но растёт вместе со мной; воздух окрашен фиолетовым светом.

Моя собственная демоническая форма.

Я сохраняла эту форму всего несколько секунд в пещере на территории орлов, но теперь она остаётся со мной, подпитываемая пустотой, которую создает Кода, — тёмной пустотой, которая угрожает засосать в себя целые миры и уничтожить их.

Эста отступает еще на шаг, когда мы приближаемся к ней, Кода медленно крадётся, а я — быстрее и злее.