Джеймин Ив – Устранение (страница 35)

На этом он перестаёт выводить руны. Его рост всегда поражал меня, но больше всего, когда он опускался передо мной на колени и оказывался почти на уровне моих глаз.

— Я мог бы прямо сейчас создать руну, которая доставила бы тебе больше удовольствия, чем ты когда-либо могла себе представить, Нова, — говорит он хриплым рокочущим голосом. — Но я хочу, чтобы это касалось твоего тела и моего, а не иллюзии, которую я создаю своей силой.

У меня перехватывает дыхание.

— Ты и раньше создавал иллюзию секса? — спрашиваю я. — Создал руны, чтобы доставлять удовольствие, вместо того чтобы доставлять его себе?

— Много раз, — он встречается со мной взглядом. — Я не буду лгать тебе, Нова. Я прожил много жизней, и большинство из них были безрассудными. В тёмные времена я делал всё, что мог, чтобы смерть не пришла за мной, — его взгляд становится отстраненным. — Я потерял себя, играя в игры с другими демонами, меняя удовольствие на власть — игры с манипуляциями и кровью. Прошло много времени, прежде чем я нашёл цель.

Он поворачивает мои ладони ладонями наружу, кладя их на бёдра, прежде чем запечатлеть поцелуй на моей правой ладони, его губы скользят по кончикам моих пальцев, его язык кружит по ним, обещая невероятное наслаждение.

Он поднимает на меня свои чёрные глаза, и этот визуальный контакт обжигает меня до глубины души.

— Я хочу тебя всю, Нова, — говорит он. — Если у тебя возникнут какие-то сомнения, мне нужно, чтобы ты сказала мне об этом.

Два дня назад у меня были бы сомнения — меньше, чем когда мы только прибыли, — но Роман открыл мне свой дом, показал, кто он на самом деле, несмотря на то, что он закоренелый Мастер Демонических Рун.

— У меня нет, — говорю я, наклоняясь вперёд, чтобы поймать его губы, пробуя на вкус его огонь и желание, которое он сдерживает. — Никаких сомнений.

Глава 26

Руки Романа сжимаются на моих бёдрах, в ответ на мой поцелуй он требует доступа к моему рту, его язык скользит по моему, пока у меня не перехватывает дыхание.

Из его горла вырывается удовлетворенное урчание, когда он обводит линию моего подбородка, покрывая поцелуями мочку уха, втягивая её в рот, прежде чем спуститься вниз по моей шее. Каждое прикосновение доставляет мне такое же удовольствие, как если бы он погладил меня. Добравшись до выреза моей рубашки, он целует его.

Его руки находят низ моей рубашки, приподнимают её, обнажая живот, кончики его пальцев играют с моей кожей, в то время как его рот скользит по моей ключице, пробуя на вкус пульс у основания шеи — тот самый пульс, по которому он учил меня определять чей-то страх.

Мои руки поднимаются к его груди, затем опускаются к талии. Я хочу исследовать его тело так же тщательно, как он изучает моё, но он хватает меня за руки и крепко прижимает их к бокам.

Он улыбается мне в губы и говорит:

— Ты предпочитаешь сохранять самообладание, но на этот раз наши отношения нельзя контролировать. Ни один из нас этого не сделает.

Я делаю быстрый вдох, и меня охватывает восхитительная дрожь предвкушения, когда он поднимает моё левое запястье и проводит большим пальцем по маленькой руне на нём.

У него есть власть контролировать её, так же как он может перехватить мою руну связи.

Он подносит моё запястье к губам, дразня кожу губами, оттягивая момент, когда я задерживаю дыхание.…

— Раздеться, — шепчет он.

Моя одежда мгновенно исчезает. Вся целиком. Как и было задумано с помощью руны.

Я едва дышу, поражённая, но не своей наготой, а тем, как моя сила играет на моей коже, как перемещаются дымчатые завитки тьмы, когда моя грудь поднимается и опускается, а сердце бьётся — теперь быстрее.

Роман издает ещё один глубокий, рокочущий звук. Он едва прикасается ко мне, всё ещё стоя на коленях между моих ног, одной рукой обхватывая моё запястье, но его удовлетворённый стон, когда он вбирает меня в себя, пробуждает во мне желание.

Он сказал, что никто из нас не может контролировать этот момент, и я не могу контролировать свои желания.

Я встречаюсь с его мрачным взглядом, когда подхожу ближе, провожу рукой по его шее, обхватываю одной ногой за талию.

Мои губы соприкасаются с его губами, требуя самого его дыхания.

Каждое решение, которое я принимала с той ночи, когда впервые увидела его, было затенено расчётом шансов на выживание, шансов на то, что кто-то, кого я люблю, пострадает, но даже при всех моих попытках контролировать свои действия, моя демоническая сторона рвалась вперёд.

Никогда так сильно, как когда я рядом с Романом.

Когда он впервые показал, что может видеть моих волков, моя тёмная половина взбесилась, лишив меня всякой осторожности. Когда он увёл меня от света Ателлы, демоническая сила внутри меня искала у него убежища. Даже то, что я обрела покой с ним здесь, в его доме, — это мир, с которым согласуется моя демоническая сила.

Каждый раз, когда Роман, чёрт возьми, смотрит на меня, он задевает меня за живое.

Мою тёмную душу.

Я поддаюсь этому сейчас. Полностью.

Срывая с него штаны, кончики моих волчьих когтей задевают его бёдра, но он не вздрагивает, в его глазах такое же страстное желание, как и в моих. Через несколько секунд он поднимается на ноги и избавляется от штанов. Под ним скрывается настоящий коммандос, и я мельком замечаю его загорелые бёдра, мощные мускулы и впечатляющую длину, к которой я тянусь, когда он подхватывает меня на руки, как будто я вешу не больше нескольких пёрышек из его крыльев.

Мы падаем на кровать, мои бёдра на её нижнем краю, но я понимаю, что это контролируемое падение, когда вес Романа едва давит на меня, прежде чем он меняет положение, плавно опускаясь коленями на скамью в изножье кровати. Его большие руки обхватывают мои бёдра, приподнимая их и закидывая мои ноги себе на плечи.

Я задыхаюсь, когда его язык скользит вверх по внутренней стороне моего правого бедра, и в животе сжимается клубок желания — так сильно, что я дрожу, а дыхание учащается.

Его язык скользит по моему клитору, легчайшее прикосновение, заставляющее меня застонать, прежде чем он переходит к внутренней стороне моего другого бедра. В то же время его руки гладят мою поясницу, тыльную сторону бёдер, скользят по моей коже, прежде чем кончики его пальцев коснутся моего центра.

Когда его рот накрывает меня, я выгибаюсь ещё сильнее, мои руки поднимаются над головой, чтобы я могла вцепиться в гладкие простыни и подставиться под его прикосновения, отдаваясь ощущению его рта и рук на самой чувствительной части моего тела.

У меня вырывается стон, когда он вводит в меня сначала один, а затем и два пальца. Несмотря на его заверения, что он не будет использовать свою силу, я чувствую это в каждом мимолетном движении его руки, в тепле его рта. Это неотъемлемая часть его, и это проникает в меня.

Чистое наслаждение наполняет моё тело, а в голове исчезают все тревоги и сомнения. Все мысли, кроме Романа. Руна.

Я вскрикиваю, когда он прерывает контакт с моим телом, от отсутствия его власти я словно теряю часть себя без предупреждения. Моё тело горит, я на грани оргазма, я так близка к разрядке, что не могу её достичь. Я приподнимаюсь, когда он опускает мои бёдра обратно на кровать, его улыбка побуждает меня сделать следующий шаг.

Зарычав на него в ответ, я на несколько мгновений позволяю своим волчьим инстинктам взять верх, бросаюсь вперёд, крепко обхватывая ногами его бёдра, так что мы переплетаемся, и в итоге я оказываюсь на нём сверху. Мы так близко к краю кровати, что я чуть не сталкиваю нас с неё, но мне всё равно, насколько мы близки к тому, чтобы упасть на пол. Там мы можем трахаться с такой же лёгкостью.

Но сначала я намерена исследовать его тело. Упираясь ладонями в его плечи, мои волосы падают на левое плечо, я провожу языком по его груди, пробуя на вкус мощь его кожи, силу, скрывающуюся за каждым твёрдым мускулом, спускаясь к животу. Кончики моих пальцев порхают по его бёдрам, но я не успеваю добраться до его члена, как он обхватывает меня руками, и мы снова перекатываемся, на этот раз оказываясь в центре кровати, хотя теперь мы лежим на боку.

Он исполняет длинный путь обратно в мой рот, поглаживая и целуя каждый участок моей кожи моего живота к моей груди, рисуя мои соски в рот один за другим, в то время как его руки играют поперек живота, а затем обратно вниз к моей киске дразнящими прикосновениями, которые заставляют меня рычать ещё громче.

Когда он, наконец, склоняется надо мной, его дыхание такое же прерывистое, как и моё, я сгораю от удовольствия и острой потребности. Его голова склоняется к моей, его губы на удивление мягкие. Контакт между нашими ртами недолгий, его прикосновения подобны прикосновениям хищника, успокаивающего свою жертву.

За исключением того, что теперь я ещё и хищница. И я готова не только брать, но и отдавать.

Моя сила циркулирует между нами, тьма сгущается, когда его член прижимается к моей сердцевине, и я прижимаюсь к нему, нуждаясь в связи между нами.

— Нова, — его голос вибрирует у моих губ, и я издаю в ответ стон.

— Рун, — говорю я, впервые произнося его настоящее имя.

Он не сдерживается.

Первый толчок сотрясает меня, разрушая мои устои. Моё тело наполняет жгучее наслаждение, настолько сильное, что из моего горла вырывается крик.

Он крепко обнимает меня, его губы прижимаются к моим, прежде чем он отстраняется, требуя, чтобы я встретила его свирепый взгляд.