Джейми Шоу – Безумие (ЛП) (страница 34)
Я смеюсь и в благодарность киваю ему, после чего он растворяется в толпе.
— Давай, Персик, ты разбиваешь, — говорит Шон после того, как выстроил шары.
Я нервно озираюсь, изучая лица стоящих вокруг нас людей, но кажется, что никто не услышал или не придал этому значения. Пристально гляжу на Шона и подхожу ближе к нему, чтобы сделать свой ход.
— За это я надеру тебе зад, — бормочу я, склоняясь над столом.
— Ты в любом случае сделала бы это, — смеется он.
— И то правда, — ухмыляюсь ему, после того, как шар забила в угловую лузу.
Чтобы подготовиться к следующему удару, я подхожу к столу со стороны стены, и это означает, что теперь я могу видеть Адама. На моем месте уже расположилась новая девушка, прежняя всё ещё сидит у него на коленях, и ещё одна держится за его плечо. Я делаю удар и тотально промахиваюсь, ругаясь себе под нос.
— Ага, может и нет, — смеется Шон.
Я всё больше разочаровываюсь во время игры, так как
— Знаешь, я думаю, он не обращал бы на них внимания, если бы ты всё ещё была там.
Меня раздражает то, что он достаточно наблюдателен, чтобы понять, что именно выбило меня из колеи.
— Ему не нужно со мной нянчиться, — усмехаюсь я.
— Это не то, что я имел в виду, — странно смотрит на меня Шон.
— Просто делай свой ход, Шон.
Ещё какое-то время он изучающе смотрит на меня, после чего пожимает плечами и склоняется над столом, отправляя шар в боковую лузу.
Я выиграла партию, но, клянусь, только потому, что Шон позволил мне. Наверное, он жалеет меня. Взглянув на Адама, смеющегося со своим собственным гаремом хихикающих потаскушек, я внезапно почувствовала себя не к месту в этом баре.
— Думаю, мне пора убираться отсюда, — обращаюсь я к разговаривающим рядом со мной Шону и Майку.
— Ой, да ладно тебе, — говорит Шон. — Всё было
— Я не из-за этого, просто устала. Нет сил продолжать тусить, парни, — выдавливаю из себя улыбку.
— Я провожу тебя, — обнимает меня за плечи Майк.
По приходу в автобус парень сразу же заваливается перед телевизором и выхватает контроллер из путаницы проводов мультимедийного центра. Он предлагает мне сыграть с ним, но я отказываюсь и поднимаюсь наверх, чтобы подготовиться ко сну. Умываюсь, расчесываю волосы и переодеваюсь в шелковые пижамные шорты и чистую майку. Когда возвращаюсь к своей кровати, которую кто-то любезно застелил для меня, с ужасом смотрю на нее. Я не врала Шону, когда сказала, что устала. Такое чувство, словно я на протяжении сорока восьми часов ни разу не сомкнула глаз — длительные поездки под палящим солнцем и ночные пьянки с группой одолевают меня. Ещё одна ночь, сопровождаемая храпом Джоэля,
Мой взгляд скользит на закрытую дверь в спальню, после чего, тяжело вздохнув, я захожу в неё. Сложив все вещи в углу комнаты, заползаю под черное атласное покрывало. Простыни прохладные, и это так прекрасно ощущается на моей разгоряченной алкоголем коже. Я зарываюсь лицом в мягкую плюшевую подушку, которая так вкусно пахнет Адамом, и засыпаю, думая о том, заметил ли он, что я уже ушла, или нет.
Сквозь сон ощущаю движение на кровати. Сначала шевелится одеяло, затем позади меня кровать прогибается под тяжестью веса. Кто-то пододвигается ближе, и я смутно осознаю, что это Адам. Он пахнет сигаретами и более насыщенной версией выветрившегося одеколона, всё ещё сохранившего свой аромат на моей подушке. Сон практически затащил меня обратно в свои объятия, когда я почувствовала, как что-то теплое коснулось моего плеча. Что-то влажное.
Адам целует меня в плечо и нежно проводит языком по изгибу шеи.
— Адам, — тихо произношу я, не совсем проснувшись. Четыре выпитых коктейля всё ещё держат мой рассудок в тумане. — Не надо.
— Почему? — так же тихо спрашивает он, снова целуя меня в шею.
— Мы друзья.
Он ласково проводит пальцами по моей руке и нежно целует чувствительную кожу, посылая мурашки по всему телу.
— Очень,
Я хихикаю и перекатываюсь на живот. Прижавшись щекой к подушке, изучаю его великолепное, освещенное луной лицо, и тяжело вздыхаю.
— Ты мне нравишься.
Адам приподнимается на локте и протягивает руку, чтобы нежно провести пальцем по моим губам, от чего я замираю.
— Ты мне тоже нравишься, — отвечает парень и роняет руку на подушку до того, как я нахожу в себе силы оторваться от него.
Не знаю, что бы я сделала, если бы он сейчас не прекратил меня касаться… Что бы я сделала? Наверняка, что-то глупое. Что-то очень, очень глупое.
— Тогда давай не будем рушить это, ладно? Не хочу переспать с тобой и потом ненавидеть утром, — хмурюсь я. И говорю на полном серьезе. Не думаю, что Адам придал бы большое значение нашему сексу, в отличие от меня. Он с легкостью пережил бы это, а я нет.
— Я тоже не хочу этого…
Он какое-то время смотрит на меня. От его серовато-зеленых глаз невозможно отвести взгляд.
— Ладно, — произносит Адам, наклоняясь, чтобы в последний раз поцеловать мое плечо ещё нежнее, чем прежде. А затем отодвигается. Не уверена, что я сделала правильный выбор, но знаю —
— Спасибо, Адам.
— Не благодари меня. До рассвета ещё несколько часов, и я уверен, что не собираюсь спать.
Я хихикаю и перекатываюсь на свою половину кровати.
— Сладких снов.
Я чувствую движение на кровати, когда Адам пододвигается ко мне обратно. Знание того, что он находится за моей спиной, — горько-сладкая пытка, но вскоре я слышу, как его дыхание тяжелеет, и в конце концов сама засыпаю.
На следующее утро я просыпаюсь от того, что что-то щекочет мое лицо. Смахиваю его и уже практически засыпаю, как перышко вновь скользит по моему лицу. С трудом приоткрываю один глаз и вижу перед собой улыбающегося Адама. Он слишком широко улыбается, обнажив свои жемчужно-белые зубы, а его глаза искрятся весельем. Он сидит рядом со мной на кровати, свежевыбритый, его волосы всё ещё влажные после душа. От него пахнет дорогим гелем для душа и сигаретным дымом. Я зарываюсь лицом в подушку, чтобы спрятать улыбку, которая угрожает раскрыть то, на сколько по-девчачьи он заставляет меня себя чувствовать.
— Доброе утро, — произносит Адам.
— Доброе утро, — поворачиваюсь к нему, скрыв румянец.
— Ты готова?
— Готова к чему? — интересуюсь я, надеясь, что ответ не имеет ничего общего с тем, что он начал прошлой ночью.
Адам встает, чтобы сесть на край кровати, чуть ли не на меня. Одеяло плотно натягивается на моем теле, и он кладет руку с другой стороны от меня.
— Учиться!
— Серьезно? — стону я. — Сколько времени?
— Время учиться!
Когда я недовольно гляжу на него, он смеется и отвечает:
— Восемь.
— Разве ты не должен спать до… Не знаю, обеда или около того?
По словам Шона, Адам отнюдь не жаворонок, и после того, как вчера он пригрозил заехать по моим несуществующим яйцам за ранний подъем, я более чем слегка удивлена такому скорому пробуждению.
— Да, на самом деле должен.
Адам шевелится, и я оказываюсь зажатой между ним и его рукой.
— Но у тебя ни за что не получится учить меня после шоу. Без обид, но… это просто невозможно. Так что тебе следует заучить меня до чертиков, пока есть такая возможность.
По крайней мере, он проявляет инициативу.
— Можно я хотя бы душ приму?
— Только если ты сделаешь это по-быстрому, — отвечает парень, повторяя моё вчерашнее обращение. Он подмигивает мне. — У нас четыре параграфа впереди.
Мы с Адамом единственные, кто не спит, так что, когда я выхожу в коридор, стараюсь быть как можно тише. На цыпочках пробираюсь между кроватями, тогда как Адам преднамеренно шумит, ударяя по свисающим из-под одеял рукам и ногам. Он прыгает в постель к Шону, обнимает и девчачьим голосом пищит: «Ооо, Шон!». Я хихикаю, глядя на них, и ускоряю шаг, чтобы попасть в душ прежде, чем разверзнется ад. Возможно ли забить человека до смерти подушками и одеялом? Потому что уверена, Адам собирается это выяснить…
Когда я захожу в ванную, там жарко, влажно, а в воздухе всё ещё витает аромат Адама. Пахнет как полночь — как громкая музыка, затуманенный взор и лазерные лучи. Принимать душ с его ароматом, окутывающим меня, кажется в некотором роде странным и… интимным. Аромат Брейди никогда так не заполнял ванную.